Час дракона
Зонтик
(После боя)
(После боя)
(перевод)
Хейхачи без сил сидел в луже и пытался понять, почему это Кюдзо решил подойти к нему, после тяжелого боя, в дождь. Молчун никогда не имел с ним никаких дел, да и вообще ни с кем из их отряда не имел, кроме каких-то особых счетов с Канбеем. Зачем же он подбирается к нему? Да еще сзади? Механик судорожно вздохнул, чувствуя, как его горло дрожит от беспричинной паники. Он сцепил пальцы, сжал зубы, но как унять дрожь сердца? Заорать, что ли?
Внезапно он понял, что капли дождя больше его не беспокоят. На него упала круглая тень, оставив под дождем только кончики сапог и несчастного терутерубозу, свисающего с рукояти меча перед носом Хейхачи. Затылком он чувствовал близкое и теплое дыхание Кюдзо …. Или как его там.
«Ты-то что сюда пришел? Оставь меня в покое», - прошептал механик нарочито спокойным голосом. Тепло приблизилось.
«Я просто держу над тобой зонтик», - равнодушно заявил Кюдзо и уселся за спиной Хейхачи. Было совершенно понятно, что он никуда не уйдет, и плевать ему было на то, что подумают крестьяне, если, конечно, их увидят.
Рука Кюдзо мягко прошлась по спине Хейхачи, по его плечу… к маленькому, кое-как сделанному из комка бумаги и простой нити терутерубозу.
«…» Хейхачи мельком глянул на погодную куклу, и его горло сжалось от непролитых слез. Он нежно положил ее на ладонь, прикусил губу и прошептал: «она растает от дождя».
«Именно поэтому дождя не будет», - ответил Кюдзо шепотом, пододвигаясь ближе и опуская зонтик ниже. «Ты сейчас слишком слаб, чтобы защищать другого … К тому же, я тебе кое-что должен».
После этих слов до Хейхачи сразу дошло, почему чистоплотный молчун сидит рядом с ним в луже. Он вспомнил то, что случилось за несколько дней до решающего сражения Великой войны.
Был дождь, даже ливень, … белобрысый тощий парень, в заношенной десантной форме без знаков различия, пьяный вдрызг, зло кричал на окруживших его солдат пополнения, обзывая их бесполезными неумехами. При этом сам он едва держался на ногах, с трудом сохраняя равновесие, и в глазах случайного взвода являл собой полного придурка. Жалкий, мокрый до нитки, он выкрикивал бессвязные упреки киснувшим от смеха солдатам. В конце концов, он поскользнулся и шлепнулся на раскисший проселок. Красивое тонкое лицо чудного парня покрыли царапины и грязь, его гордость была ранена, и солдаты, смеясь, ушли. Все, кроме одного.
Когда Кюдзо с трудом сел, его накрыла круглая тень. Он медленно поднял глаза и увидел наивное лицо смешного мальчишки. Робко улыбаясь, тот стоял рядом на коленях в грязи и держал над ними зонтик.
«У меня полно горячего чая. Я лопну, если выпью его один», - весело сказал он и помог Кюдзо встать на ноги.
«Почему?» - спросил Кюдзо, за всю жизнь не встречавший еще такого человека. Человека, который просто хотел бы помочь другому, заставить его улыбнуться.
«Потому, что я знаю, что это такое – выглядеть шутом». Улыбчивый паренек пнул кувшин саке и потащил длинного Кюдзо за собой.
Хейхачи судорожно вздохнул, вырываясь из воспоминаний, и понял, что все его лицо – в слезах. Кюдзо крепко обнимал механика за плечи, а тот осторожно держал терутерубозу на ладони и дрожал от рыданий, которые раньше сдерживал, которые никто не должен был слышать, но боль, терзавшая душу, исчезла. И не нужны были никакие слова, он и без слов уже понял: Кюдзо поможет его душе пройти по кровавым полям их будущих сражений.
