Час дракона
ЗА ЦЫГАНСКОЙ ЗВЕЗДОЙ
Перевод Г. Кружкова

Мохнатый шмель - на душистый хмель,
Мотылек - на вьюнок луговой,
А цыган идет, куда воля ведет,
За своей цыганской звездой!

читать дальше

А цыган идет, куда воля ведет,
Куда очи его глядят,
За звездой вослед он пройдет весь свет -
И к подруге придет назад.

От палаток таборных позади
К неизвестности впереди
(Восход нас ждет на краю земли) -
Уходи, цыган, уходи!

Полосатый змей - в расщелину скал,
Жеребец - на простор степей.
А цыганская дочь - за любимым в ночь,
По закону крови своей.

Дикий вепрь - в глушь торфяных болот,
Цапля серая - в камыши.
А цыганская дочь - за любимым в ночь,
По родству бродяжьей души.

И вдвоем по тропе, навстречу судьбе,
Не гадая, в ад или в рай.
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край!

Так вперед! - за цыганской звездой кочевой -
К синим айсбергам стылых морей,
Где искрятся суда от намерзшего льда
Под сияньем полярных огней.

Так вперед - за цыганской звездой кочевой
До ревущих южных широт,
Где свирепая буря, как Божья метла,
Океанскую пыль метет.

Так вперед - за цыганской звездой кочевой -
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса.

Так вперед - за цыганской звездой кочевой -
На свиданье с зарей, на восток,
Где, тиха и нежна, розовеет волна,
На рассветный вползая песок.

Дикий сокол взмывает за облака,
В дебри леса уходит лось.
А мужчина должен подругу искать -
Исстари так повелось.

Мужчина должен подругу найти -
Летите, стрелы дорог!
Восход нас ждет на краю земли,
И земля - вся у наших ног!

 



@темы: Сказочное

Час дракона


@темы: Saiyuki, Гайден

Час дракона
6276 слов

читать дальше

- Господин главнокомандующий, разрешите?
Годжун поднял голову. От стоящего на пороге маршала веяло бедой.
- Проходите, - вздохнул главком, - докладывайте.
Маршал скользнул к столу и аккуратно разложил перед командиром документы.
- Департамент особых исследований требует проведения внеочередной операции. Вот запрос. Все подписи присутствуют. Я жду вашего приказа.
Взгляд у маршала стал совсем пустым.
- Так что, разрабатывать план операции?
Годжун смежил веки и потер лоб. Ответственности Тенпо не боялся и планы, самые, скажем так, оригинальные разрабатывал без всяких приказов. Значит, дело предстояло тухлое и противное. Годжун прочитал запрос.
- Какого рожна?.. - начал он было, но понял, что вопрос не к маршалу. - Что за координаты? В этом Небесами забытом месте никогда монстры не водились.
- Никогда не водились, а теперь завелись, - пожал плечами маршал. - Гигантские змеи-людоеды. Их и необходимо... нейтрализовать. По странному совпадению у главы департамента и его жены завелись драгоценности из тамошних минералов. Не мните бумагу, Годжун-сама.
Годжун выпустил из когтей сомнительный запрос, встал и прошелся по кабинету.
- Приказываю: план операции разработать. Срок - месяц. И, Тенпо-доно, - драконья лапа опустилась на оплечье маршала, - тасуйте группы, как карточные колоды, но Вниз должны пойти самые молчаливые.
Маршал ушел, а Годжун направился в чулан, где хранились книги ценные и редкие, но к военному делу отношения не имеющие.
На протяжении следующих нескольких недель плавное течение будней главкома неоднократно прерывалось.

- Годжун-сама, я по поводу того дела...
- Да, Тенпо-доно, слушаю.
- Необходима дополнительная экипировка. Прошу подписать докладную, адресованную главе департамента финансов.
Годжун заглянул в документ, встал и открыл личный сейф.
- Чем меньше забрызгаемся, тем легче будет отмыться.

- Годжун-сама, я по поводу того дела...
- Да... Тепно-доно, у вас ветрянка?
- Это комары. Лично произвел разведку местности. Что-то там, действительно, нечисто.

- Годжун-сама, я по поводу того дела....
- Кенрен-доно, какого «того»?
- Годжун-сама, ну того, по которому сегодня маршал доложить не может. Он отдыхает.
- От чего отдыхает?
- Мы Внизу решили пройти по разным маршрутам и встретиться у приметных камней. Выхожу на точку, а маршал на валуне сидит и зеленой ящерице что-то рассказывает. Я - ему: «домой пора». А он говорит: «не могу уйти, пока она мне не ответит». Еле скрутил умника нашего.

- Годжун-сама, я по поводу...
- Тенпо-доно, ящерицы разговаривают?
- Виноват, Годжун-сама. План операции сверстан. Разрешите предъявить на утверждение?
- Да. Садитесь.
Годжун внимательно прочитал документ.
- Почему нет перечня конкретных действий по поимке монстра? Мы там что, месяц сидеть будем?
- Мы?
- Естественно.
- Монстр, по данным разведки, редко появляется. И повадки его до конца неизвестны.
- Приманка?
- Не установлена.
- Обычно, это отражено в местных легендах.
- Он, предположительно, сокровища стережет. Чем, Годжун-сама, - прищурился Тенпо, - можно приманить стража сокровищ?
Годжун оскорбился.
- Маршал, у меня всех сокровищ - две тысячи придурков под командой, и перл коллекции - генерал Кенрен.
Дракон взял чистый лист и принялся писать.
- Теперь, по крайней мере, ясно, что там хочет особо исследовать глава департамента, - добавил он зло. - И, будьте любезны, за день до высадки десанта пошлите кого-нибудь вот с этим письмом к главнокомандующему северной армией.
Тенпо вышел в коридор. Он не собирался читать чужую депешу, он просто посмотрел на неё. Кроме печати, конверт скрепляло нерушимое драконье заклятье. Ого!

Портал располагался на вершине холма. Принимал десант охотников на змееподобного монстра генерал Кенрен.
- Вот, - объяснял он, - местные здесь не ходят. Прямая видимость в лесу - до пяти метров. Есть питьевая вода.
Вокруг, цепляясь за валуны и осыпи, росли невысокие пушистые ели. На редких проплешинах виднелись березы.
- Это отсюда ещё можно разобраться с направлениями, а если спуститься вниз, ориентиры немедленно теряются. Видите берёзу с двумя стволами? Там лагерь. Правее - ручей. Двигайтесь, а вам, Годжун-сама, я должен кое-то показать.
Кенрен повел командира в противоположную от лагеря сторону, где среди деревьев мерещился прогал.
- Ну, как вам это?
Для наглядности генерал топнул ногой по широкой извилистой тропе.
- Дорога. А говорите «не ходят». Близко от лагеря, - с неудовольствием констатировал Годжун.
- Дорога? На этой дороге моряка укачает. Ни одного прямого участка.
- Между деревьями проложена.
- Осмотритесь.
И, правда, лес вокруг стоял стеной.
- Если уж дорогу прорубать, так ровно. Тут не ходят. И не ездят. Тут ползают.
Годжун встал на тропу и волнообразно повел плечами.
- Тьфу! Кенрен-доно, маршал с вашей теорией знаком?
- Это его теория.
- Но настолько крупное создание уничтожило бы все живое. И зимой подохло.
- Тенпо говорит, что инфернальное существо может не обладать обычным метаболизмом. Вы, к примеру, едите мало...
- Сам он «инфернальный метаболизм», - пробурчал Годжун, ковыряя спрессованные еловые иглы носком сапога. - По одному никуда не отлучаться, парализаторы держать наготове. Идите, я погуляю, присмотрюсь.
- Дорогу-то к лагерю найдете?
Дракон нахмурился.
- Палатку мне поставьте. Развели... панибратство. Перед бойцами стыдно.

