Полуофициальная сходка заслуженных воинов проходила раз в несколько лет где-нибудь в заштатном городке. Внимание к себе участники старались не привлекать, чины и звания традиционно игнорировали. Членство в этом странном клубе котировалось выше любой самой заманчивой должности.
- Тенпо...
Маршал, вопреки обыкновению, сидел за столом и гипнотизировал черно-белую очень знакомую теперь открытку.
- О... - разочаровался генерал.
- Езжай! - Тенпо до того обрадовался, что даже руками замахал. - Езжай, отпускаю!
Тащиться куда-то на кудыкину гору и слушать там все менее и менее трезвые речи - это никак не укладывалось в сферу интересов маршала. Кенрену оставалось отпроситься у главкома.
Годжун выслушал сбивчивую речь и срубил генерала ответом:
- Значит, поедем вместе. Жду вас завтра на вокзале в девять часов.
Кенрен немедленно оценил перспективы.
- Шесть часов трястись, - предупредил он, - может быть по воздуху?
- А как? - заинтересовался Годжун.
- Ну... - Кенрен не решился уточнить.
- Конкретно, как вы себе представляете наше совместное передвижение по воздуху?
Кенрену почудилось, будто его исследуют острым шильцем. Пришлось отступить:
- Конкретно - никак, только абстрактно.
Конечно, главкому досталось купе высшего класса. Две полки с мягкой кожаной обивкой и собственный душ. Ещё до отправления Годжун улёгся на диван и выпал из реальности. Кенрен сел, было, на край нижней полки, но дракон при каждом резком движении поезда, не отвлекаясь от медитации, норовил пнуть сидящего острым коленом. Потерпев немного, Кенрен полез на верхнюю полку. Оставшиеся пять часов пути генерал провёл в узком и коротком гробике, разглядывая потолок и придумывая, чем бы, чисто теоретически, кинуть в безмятежно дрыхнувшего командира.
Гостиница в пыльном унылом городке оказалась соответствующей. Кенрен распаковался и, здороваясь со знакомыми, пошёл проведать Годжуна. Дракон горевал над помятой парадной формой. Нет, изначально она была аккуратно сложена, но теперь все эти аккуратные складочки очень равномерно на ней выделялись, особенно, на плаще.
- О! - удивился генерал, - вы никогда не были курсантом?
- Кем?
- Понятно. Смотрите. Берёте большой лист плотной бумаги, отступаете на десять сантиметров и укладываете форму, заворачиваете эти десять сантиметров внутрь, а потом сворачиваете бумагу и одежду рулоном. Если бумага кончится, а ткань останется, не страшно. Тряпку надо к рулону привязать бечевкой. Как ни кантуй, не помнётся никогда. Запомните на будущее.
Годжун с сомнением повертел в руках замотанный в бумагу грязноватый носовой платок, символизирующий его форму.
- Спасибо... На будущее.
Кенрен вышел в коридор и для очистки совести спросил прислугу, есть ли у неё утюг? Прислуга посмотрела на генерала, как на умалишенного.
Через час готовый к празднованию Годжун блистал идеально отглаженной формой.
- Э? - спросил Кенрен.
- Я не был курсантом. Я занимался индивидуально. Так вот, мой преподаватель по элоквенции, а это, генерал, наука убеждать, говорил, что лучшим оружием убеждения является улыбка. Только звёзды знают, почему, повторяя это, он отводил взгляд. Преподаватель был полностью прав. Стоило мне улыбнуться коридорной девушке, и через четверть часа форма было в идеальном состоянии. Пойдёмте, слёт старых ворон начинается точно в назначенное время, поблажек нет ни для кого.
Девушка побежала ему гладить форму от страха или от восторга? От когнитивного диссонанса. Простите меня, очень прошу. Попробую нарисовать улыбающегося Годжуна. Посмотрим, от чего там умирать (гладить форму).
Спасибо!
Трудно будет. Мне хочется изобразить именно каноничного.
такой красивый, с рогами и - мать честная! - улыбается)))))
Красивый? Покажите ЭТО людям, не знающим канон. )))
Завтра попробую нарисовать, когда дочку бабушке сдам))))
я его видела задолго до знакомства с каноном и млела)))))
Я тоже. Я принцев с детства не терпела, мне драконов было жалко. Теперь рассказок в этом ключе полно, а раньше я сама придумывала, как принца замочу, а дракона пожалею.