Хейхачи без сил сидел в луже и пытался понять, почему это Кюдзо решил подойти к нему, после тяжелого боя, в дождь. Молчун никогда не имел с ним никаких дел, да и вообще ни с кем из их отряда не имел, кроме каких-то особых счетов с Канбеем. Зачем же он подбирается к нему? Да еще сзади? Механик судорожно вздохнул, чувствуя, как его горло дрожит от беспричинной паники. Он сцепил пальцы, сжал зубы, но как унять дрожь сердца? Заорать, что ли?
Внезапно он понял, что капли дождя больше его не беспокоят. На него упала круглая тень, оставив под дождем только кончики сапог и несчастного терутерубозу, свисающего с рукояти меча перед носом Хейхачи. Затылком он чувствовал близкое и теплое дыхание Кюдзо …. Или как его там.
«Ты-то что сюда пришел? Оставь меня в покое», - прошептал механик нарочито спокойным голосом. Тепло приблизилось.
«Я просто держу над тобой зонтик», - равнодушно заявил Кюдзо и уселся за спиной Хейхачи. Было совершенно понятно, что он никуда не уйдет, и плевать ему было на то, что подумают крестьяне, если, конечно, их увидят.
Рука Кюдзо мягко прошлась по спине Хейхачи, по его плечу… к маленькому, кое-как сделанному из комка бумаги и простой нити терутерубозу.
«…» Хейхачи мельком глянул на погодную куклу, и его горло сжалось от непролитых слез. Он нежно положил ее на ладонь, прикусил губу и прошептал: «она растает от дождя».
«Именно поэтому дождя не будет», - ответил Кюдзо шепотом, пододвигаясь ближе и опуская зонтик ниже. «Ты сейчас слишком слаб, чтобы защищать другого … К тому же, я тебе кое-что должен».
После этих слов до Хейхачи сразу дошло, почему чистоплотный молчун сидит рядом с ним в луже. Он вспомнил то, что случилось за несколько дней до решающего сражения Великой войны.
Был дождь, даже ливень, … белобрысый тощий парень, в заношенной десантной форме без знаков различия, пьяный вдрызг, зло кричал на окруживших его солдат пополнения, обзывая их бесполезными неумехами. При этом сам он едва держался на ногах, с трудом сохраняя равновесие, и в глазах случайного взвода являл собой полного придурка. Жалкий, мокрый до нитки, он выкрикивал бессвязные упреки киснувшим от смеха солдатам. В конце концов, он поскользнулся и шлепнулся на раскисший проселок. Красивое тонкое лицо чудного парня покрыли царапины и грязь, его гордость была ранена, и солдаты, смеясь, ушли. Все, кроме одного.
Когда Кюдзо с трудом сел, его накрыла круглая тень. Он медленно поднял глаза и увидел наивное лицо смешного мальчишки. Робко улыбаясь, тот стоял рядом на коленях в грязи и держал над ними зонтик.
«У меня полно горячего чая. Я лопну, если выпью его один», - весело сказал он и помог Кюдзо встать на ноги.
«Почему?» - спросил Кюдзо, за всю жизнь не встречавший еще такого человека. Человека, который просто хотел бы помочь другому, заставить его улыбнуться.
«Потому, что я знаю, что это такое – выглядеть шутом». Улыбчивый паренек пнул кувшин саке и потащил длинного Кюдзо за собой.
Хейхачи судорожно вздохнул, вырываясь из воспоминаний, и понял, что все его лицо – в слезах. Кюдзо крепко обнимал механика за плечи, а тот осторожно держал терутерубозу на ладони и дрожал от рыданий, которые раньше сдерживал, которые никто не должен был слышать, но боль, терзавшая душу, исчезла. И не нужны были никакие слова, он и без слов уже понял: Кюдзо поможет его душе пройти по кровавым полям их будущих сражений.