Годжун ещё в Тенкай понял, что существо, на которое предстоит охотиться, реально. Иначе телодвижения главы особого департамента не имели смысла. Но сначала он надеялся, что Внизу их ждёт какой-то случайный йокай или крупный представитель местной фауны. Дракон медленно побрёл по проложенной дороге. Идти, вопреки мнению Кенрена, было приятно. Ещё несколько поворотов, и деревья расступились. Стекая в темное озерцо, звенел ручей. Валуны, там, куда долетали брызги, покрывал мох. Подальше от воды, на прогретом солнцем камне грелись ящерки: пяток серых и одна изумрудная. Дракон пошел к воде. Он с удовольствием погладил густой, влажный, покрытый жемчужными каплями мох.
- Любишь на воду смотреть?
От звонкого голоса Годжун едва не соскользнул в озеро. На давешнем камне сидела изящная дама, одетая в диковинное, отливающее зеленью и перламутром платье.
- Госпожа? - удивился дракон.
Дама засмеялась.
- Как ты меня назвал? Я - Хозяйка. Верно, из господ ты? Или из служивых?
- И то, и другое, госпожа.
- Знатная у тебя коса. Я такие у солдат видела, только косы те куцые были и тонкие, ровно, как крысиные хвостики.
Дама протянула руку и без всякого смущения дотронулась до пряди белых волос на виске дракона.
- Ай, - она в страхе отдёрнула руку, - сын мертвой воды!
- Мертвой?
- Соленой и горькой.
- Не пугайтесь.
- Как же не пугаться, вон, чешуя! - улыбнулась дама.
Годжун коснулся ее белой точеной кисти и спросил:
- А разве на этой руке никогда не бывает чешуи?
Женщина поднялась. Её глаза загорелись гневом, в голосе прозвучал грохот обвала:
- За чьей ты жизнью пришел, воин?!

- Не нравится мне это все, - ворчал Кенрен, помешивая еду в котелке. - Погода портится.
Невдалеке погромыхивало.
- Это не гроза, - успокоил его Тенпо.
- И змей пропал. Наверняка заблудился.
- Найдем.
- Найдем. По запаху... разложения, - буркнул генерал и тут же получил локтем в бок.
На поляну вышел Годжун. Плащ на нем был несколько перекособочен, волосы торчали дыбом, но, в целом, главком выглядел обычно.
- Если вы это об ужине сказали, Кенрен-доно, то я предпочту сухой паёк.

Утро началось для маршала с воплей любимого генерала.
- Опять пропал!
- Да что ты волнуешься?
- Надо что-то делать!
- Надо - делай. На тропе поставь засаду. По периметру пробегись, посты проверь.
Но неугомонный генерал этим не ограничился. Путешествуя по окрестностям, он уткнулся в ручей, неширокий, но полноводный и быстрый. Следуя за бегущей водой, Кенрен спустился к лестному озерцу, где сквозь клекот и бульканье услышал...

- За чьей ты жизнью пришел, воин?!
Дама оказалась могущественной колдуньей. Не будь Годжун стихией, одним валуном в этих горах стало бы больше. Наверху грохнуло, в озеро посыпались камни. Применять магию к хрупкой женщине дракон не мог. Но длинные ногти новой знакомой и перспектива попасть под камнепад не оставили ему выбора.
Годжун обхватил фурию обеими руками и прыгнул в озеро.
Через минуту они мирно сидели на теплом валуне.
- Отвернись, - стуча зубами, приказала промокшая красавица.
- Дудки! - ответил Годжун, выливая воду из сапога. - Так раздевайтесь.
- Да как ты смеешь!
- Смею, потому что иначе вы меня, госпожа, по затылку камнем стукнете.
- И, верно, стукну! Тогда помоги: распусти шнуровку на платье.
- Может быть, в ящерку обернётесь. Быстрее высохнете.
- Ой, - засмеялась дама, - скромный какой! Покраснел! Ну и ты тогда стань таким, какой есть на самом деле.
- Не могу, не помещусь я на валуне.
Дама скинула платье и осталась в шитой серебром рубашке. Годжун разложил сушиться шинель и плащ.
- А где поместишься?
- Там, - мотнул он головой в сторону тропы.
- Чуяло мое сердце беду. Что же тебе здесь надо, воин заморский? Золото и камни дорогие?
- Монстра... Чудовище, которое ползает по той тропе.
- Чудовище, говоришь? Господа, особенно пришлые, тоже так его называют. А здешние, которые с умом, кличут Великим Полозом. И беды от него не видят.
Годжун с досадой стукнул по валуну кулаком.
- А вы, госпожа, хорошо этого Полоза знаете?
- Встречала.
- Так предупредите его об опасности.
- Смешной ты, парень. Он меня и слушать не станет. А то, ещё осерчает, хоть я и дочь ему. Отступился бы ты...
- Дочь? Не могу, госпожа, долг не позволяет.
- Я тебя каменьями драгоценными одарю, отдашь свой долг.
Годжун горько улыбнулся.
- Вы не поняли. Честь не позволяет.
- Честь? В наших краях слова такие редко услышишь. Всё больше о золоте и прибыли говорят. Убьет тебя отец.
Дракон отвел взгляд.
- Знаю, о чем ты молчишь... Сам силой не обижен, да?
- Не печальтесь, госпожа, раньше времени.
Годжун обнял притихшую волшебницу за плечи и прижал к себе.
- Быстрый какой! Знаешь, что за такое бывает?
Дракон некстати вспомнил Кенрена и не удержался - улыбнулся:
- В глаз?
- В кандалы и в подземелье, если парень из завода, а отец девушки богат. Мой же возьмёт, да и превратит тебя в гада какого-нибудь.
- А я и так - гад, - ответил дракон, наклоняясь к бледно-розовым губам.
- Дурень! Кто Хозяйку поцелует, все на свете забудет!
- Кого поцелует?
- Я - Хозяйка Медной горы!
- Забудет, говоришь? Хорошо бы... Давай проверим, - предложил Годжун.
Ответить Хозяйка уже не смогла.

Солнце склонялось к горизонту. Исчезли шмели и пчелы, только крупные стрекозы продолжали носиться над зеркальной водой.
- А люди меня боятся, говорят, что я жестокая и бессердечная, - Хозяйка нежно погладила чешуйчатую щеку дракона.
От этих слов Годжуна буквально подкинуло на месте.
- Ох, мне давно пора вернуться!
- Быстро же ты в память пришёл! - усмехнулась Хозяйка. - Что, старшой строгий?
- Хуже! - ответил Годжун, споро причесываясь пятернёй. - Я сам старшой.
- А ты приходи сюда утром, я косу твою волшебным гребнем расчешу, может, тогда ты обо всем забудешь. Придешь?
- На рассвете, - пообещал дракон, застегивая плащ.

Он пришел к заветному камню, когда небо сменило бордовую окраску на лимонную. Солнце ещё не встало, только у редких облаков алели донца.
Хозяйка стояла на берегу и смотрела в дымящуюся туманом воду.
- Оставайся, летом в озере будешь жить. Зимой - в горе, там зимой тепло.
Годжун подошел к ней и обнял за плечи.
- Не могу. И ты не можешь бросить свою Медную гору.
- Верно говоришь.
- А хочешь ко мне в гости?
- Как есть, смешной. Давай я лучше косу тебе расчешу, растрепа.

Следуя за бегущей водой, Кенрен спустился к лестному озерцу, где сквозь клекот и бульканье услышал, как тихий и чистый женский голос выводит грустную песню. Кенрен отвел в сторону густую еловую ветвь. На камне, сгорбившись, сидел Годжун. Тоненькая высокая женщина расчесывала его волосы сверкающим на солнце гребнем. Крик, несущийся от змеиной тропы, заставил всех троих очнуться.
- Тревога!
Женщина опустила гребень. Кенрен выскочил из укрытия. Годжун, зло на него зыркнув, встал. Он поцеловал женщину в лоб и сказал тихо:
- Пора. Прощай. Не поминай лихом.
Воины Небес понеслись к тропе. Они не знали, что вслед за ними летит птица с изумрудными крыльями.
Годжун успел как раз к тому моменту, когда сверкающий золотой бронёй гигантский змей бросился в атаку на ками.
- Назад!
Пламя, вырвавшееся из пасти чудовища, натолкнулось на стену воды и с шипением погасло.
- Кто ты? - с некоторым удивлением спросил Полоз.
- Король-Дракон.
- Что тебе здесь нужно?
- Я пришёл сразиться с тобой.
- Сражайся.
Полоз, как кобра, поднял голову, сразу став в два раза выше Годжуна.
- Превращайтесь, командир! - крикнул Кенрен.
Годжун вытащил катану и, не глядя, бросил ножны в сторону.
- Превращайся, кретин! - не своим голосом взвыл генерал.
- Остановитесь, - голос соткавшегося из теней существа звучал низко и оглушительно, - Как дух земли, приказываю тебе остановиться, Золотой Змей.
- Довэнь, - скрипнул зубами Годжун, - я об этом не просил.
- Мне не понравилось твое письмо, Жунь. Миром этого дела не закончишь. Приказать ему сдаться я не могу. Змей, прими вид человека и сражайся на равных. Да, так лучше.
И, правда, на тропе вместо огромной змеи появился рослый плечистый воин в сверкающих доспехах. Годжун опустил катану.
- Ты приказываешь ему погибнуть. Я не буду сражаться.
- Жунь, запрос подписан Императором. Это чревато.
- Будем считать, что я струсил и провалил операцию. Департамент особых исследований останется без монстра.
Кенрен подскочил к Годжуну и радостно хлопнул его по плечу.
- Не останется! Сразу же видно было, что дело - дрянь. Я неделю назад в морозилке припрятал крокодила неучтенного. Отчитаемся крокодилом.

Десант собирал палатки, когда на поляну явился Золотой Змей в человеческом обличии.
- Прощайте, чужаки. Прощай, Дракон заморский.
- Прощай и ты. Но, уважь просьбу, позволь своей дочери иногда гостить у меня.
Лицо Полоза исказилось. Человеческие черты начали плавиться, сквозь них проступила морда зверя. Полоз вцепился когтями в белую шерсть драконьей шинели и взвыл:
- Как ты осмелился попросить о таком! Мою дочь - в полюбовницы! Даже думать не смей!
Годжун пожал плечами.
- Я, не раздумывая, взял бы Хозяйку в жены, но она принадлежит этим горам. В чем оскорбление? Почему ты злишься?
Полоз разжал руки и отступил на шаг.
- Правду говорила дочь: ты не из другой страны, ты из другого мира. Отпустить, я её не отпущу, а обещание своё исполню. Просила дочь передать тебе подарок. Не носят воины таких украшений, да дело не мое.
И с этими словами Полоз повесил на шею Годжуну изумрудное ожерелье.

Через два часа, в штабе Западной армии главнокомандующий стоял перед столом адъютанта и диктовал список ближайших дел.
- На подпись все отдадите маршалу Тенпо. Завтра меня практически не будет, и послезавтра, и, вообще...
Адъютант, пришибленный ожерельем, и окончательно добитый словом «вообще», отложил перо, но продолжил машинально кивать. В тишине послышались легкие шаги: по коридору плыла Милосердная.
- Мне тут сказали, что ты вернулся с трофеем. Покажи украшение.
Дракон поднял бровь.
- Какое украшение?
На нем, и впрямь, не было никаких украшений. Только на плече, в складках плаща хоронилась зеленая ящерка. Но кто её там увидит?

Утром Годжун по привычке поднялся ни свет, ни заря.
- Пан Лун, я уйду на несколько часов.
- Опять ты меня чудно называешь... - усмехнулась Хозяйка медной горы.
- Не хочется говорить «Хозяйка». Ты же не называешь меня главнокомандующим? Переводится это имя, как стражница потаённых мест, хранитель каменьев и золота, змея, которая...
- Хватит, хватит, - взмахнула руками зеленоглазая красавица, - кличь, как хочешь!
- Да, кстати, вчера забыл подарить, - дракон достал из шкатулки нитку ровного крупного жемчуга.
Среди жемчужин затаился практически необработанный аметист.
- Жемчуг из моего океана, а камень я нашел у тебя на родине. В зависимости от освещения, он может быть почти зелёным, как твои глаза, и почти красным...
Хозяйка встала на цыпочки и крепко обняла дракона за шею.
- Белый Уж, иногда не надо так подробно объяснять.
Годжун шмыгнул носом:
- Привык... с бойцами, тьфу, воинами... ну с этими...
- Иди и возвращайся скорее.
- Не скучай.
- Пойду на рыбок твоих дивиться.
- Кх... Только не колдуй. Ещё одну малахитовую лягушку я не переживу.
- Разве плохо?
- Золотые рыбки, если они действительно золотые, тонут. Я не люблю дохлых металлических карасей.
- Прости, помнилось, что ты бедно живешь.
- Если все есть, то многого не надо.
- Хорошо. Я выращу около пруда незабудки.
Дракон поцеловал Хозяйку и унесся по своим главкомовским делам.

- Где? Где этот генерал, от всего отвязанный! Я его сейчас!
Далее последовала широко распространенная в армии угроза сексуального характера. Тенпо усомнился в способности главкома что-то плохое сделать с генералом вот прямо сейчас.
- Тогда, я его потом! - прошипел дракон.
- Годжун-сама, я находился под впечатлением, что у вас появился более привлекательный объект...
Годжун сграбастал маршала за узел галстука, но заглянул в изумрудные глаза и разжал пальцы.
- Тенпо-доно, это не предмет для шуток.
- Годжун-сама, простите, никого не хотел оскорбить. А Кенрена я сам не могу найти.

- Здравствуй, Пан Лун, - Годжун наклонился и поцеловал свою любимую ящерку в щёчку.
Венок из мелких голубых цветов сиял на смоляных волосах Хозяйки. Женщина закончила плести второй венок и улыбнулась дракону. Кроме цветов, около пруда невесть откуда появилось несколько красивых валунов. На одном из валунов Пан Лун и сидела.
- Откуда... - развел руками дракон.
- Твой воин заходил. Чернявый такой. Не принято у нас к чужим женам заглядывать. Вот я и не удержалась. Заколдовала. Прости.
Годжун присел на корточки и погладил камень.
- А назад? - спросил он тихо.
- Нет, ну, если ты так хочешь, пожалуйста, - Хозяйка закрыла лицо ладонью и заливисто расхохоталась.
На дорожке показался Кенрен. Прижимая к груди огромный валун, он неверными шажками брёл к пруду.
- Полдня таскаю я эти булыжники, - уронив камень на песок, выговорил генерал, - отпустите, Годжун-сама!
Через четверть часа Кенрен на трясущихся ногах добрался до библиотеки.
- Да, - потирая затылок, пожаловался он обожаемому маршалу, - случалось, влетало мне от мужей, но только не за ландшафтный дизайн.

- Годжун! - рявкнула Милосердная, элегантным движением бедра распахивая дверь кабинета. - Своенравный мальчишка... Конзен, в смысле, отказался стать посыльным. Пришлось самой прогуляться.
За столом никого не было. Бодхисатва ухмыльнулась и приоткрыла первую створку шкафа. Книги. Вторую створку. Белая и серая униформа. Сапоги. Потянуло смесью ароматов ваксы, пыли и гари.
- Скучный ты, Годжун! В шкафу положено хранить скелет. Желательно не один. И, уж конечно, не свой. Куда ты делся?
Бодхисатва прислушалась. За неприметной дверцей, ведущей в личные апартаменты, звякнуло.
- Прокололся! Выходи.
Никакого эффекта. Заперто.
- Годжун!
- Его здесь нет, - отозвался глубокий альт.
Милосердная удивилась, нахмурилась и от души дернула за ручку двери.
- Открывай, клоун, доберусь до твоих яиц - фальцетом запоешь!
Угроза подействовала. Дверь распахнулась, и бодхисатву обдало волной острого и противного запаха.
- Что это? - ахнула Милосердная.
На пороге апартаментов стояла тоненькая зеленоглазая дама.
- Скумбрия.
- Канон, - представилась бодхисатва, кривясь от вони.
- Верно, рыба с запахом. Поэтому и не велено было дверь открывать. А меня зовут... Пан Лун. Заходи, раз уж пришла. Ты кто, такая грозная?
- Я, вообще-то, богиня любви и милосердия.
- Богиня любви? - изумилась дама. - Я, было, подумала, что это генерал Кенрен пожаловал.
Милосердной очень не понравилось упоминание в таком контексте хамоватого генерала. Какая вопиющая непочтительность! Главная сплетница Тенкай, конечно, слышала, что доселе равнодушный к сердечным делам Годжун привез с собой наложницу. Не то, чтобы Милосердная ревновала, не то, чтобы ей, вообще, был нужен это рогатый, покрытый чешуей зануда. Однако, при удобном случае, она осведомилась у главы юридического департамента о законности подобного проявления романтических чувств. «Наложница - не йокай и не человек. Дух. Все законно», - немедленно ответил чиновник. «Точно?» - удивилась такой решительности бодхисатва. «Точно», - подтвердил глава департамента, любуясь крупным бриллиантом в своем новом кольце.
Милосердная решила получить информацию из первых рук.
- И кто же ты такая? Явно, не дракон!
- Дракон, - улыбнулась дама, - только очень маленький, с ящерку. В горе Нижнего мира живу.
«От этих гор - одна суета».
Милосердная оценила ладную фигуру, тяжелую черную косу и ясный насмешливый взгляд собеседницы.
- Это незаконно: таскать на Небеса всяких... ящериц, - заявила она строго.
В изумрудных очах годжуньей гостьи блеснула медь, радужка опасно пожелтела.
- Правильно говоришь: нечего нам тут делать. Скажу Белому Ужу, что ты меня гонишь. Дома я и накормлю его, как следует, и среди ночи будить не позволю.
Милосердная представила, что именно в отсутствие главкома сотворит с армией не отягощенный административными талантами маршал. И что по этому поводу скажет Конзен. Точнее, что он будет говорить по десять раз на дню.
- Ужу, значит, скажешь? - Милосердная ласково улыбнулась.
- Ужу! - энергично кивнула Пан Лун.
- Бедный дракон... - бодхисатва театрально закатила глаза, - низведен до прозаичного пресмыкающегося. Но, неудивительно, драгоценности он тебе не дарит, платье носишь простенькое, рыбу вонючую заставляют готовить. Это не Уж, это аспид подколодный. С другой стороны, государственными делами не обременяет. Взаперти держит. Да и как тебя в обществе показать? Там нужно поддерживать разговоры о политике и об искусстве, к месту прочесть хокку, сыграть на сямисэне...
- На балалайках у нас только пьяные мужики играют... А на дудочке я умею.
- На чем?
Пан Лун провела перед носом собеседницы перепачканной в муке рукой, на открытом окне колыхнулась занавесь, невидимая флейта запела тихо и печально.
- Да, - оценила Милосердная, - отличная песня. Как раз змей заклинать. Хотя, Годжун и так - в вечном трансе. Толку от него. Слушай, а он, вообще, знает, зачем нужна женщина? А ты сама-то знаешь? Могу просветить, так сказать по долгу службы.
- Один уже предлагал. Пришлось его поучить маленько. На тебя похож. Тоже цепью обмотался. Хочешь, познакомлю? Будете друг об друга греметь, как каторжники... - Хозяйка склонила голову набок и лукаво улыбнулась. - В нашем мире любой ребенок знает, зачем быка к корове повели. А, как в ум тот ребенок входит, так понимает ещё, что, чем меньше без дела говорить, тем больше силы для дела остается.
Милосердная, не отличающаяся мирным нравом, разразилась длинной речью. О любви и милосердии. А потом о милосердии и любви.
- И, учти, здесь косы носят только солдаты, - закончила она проникновенную речь.
Пан Лун смиренно выслушала наставления и тоже открыла рот:
- А теперь, позволь мне сказать то, что я хотела сказать уже давно. Хвост, - ящерка потыкала пальцем себе в темечко, - твой хвост, съехал набок, и выглядит смешно. Слишком тяжелый зажим. Если у наших девиц случаются редкие волосы, они заплетают в них больше лент. Просто и красиво.

Кенрен шел к Годжуну, когда наперерез ему кинулся маршал.
- Назад. Там Милосердная в гости к Хозяйке заглянула.
- Думаешь, подерутся? - загорелся Кенрен, который до сих пор не мог забыть валуны. - Ничего страшного!
- Кенрен, ты идиот! Страшное наступит, если они сговорятся! Ох, у Годжуна на этот случай хотя бы заступница есть...

Устав от светской беседы, дамы перешли к решению насущных вопросов. Теперь колдуньи весело болтали и смеялись. Они прикидывали, какие самоцветы подойдут к фиалковым глазам Милосердной и как разнообразить гардероб Хозяйки, чтобы он понравился дракону и одновременно соответствовал легкомысленной моде Небес.

ИНТЕРМЕДИЯ. СТИХИИ

Феникс влетел в комнату совета, осмотрелся, отдышался и радостно сообщил:
- Дракон опаздывает.
- Это ты опоздал. А Годжуна просто не будет, - проворчал Тигр, плотнее закрывая дверь.
- Не удивительно, - пожал плечами Феникс, - такая красотка дома, охота ему на ваши рожи любоваться!
- Вот об этом и поговорим. Втроем, - нахмурился Черепаха. - Дракону о совете не сообщили.
- Так у нас тут будет заговор против него? - обрадовался Феникс.
- Скажешь тоже... - блеснул глазами Тигр.
Черепаха нахмурился ещё суровей и заговорил:
- Как вы знаете, Годжун привез из Нижнего мира гостью...
- Странная тема для военного совета, - воскликнул Феникс, - хочешь посплетничать - так и скажи! Я, кстати, с этой дамой знаком! Она меня чаем поила. Ничего особенного. Я про чай. Зато сласти к нему прилагались очень даже вкусные.
- Какие - такие сласти? - недоверчиво фыркнул Тигр.
- Фрукты в сиропе, - Феникс от воспоминаний аж глаза закатил.
- Варенье, - поправил его Черепаха. - Речь не об этом.
- А жаль! Ещё кедровая настойка и медовуха...
- Постарайся не открывать рот в течение нескольких минут. Я не шучу!
- А я не могу всерьез обсуждать наличие у взрослого мужчины красивой женщины.
- Проблема не в ее наличие, а в том, что она - дух земли.
- Ну и что? Родится у них, в крайнем случае, какой-нибудь промежуточный дух болота.
- Ты не понимаешь? Равновесие стихий нарушилось. Никто не знает, к чему это приведет. И никто не хочет узнавать. Меня уже спрашивали, зачем я подсунул наивному ребенку свою креатуру.
- Да этот ребенок кого угодно забодает... - расхохотался Тигр, параллельно соображая, что такое «креатура».
- Но, на Небесах полно всяких мелких духов-прислужников. И никто не дергается, - удивился Феникс.
- Вот именно, это слуги. Годжун слишком серьезно к гостье относится.
- Годжун ко всему слишком серьезно относится. Что ж ему теперь, одному куковать?
- Я об этом подумал, - ответил Фениксу Черепаха. - Годжуну нужно жениться на высокородной ками с большим штатом обслуживающего персонала. Тогда в его доме появится много женщин. Одну лишнюю никто не заметит.
- Неизвестно, как к этому отнесется Хозяйка... - засомневался Тигр.
- Насколько я успел заметить, Пан Лун не по-женски здравомысляща.
- Внешность у дракона подкачала. Но если осторожно намекнуть на его полную индифферентность к будущей жене, желающие найдутся, - приступил к планированию Феникс.
- Если акцию грамотно пропиарить, тщеславные отцы невест Годжуна на кусочки разорвут. Дочь - королева драконов... - внёс свою лепту Тигр.
- Это ему может не понравиться. Поскромнее. Кстати, для разработки плана действий я привлек солидного эксперта. Слышите, идет?
Милосердная грациозно проплыла мимо стихий и рухнула в предложенное кресло.
- У меня своей работы полно. Некогда. Устала дико. Вам-то, воякам, какое дело до милосердия? - пробурчала она, сдувая с носа прядку.
- Мы - касательно любви, - приступил к объяснениям Черепаха,
- ... и, мне кажется, будет неплохо, если вы замолвите слово, - закончил он.
- Замолвлю, - пообещала бодхисатва и вдруг оживилась, - а перед кем?
- Перед родителями невесты. Надо тонко объяснить им ситуацию. В случае если вы будете свахой, успех мероприятия гарантирован.
- Ну... пошли. Для начала, сообщим жениху, что он жених.
Жених встретил делегацию неприветливо и лапидарно.
- Чего надо?
Он потоптался на пороге, ожидая ответа, зевнул и по-собачьи клацнул зубами.
- У самой глаза слипаются, - посочувствовала Милосердная, - Пан Лун спит?
- Она уехала.
- Правда?
- Правда. Так что вам нужно? Всем.
Черепаха взял слово.
- ... и, думаю, лучше всего подойдет женщина упитанная, золотоволосая. Для контраста...
Годжун проснулся.
Чуткий легкокрылый Феникс вынырнул из-под загребущей драконьей лапы и прыгнул в распахнутое окно. Черепаху и Тигра выручило то, что, следуя спасительному инстинкту, они брызнули по коридору в разные стороны. Годжун, ослепленный яростью, заметался, и момент был упущен.
Перед дверью осталась только Милосердная. От смеха она не могла сделать и шага. Годжун ткнул пальцем в ее теплый мягкий бочок.
- Твоя идея?
- Д-д-довэня....
- Промахнулся он с культурно-историческими реалиями. Не додумал. Ну, я ему завтра додумаю, - пообещал дракон и ушел спать.

КОНЕЦ ИНТЕРМЕДИИ.

Годжун любовался озером, своим теперь озером, чисто умытым небом и буйной травой с вкраплениями мелких цветочков.
Дракон, уже несколько дней гостивший в Медной горе, сказал Пан Лун, что хочет прогуляться. Высокие своды чудесных пещер тяготили духа воды. Ящерка поняла любовника и отпустила.
- Я так и думал!
Густой низкий голос отвлек Годжуна от созерцания пронизанных светом водорослей.
- То-то Хозяйка суетится, еду готовит. Обычно, ее не допросишься. Как же ты осмелился сюда явиться?
- Здравствуй, Полоз, - обернулся к отцу Пан Лун Годжун. - Являются привидения. Военные прибывают.
Полоз усмехнулся.
- Опять, милок, биться пожаловал?
- Нет.
- А что так? Давай силой померяемся.
- Не хочу. Устал я.
Полоз вздохнул.
- И чем же ты, такой несуразный, дочь мою околдовал? От чего устал-то?
- Воевал.
- Гм. А скажи, вояка, камень этот разбить можешь?
- Нет. Жалко. Красивый камень.
Полоз хмыкнул:
- Жалко камень?
Древний змий подумал и улыбнулся.
- Сабля у тебя, не ребячья ли?
Годжун отстегнул ножны и передал оружие отцу своей любимой.
- Знатный клинок, - удивился Полоз, - мастер ковал. Откуда?
- От отца.
- Жив?
Годжун склонил голову. Полоз скривился, глубоко вдохнул лесной воздух, огладил ладонью кору старой ели и спросил.
- А твоя мать? Как дочь мою встретила?
- Мать ушла вместе с отцом.
Полоз долго молчал. Молчал и дракон.
- Хороший меч у тебя, а рукоять плоха. Тряпкой какой-то обмотана.
Годжун оживился.
- По ней рука не скользит: кровь впитывается. Рукоять потом можно заменить, зато клинок и хозяин останутся.
- Ишь ты! А у нас мечи любят каменьями драгоценными украшать.
- Это для гордости, не для войны. Воин не будет рисковать ради бахвальства.
- Да? Заметил я, чудно вы живете.
- По-всякому...
- Воины твои, они как обычные люди были.
- Они боги. Небеса принадлежат им. А я - дракон. Мне принадлежит четверть драконьего мира.
- Что же ты чужим богам служишь?
- Я защищаю Небеса от скверны.
- Мы, значит, скверна?!
- Заметь, сражения не случилось. Тебе я открою правду. Небеса думают, что я сражаюсь за них. Пусть думают. На самом деле, я сражаюсь за свою родину и защищаю её от Небес.
- Мудрено. Мне проще. Вот золото, - Полоз топнул ногой, мох расступился, блеснул под ступнёй металл. - Захочу - подарю, захочу - отниму. Пошли ко мне, такого нигде больше не увидишь.
Своды пещеры встретили хозяина и гостя золотым светом огромного очага, черной кованой мебелью и запахом жареного мяса.
- Расщедрилась... Полгода отца голодом морила... - ухмыльнувшись, пробурчал Полоз. - Садись, угощайся.
Годжун осторожно пристроил тощий зад на изукрашенное тонкой вязью сиденье.
- Нда, если имеешь привычку в ярости плеваться огнем, то держать деревянную мебель убыточно.
Полоз захохотал.
- Это ты меня тогда, по чести сказать, оплевал с ног до головы! В пещере этой все правильно устроено: пол из золота, мебель чугунная. Мой любимый сплав, а мебель мастера лучшие ковали. Тебе какой металл больше по сердцу?
- Сталь с повышенным содержанием марганца.
- Ась?
- Впрочем, я не специалист, - смутился дракон.
- Заметно, - буркнул Полоз. - Нет бы тебе в русалку какую влюбиться.
- У русалок тоже отцы есть.
- Давай, хоть, тогда поборемся с тобой, без мечей. Для порядка.
- Какого порядка? - удивился Годжун.
- Бока тебе намну, душу свою успокою.
- Ничего себе, порядок... Ладно, давай.
Далее следовало.
Полоз ударил Годжуна кулаком в лицо. Годжун увернулся, зацепил стул и с чугунным грохотом рухнул на пол.
Полоз по наивности прыгнул к поверженному дракону. Годжун пяткой выбил из-под Полоза ноги. Полоз отлетел к стене, по дороге перевернув скамейку с райскими птицами.
Оба поднялись.
Годжун умудрился схватить Полоза за запястье и заломить ему руку.
Полоз умудрился ударить Годжуна по голени и таким образом освободиться. Он немедленно протянул руку к белой косе. Годжун мотнул головой. Зажим косы ударил Полоза по носу. Полоз временно ослеп от слез, но нашарил противника и повалил его на пол.
Клубок тел столкнулся с массивным столом. Лежащая на столе жареная курица улетела вдаль.
- Ах, вы! - раздалось с порога. - Я старалась...
Клубок распался. Полоз поднялся и, держась за поясницу, побрел к курице.
- Вот для этого и нужен золотой пол: все стерильно.
Годжун, кряхтя, вернул мебель на место.
- Вот для этого и нужна чугунная мебель: все цело, - проворчал он.
Курицу положили на серебряное блюдо и вернули на место. Полоз налил в два кубка чудом сохранившуюся медовуху:
- Отдам тебе мою ладушку. Сражаться, если судьба приведет, за нас будешь?
- Да, - поклялся Годжун.

В чайной, куда обычно забегали перекусить неженатые офицеры, стояла мертвая тишина. Причиной ее безжизненности был главком Годжун, обедающий в центре зала. Прямой, серый и опасный, как ствол орудия, дракон сидел перед большим чайником и, судя по всему, собирался так сидеть долго.
С его приходом сразу завяли цветы на столах, а у окружающих пропал аппетит.
За окном противно моросило. Один их высокородных князей, торопящийся на важное совещание, обратился к Годжуну, как к духу воды:
- Нельзя ли, уважаемый, дождь прекратить?
- Плановое мероприятие, - единственным тусклым глазом созерцая чашку, ответил дракон.
- На время хотя бы? - немедленно пошел на компромисс чиновник.
- Я должен на кнопочку какую-нибудь нажать? Или кран закрыть? - осведомился Годжун, демонстрируя чашке клыки.
Князь ничего не ответил, только рукой махнул и ушел в дождь. Все в Тенкай знали, что дракон, после бунта своих подчиненных и длительной командировки на Запад, сильно изменился. Он раздался в плечах, утратив былую хрупкость, жемчужная чешуя на лице загрубела, а огненный взгляд помрачнел. Но это было ещё не всё. Характером дракон стал мерзок и на расправу скор. Пожалуй, только к своим бывшим попутчикам он относился более-менее терпимо. Но однажды, в недобрый момент на Высшем Совете, Конзен посмотрел дракону в лицо, содрогнулся и с тех пор старался обходить бывшее транспортное средство стороной. После путешествия секретарь Милосердой сделался очень чутким, когда дело касалось неприятностей. Маршал, вынужденный часто общаться с драконом, всегда был с ним предельно вежлив. Только генерал...
Вот сегодня, например, Кенрен, проходя мимо драконьего стола, неожиданно брякнул:
- Ну, что? Погода шепчет: «займи, но выпей»?
- Сутки ареста, - не поворачивая головы, откликнулся Годжун.
Кенрен уполз к маршалу и там, отряхивая намокший плащ, пожаловался:
- Совсем озверел.
- Слушать твои шутки - большое испытание даже для существа, доброго от природы.
- Но, согласись, озверел?
- Если тебе от этого будет легче, то - да - озверел. И это неплохо. Порядка теперь больше.
- Тебе хорошо говорить...
Маршалу, действительно, стало проще служить. Армия работала, как хронометр. Маршал перестал заниматься рутиной и полностью отдался науке.
Генерал продолжил нытьё.
- Был такой безвредный, как ящерка, а теперь - настоящий варан: хвостом с ног сшибает и живьём жрёт, - Кенрен содрогнулся, вспомнив неприятный момент из прошлого. - Поговаривают, огнем начал плеваться...
- Кто поговаривает? - ухмыльнулся Тенпо. - Доиграешься, сплетник! Погоди, как ты сказал?
- Огнем.
- Нет, не об этом.
Некоторое время маршал размышлял, потом сказал генералу:
- Надо кое-что сделать.
- Я всегда - пожалуйста, - приготовился к подвигам Кенрен.
- Иди-ка ты на губу. Это дело я лучше проверну сам.
- Не опасно одному?
- С тобой опасней.

На другой день, испросив отпуск по личным обстоятельствам, маршал отправился вниз.
Он с трудом нашел ту гору, рядом с которой несколько столетий назад встретил изумрудную ящерицу. За долгую жизнь Тенпо видел много всяких чудес, но в этих горах, впервые в маршальской жизни, животное весело засмеялось над сказанной невзначай шуткой.
- Зря ты пришел к этому озеру, чужеземец. Отсюда не возвращаются, - женский голос звучал жестко и ровно.
- Неужели, ты людей стала губить? - ахнул Тенпо, поворачиваясь к черноволосой красавице.
- Они давно сюда не захаживают, это ты не учён пока, - вздернула бровь женщина.
Воцарилась звенящая тишина.
- Если вы меня сейчас убьете, я так и останусь неученым, - заметил маршал.
Хозяйка Медной горы отвела тяжелый взгляд. Для Тенпо мир опять наполнился звуками.
- Говори, что тебе надо, и уходи от греха.
- Позвольте рассказать вам о Годжуне.
Порыв ветра пригнул траву. Озеро покрылось рябью.
- А есть, что рассказывать? - надменно спросила Хозяйка, но потом все-таки шепнула. - Он жив?
- Жив. Выслушайте. Через неделю после того, как Годжун вернулся отсюда домой, на Небесах произошел бунт.
- Кто же бунтовал? - ахнула Хозяйка. - Неужели он?
- Я бунтовал, вообще-то, - потупился Тенпо, - и ещё кое-кто, но это мелочи... Годжун пытался нас остановить и был серьезно, почти смертельно ранен. Не нами. Несчастный случай. Когда он все-таки умер, нас, бунтовщиков, отправили на перерождение. А потом, чтобы мы смогли заслужить прощение, - в опасное путешествие. Годжун нас сопровождал. Совсем недавно прощение состоялось. Все вернулись к прежней жизни и к прежним обязанностям.
- Ты что, чужеземец плетешь? Как это он поехал, если умер.
- Оговорился, простите. Когда он выздоровел.
- Вот так сказка! - горько усмехнулась Хозяйка. - Столько лет минуло. Нежели нельзя было весточку послать?!
- Наверно, он не хотел, чтобы вы видели...
- Что видела?
- Раны, уродство, - Тенпо показал пальцем на своем лице. - Чтобы вы увидели его слабость и смерть... шрамы. Поверьте мне.
- Да ты ж толком ничего мне не сказал! Только все путаешься, то жив, то умер! - возмутилась Хозяйка.
- Я погиб раньше, чем он... был ранен, - пожал плечами маршал, - и подробностей не знаю.
- Погиб? А кто мне сейчас сказки рассказывает?
- На Небесах можно воскреснуть. Вы же там были.
- Я к Годжуну в гости ездила, а не за загадками вашими.
- До нашей... экспедиции у меня не было возможности с ним поговорить. И потом, во время путешествия, я тоже вопросов не задавал. Только после возвращения на Небеса узнал некоторые подробности. Годжун нашел в себе силы написать правдивую историю бунта. Теперь настала моя очередь отдать ему долг: рассказать вам о том, что произошло с ним.
Тенпо запутался и решил больше не мудрить.
- Короче, он жив, очень тоскует и любит вас. Всё! Долг отдан, можете превращать меня в камень.
Хозяйка задумалась.
- Ступай домой чужеземец. Жив он... Хорошо. Живи и ты.
- Пойдемте со мной.
- Уходи, пока я не разгневалась.
- Без вас не уйду, - решительно заявил маршал.
Тенпо почему-то представил себе Кенрена, который с воплем «Сжалься, красавица! Спаси! Он нас загрыз совсем!» падает перед Хозяйкой на колени. Вероятно, это был тактический просчет - оставить генерала в Тенкай...
- Госпожа, вы тоже тоскуете...
Лицо женщины исказилось от гнева, и она крикнула:
- Говорливый больно! Так будь ты...
Тенпо понял: сейчас произойдет что-то не самое лучшее в его жизни, и тоже завопил:
- Он нас загрыз совсем! И себя тоже! Пощадите! Его, в смысле...
Хозяйка осеклась, подумала и вздохнула:
- Хорошо, пойду, посмотрю на него.

- Кто там? - спросил Годжун, раздражаясь на стук в дверь.
- Маршал Тенпо, - отчеканил Тенпо и открыл дверь.
Дракон стоял у открытого окна. Он даже не удосужился повернуться к вошедшим.
- Быстро же вы, маршал, умеете улаживать свои личные дела.
Острые когти Хозяйки пропороли на маршальском предплечье и рубашку, и халат. Тенпо взвыл:
- Это были ваши личные дела! Обернитесь хотя бы, осел!
После этой тирады маршал, посчитав свою миссию выполненной, сбежал из кабинета.
Дракон яростно крутанулся на каблуках и захлебнулся воздухом. Он несколько раз зажмуривался, но морок не исчезал. Понимая, что сходит с ума, Годжун со всей дури впечатал кулак в оконную раму. Треснуло древнее дерево, посыпалось битое стекло.
- Не ждал?
Годжун помотал головой.
- Неужели прогонишь? - улыбнулась Хозяйка.
- Я... - попытался ответить дракон.
- Молчи, а то скажешь глупость какую-нибудь, потом корить себя будешь, - остановила Пан Лун своего Белого Ужа.
Она подошла к дракону, погладила шрам и сказала укоризненно:
- Возьми платок. Ты руку порезал. Не мальчик уже, стекла бить.
Справившись, наконец, с чувствами, Годжун прошептал в смоляные волосы своей сердечной подруги:
- Пока я был в отлучке, почти весь мой сад погиб, только лазоревые цветы у пруда остались. Я часто туда хожу. Пойдем к ним вместе?

На следующий день, когда Годжун покупал в чайной пирожные, мимо него совершенно случайно прошел Кенрен. На траверзе дракона Кенрен писклявым голоском затянул:
- Пооони мальчиков катает, пооони девочек катает...
Годжун нежно улыбнулся, с трудом сфокусировался на генерале и сказал:
- Сутки ареста.

О том, что было дальше, история умалчивает. Нет ей дела до нашего любопытства.



@темы: Saiyuki, Гайден, Сказочное, Годжун

Час дракона
Твой жребий - Бремя Белых!
Как в изгнанье, пошли
Своих сыновей на службу
Тёмным сынам земли.
читать дальше

@темы: Сказочное

Час дракона

Вечерело.
Главком дочитал последний документ и сложил листы аккуратной стопкой. Стопок перед ним было много. В коридоре негромко стукнула рама: адъютант распахнул окно. Днем это делать было бессмысленно, а по вечерней прохладе - в самый раз.
- Правильно, - одобрил Годжун.читать дальше

Он обернулся и толкнул тяжелые створки. На стол немедленно полетели розовые лепестки. Запахло распустившейся к ночи маттиолой.
Адъютант предупредительно стукнул в дверь и вошел.
Вместе с ним в кабинет ворвался сквозняк.
Документы вспорхнули и заметались, как испуганные летучие мыши.
На физиономии Годжуна отразились все скорби подлунного мира.
Адъютант сказал «бл», потому что больше ему сказать было нечего.
- Я соберу и рассортирую, - засуетился он.
Дракон только рукой махнул:
- Нет, я сам. А вы немедленно, слышите, немедленно достанете мне пресс-папье!
- Может быть, использовать какой-нибудь из подаренных канцелярских наборов?
Главкому регулярно дарили подарки. Как правило - оригинальный канцелярский набор. О, эти золотые ручки, толщиной в запястье! О, этот украшенный сапфирами дырокол, по которому Годжун, не глядя, шарахнул ладонью. О, эта чернильница, играющая музыку (убита с особой жестокостью). Наборы хранились в чулане и при случае передаривались чиновникам и старшим офицерам. По поводу круговорота подарков в среде управленцев у Годжуна имелась собственная теория... подарки он знал в лицо. И с удовольствием следил за их судьбой.
- Нет уж, спасибо.
Оба помнили, как, однажды...
Упорный даритель умудрился распаковать принесенный набор и лично установить его на драконьем столе. Через пару минут огромный хрустальный шар соскочил с неоправданно маленькой подставки и покатился к краю стола. Годжуну этот кусок стекла был совершенно не нужен, но сработал охотничий инстинкт. Дракон вскочил, неловко толкнув при этом стол. Тушечница опрокинулась. Тушь залила документы и забрызгала рукав шинели. Шар, тем временем, бухнулся на старинный паркет и укатился под шкаф. На паркете осталась вмятина.
Адъютант заглянул командиру в глаза, немедленно снял с него шинель и унес её в неизвестном направлении. Вместе с подарком.
Таким образом, требовалось нечто, ассоциаций не вызывающее.

- Тенпо-доно, разрешите? - адъютант осторожно переступил порог библиотеки.
- Конечно. Что понадобилось главнокомандующему? - удивленно спросил маршал.
Годжун крайне редко использовал адъютанта в качестве курьера.
- Пресс-папье.
- Так в чем проблема? При его-то возможностях. Золотая статуэтка...
Глаза маршала остановились на ярком предмете.
- ... уточки.
- Он скромный. У вас много всякой всячины, не поделитесь?
- Мне не жаль. Выбирайте.
- Вы уж сами.
- Да вот, возьмите. Кусок мрамора с развалин Трои. Артефакт.

- Доброе утро, - поприветствовал главнокомандующий своего адъютанта, - не думал, что у вас такое странное представление о пресс-папье. Выбросьте этот булыжник.
- Как можно, Годжун-сама, это не булыжник, а древность.
- Вот и отнесите эту древность к... где взяли. День ещё не начался, а я уже все пальцы об него исцарапал.
- Да что ж вам надо?
- Некрупное, но тяжелое и с ручкой.

- Тенпо-доно, разрешите?
Адъютант, пожав плечами, вернул булыжник.
- Некрупное, но тяжелое и с ручкой ему подавай.
Тенпо прошелся вдоль стеллажей, снял с полки маленький чугунный утюжок и протянул адъютанту.
- Смерти моей хотите? - спросил тот.
- Нет, - ответил Тенпо.
Он вернул утюг на место и взял в руки серую полусферу.
- Что это? - заинтересовался адъютант.
- Окаменелость. Яйцо динозавра в разрезе. На сколе виден детеныш. Птерозавр. Из лунов.
Адъютант, молча, покрутил пальцем у виска.
- Ах, да, ручки нет, - огорчился маршал.
Он остановился у большого, грубо сколоченного ящика и поворошил его содержимое. Содержимое отозвалось лязгом металла.
- Гирю предлагать не надо, - предупредил адъютант.
- Вот. Некрупное, но тяжелое и с ручкой: пистолет. Скромно и стильно.
Адъютант с облегчением вздохнул.
Годжуну идея тоже понравилась.

- Доброе утро, - поприветствовал главнокомандующий своего адъютанта. - Ко мне вчера один из высших князей заходил. И пробыл ровно до того момента, когда я захотел показать ему важный документ.
Адъютант нервно хихикнул:
- Надо было сказать, что оружие не заряжено.
- Как же, не заряжено... Больше не будем экспериментировать. Идите, работайте.
Адъютант протянул руку.
- Давайте пресс-папье, я его маршалу верну.
- Не дам!
- Почему?
- Потому, что я жадный!
Поверх пачки бумаг лежал золотой самородок, размером и формой напоминающий кулак Кенрена.



@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

21:12

Час дракона
Алекс Хаккай
Рада вас видеть.


Час дракона
Вот таким я его представляла в "Дознавателях". Хорошенький какой, интеллигентный. А какая завязочка в косе!


@темы: Годжун

14:28

Час дракона
Распорядок дня Годжуна

читать дальше

Распорядок дня Тенпо

читать дальше



@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

16:58

Час дракона
А это - ракушка. Больше моей ладони в полтора раза. Подруга кубинка подарила.


@темы: личное

18:32

Час дракона
Сейчас по ЦТ показывают страшную передачку про обезображенную девочку. Дебилы, говорят о том, что она уродливая. Даже не подозревая, что уроды - они.

@темы: личное

12:15

Час дракона
Моя малявка.


@темы: личное

Час дракона
Час дракона
13:05

Час дракона
Дочь подарила. Если что, это ангел. Сверху - крылья. Справа - юбка, слева - рука.


@темы: личное

22:47

Час дракона
А как эта звездочка во лбу похожа на чакру.

@темы: работа, блин!, Сказочное, личное, Годжун

21:58

Час дракона
www.onlinedisk.ru/cache/82dd843f2adb4f4f1866e81...
Надо же, у меня фанфики по Бличу есть, а тегов нет. Надо поправить.


@темы: Блич

Час дракона
Час дракона
ТРУП (день защитника отечества)

читать дальше

- Прекратите! Немедленно! Немедленно!!! НЕ-МЕД-ЛЕН-НО! - на разные лады кричал глава департамента общественного порядка.
Он метался вдоль годжуньего стола, подпрыгивал и брызгал слюной, однако, приближаться к хмурому дракону - не приближался. Годжун с выражением лица «гадюку разбудили зимой» медленно встал в полный рост и, перекрывая все звуки, приказал:
- МОЛ-ЧАТЬ!
На главу департамента последний раз орали в сопливом детстве. От неожиданности он впал в ступор и успокоился.
- Что я должен прекратить делать? - исключительно мирным голосом поинтересовался дракон. - Прекратить сидеть за столом и работать?
- Да! - ответил глава.
- А что я должен начать делать? - продолжил беседу Годжун.
- Департамент полон жалоб. Вы должны убрать своих людей с дороги к Императорскому дворцу.
- Они ее перегородили? - удивился дракон.
Это было неслыханно. Попросту невозможно.
- Нет, они на обочине стоят.
- Шумят, ругаются, может быть, пьют?
- Нет.
- Слава Милосердной. Какие конкретно были жалобы?
- Весьма невнятные, но очень экспрессивные.
- Вы не могли бы собраться с мыслями и объяснить мне суть происходящего.
Глава департамента попробовал, не смог и на второй минуте молчания сдался.
- Может быть, Годжун-сама, вы сами посмотрите? - предложил он с надеждой.

Прокравшись сквозь кусты, Годжун увидел фигуры, выстроившиеся вдоль дороги. Фигуры, совершенно невозможные в Тенкай. Да, судя по форменным берцам и брюкам, это были бойцы его армии. Остальное скрывалось под плащ-накидками цвета хаки и серыми противогазами. В сторонке лежало тело, небрежно завернутое в окровавленную простыню.
Из-за поворота показалась женщина. Бойцы группы молча и совершенно синхронно поклонились ей в пояс. Дама с визгом бросилась назад. Следующая - задумчивая матрона - спокойно прошла мимо, но Годжун понял, что это далось сдержанной женщине нелегко.
- Из высших, - решил он.
На дороге появился мужчина.
- Доставайте ещё одну простыню, - раздался приглушенный, но очень знакомый голос.
Дракон, обладающий тонким слухом, мог поклясться, что безобразием руководит труп.
- Начинайте.
На прохожего направили два прибора, в которых Годжун узнал списанные портативные газоанализаторы.
- Патроны кончились... - недовольно пробурчал кто-то из обрезиненных шутников.
Труп сел и уставился на жертву.
- Что вы остановились? - спросил он её раздраженно. - Идите. Повезло вам.
- А вам - нет! - грянуло из тернового куста.
Но, это была уже совсем другая, непраздничная история.



@темы: Saiyuki, Гайден, личное, Годжун

Час дракона
На счастье Конзена, воды в чайнике было ещё много. Предстояло разжечь камин. Впрочем, тонкие лучинки сами вспыхнули, едва только попали на неостывшие угли. Дракон исподтишка наблюдал, как Конзен суетится по хозяйству. Когда секретарь принес свою муфту и попытался засунуть ее Годжуну под голову, дракон не выдержал:

читать дальше

Милосердная, наблюдавшая эту сцену в зеркале пруда, взвыла раненым Станиславским:
- Не верю!



@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

Час дракона
Годжун сжал зубы, из последних сил удерживаясь на ногах. Как ни хрупок был секретарь Милосердной, но прилетел он с высоты четырех метров. Ловить такие предметы - даже для дракона - было через чур.
- Как низко вы пали, Конзен Додзи, - подняв очи горе, вздохнул он.
читать дальше


@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун