• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: годжун (список заголовков)
21:59 

Час дракона
Предупреждение: используется бородатый анекдот.

Поворот истории

Мудрецы говорят:
«История не знает сослагательного наклонения».
Я не мудрец.

Сразу оценить степень бедствия королю-дракону помешала темнота карцера и неистребимое позерство генерала Кенрена.
После пары резких слов Главком бросил в камеру связку ключей, тут же пожалел об этом (Кенрен был скован), но тот так ловко расправился с кандалами и дверью, что дракон закончил сочувственные размышления злобным "ничего его не берет", развернулся и зашагал к выходу.
И только когда бравый генерал не слишком изящно грохнулся на пол коридора, главком остановился и всмотрелся. Кровь под черной челкой, синяки и подозрительная несимметричность ребер, рваные раны от кнута: главком оценил. И озверел. Это был его боевой генерал и, как не смешно, лучший. Сказать по правде, иногда ему и самому хотелось съездить наглецу по уху, особенно за постоянные попытки прикрыть в отчетах незаконные действия суконным стилем изложения.
Годжун был брезгливым высокородным драконом. Но сейчас перед главкомом лежал его солдат, поэтому, он не колеблясь, присел рядом с Кенреном и осторожно приподнял его, пачкаясь в крови. Очень нехорошая рана на голове, кровь залила глаз, а потом запеклась. Годжун проговорил в ухо подчиненному у того же и выученную бранную фразу и попробовал поднять генерала. Получилось. Он шел и прикидывал: 70 килограммов мослов, нет, все 80, и когда дошел до каких-то совсем нереальных чисел, ноша неожиданно затрепыхалась и прохрипела: "совсем сдурел, он же немедленно слетит с катушек". Смысл фразы главком понял раньше, чем успел разозлиться на форму, и осознал, что стоит в коридоре, ведущем в кабинет Тенпо.
"А куда прикажете?"
"Отпусти... те, дойду до казарм, там отлежусь".
"Не дойдешь, уж мне поверь".
Годжун развернулся и нога за ногу поплелся в собственные апартаменты. Только бы у дверей не ждали посетители.
И не ему одному пришла в голову эта мысль.
"Могу прикинуться похищенной принцессой", - предложил Кенрен томным голосом.
"Видел бы ты себя. Избавь меня небо от таких принцесс".
Злость и унижение, испытанные утром, когда он испрашивал у императора разрешение освободить непутевого подчиненного, перебродили в вино победы. Неуставные речи ударенного по голове генерала совершенно не раздражали.
А ведь верно, он практически умыкнул и тащит в свой уютный кабинет провонявшего кровью и тюрьмой безбашенного остолопа.

Даже у этого главное - голова. Смыть кровь и осмотреть рану, командовал сам себе главком. Он попытался заглянуть Кенрену в глаза, осторожно проведя пальцами по векам. Какие темные глаза.
"Ты что это делаешь, в смысле, Вы?"
Так, зрачки одинаковые, совсем мозги ему не вышибли.
Врач? Любой лишний человек может оказаться человеком Литотена.
Дракон искупал совершенно ошалевшего Кенрена в не горячей ванне, вправил и перетянул повязкой ребра, заклеил и перевязал самые глубокие раны и уложил раненого на свою кровать. За время лечения Кенрен посерел и поскучнел.
"Ты на неделю в отпуске. Здесь. Или под арестом, но тоже здесь. Можешь не соблюдать субординацию и не прикидываться вежливым".
"На, выпей мятной настойки и спи".
Кенрен послушно выпил и мучительно закашлялся.
"Ты когда последний раз ел? А пил?" - запоздало ужаснулся Годжун.
В личных апартаментах ничего подходящего для раненого не имелось.
Годжун вздохнул и пошел на кухню. Обычно еду ему заказывал и приносил дежурный адъютант, но сейчас чужие глаза и уши были ни к чему. Он шел и сочинял, как объяснит свое ночное посещение и что, собственно, заказать. На кухне дракон рывком распахнул дверь, обвел пьяным взглядом кухонную смену и проговорил:
"Мне бы чего-нибудь..."
"Остренького?" - подхватила кухонная смена.
"Я не люблю ваши специи, добавлю свои. Бульон, курицу, суши, сок".
Потом цапнул со стола бутылку с питьевой водой и пошел обратно, тщательно имитируя нетвердость шага.
Он как раз успел напоить раненого, когда в дверь стукнули. Одарив посыльного дурным взглядом, дракон забрал поднос и ногой захлопнул дверь. Потом поставил поднос на стол и тщательно закрыл дверь на ключ.
Кенрен осилил только бульон. Два дня пыток и последующее за этим драконово лечение, казалось, свалили его, но любопытство победило.
"Зачем это тебе?"
"Я отвечаю за своих подчиненных". Вранье. "Не знаю". Правда.
"А что ты вообще делаешь среди ками?"
"Почетная должность, которую должен занимать дракон водной стихии".
"Похоже, ты в заложниках у небесного императора".
"Не наглей. Спи".
Они помолчали.
"Больно?"
"Очень".
Годжун налил большой бокал мятной настойки, напоил Кенрена и погасил свет. Кенрен моментально опьянел. Боль притупилась, и стало понятно, что ночь, дождь, на потолке – тени веток, а бледный парень в пижамных штанах, меланхолично расчесывающий длинные белые волосы, – его главком.
Кенрен попытался обдумать происшедшее: неадекватная реакция Литотена, его неожиданная власть, еще более неожиданное благорасположение Годжуна. Это все как-то не вписывалось в привычную картину Тенкайских дрязг. Кенрен еще успел почувствовать, как дрогнул матрац и Годжун улегся на противоположный край кровати. Он, что, собирается здесь спать? Кенрен улыбнулся, представив Годжуна, свернувшимся клубочком на столе в кабинете, и заснул.
Годжун тоже решил поразмышлять перед сном. Дерзость Литотена его насторожила. Привычное равновесие сил грозило рухнуть. Кто окажется под обломками? Генерал? Маршал? Он сам? Он уже сегодня непростительно рисковал, расхваливая Кенрена перед императором: храбрый воин, далекий от политики настолько, что принял принца за обычного ребенка, отпустить бы. Император удивленно спросил, что такого страшного в нескольких днях домашнего ареста? Впрочем, решайте сами. Император ничего не знал. Главком едва не выставил его некомпетентным. Такого бы не простили. Значит, Литотен уже начал войну, пока тайную, и генерал был ее первой жертвой: его даже не поили - его не собирались отпускать живым. Воевать Годжун умел и сдаваться не собирался. Еще он попытался представить, за что мог бы ударить кого-то кнутом. Не смог.
Проснулся Кенрен оттого, что его трясли. То есть, его держали за плечи, осторожно укладывая обратно на кровать. Трясся он сам.
- Моя вина, я забыл, как хрупки ками. Вот лекарство.
Кенрен постучал зубами о край чашки, глотая горькую жидкость, и рухнул на подушку. Дракон отдал ему свое одеяло, а сам сидел на кровати, положив руки на колени и уныло повесив голову. «Мне доверили армию, - думал он, - а я не могу позаботиться об одном ками».
- Ложись под одеяло, Годжун, замерзнешь..
- Я не мерзну, - ответил дракон, но вытянулся на кровати.
Через некоторое время Кенрен перестал стучать зубами и сказал, глядя в потолок: "он меня все равно убьет, а так и тебе достанется, мне лучше уйти".
- Сообразил?
- Литотен пошел напролом?
- Скажи, удобно, когда окружающие считают тебя недалеким?
- Не важно теперь, береги Тенпо.
- Я тебя не отпускал.
- Годжун, ты же тоже все понимаешь...
- Ты считаешь меня дезертиром?
- Мне случалось оставлять бойцов прикрывать отход.
- Нам некуда отступать. Оставим это, - Годжун приподнялся на локте и добавил, - тебе надо спать.
Кенрен повернулся к Годжуну, запустил пальцы в косу на затылке и подтянул дракона к себе. Коса оказалась жесткой как лошадиный хвост, а волосы на висках – нежными, как пух. Их лица были совсем рядом - на расстоянии дыхания. Годжун неожиданно усмехнулся и выдохнул:
- Забыл сказать, Кенрен, в лекарстве довольно много наркотика, руки не распускай, а то пожалеешь. Какая ж у тебя однозначная реакция на предложение поспать.
- А о чем я пожалею?
- Я не знаю, но сейчас ты не в себе.
- Вообще-то, я себя всегда так веду. А ты?
- До меня в человеческом теле еще никто не дотрагивался, может быть в госпитале, но я не помню.
- Я тебя оскорбил?
- Нет, наверное...
- Тогда, спим.
Кенрен прикрыл одеялами себя и дракона и заснул. Все-таки он был здорово не в себе.
А Годжун не спал. Он знал точно, что может нанести только один удар, и этот удар должен быть смертельным. За ночь предстояло решить как и куда ударить.
Цель – восстановить равновесие Небес, средства – любые.
Под утро задача была решена. Предполагаемые потери – один ками. Дракон повозился под приятным теплом чужой руки и с любопытством посмотрел на спящего генерала.
За неделю почти ничего не случилось. Тенпо приходил требовать освобождения своего генерала. Годжун хотел было взять с него слово ничего не предпринимать, но вовремя сообразил, что бездействие маршала покажется подозрительным, и Тенпо огреб честно заработанные оплеухи.
В конце недели было объявлено, что главком Западной армии вызывает на поединок чести генерала Западной армии. Позволение императора получено, поединок состоится… быть всему командному составу Западной армии.
В назначенное время они выстроились на учебной площадке Западной армии. Сам Император почтил дуэль своим присутствием. Рядом с императором стоял затянутый по подбородок в черную форму бледный как молоко Тенпо.
Это было даже красиво, когда они вышли в круг. В кои-то веки одетый по форме, в смысле застегнутый, Кенрен и белоснежный Годжун. Император махнул рукой… Да, не каждый день такое увидишь. Кенрен был хорош, но дракон … был драконом. Все, рука ками с клинком поймана драконьей лапой, но ками падает на колени, что там, пыль, песок? дракон, пытаясь восстановить равновесие, отпускает руку, нечестный прием, но песок летит в красные глаза… Секунда на передышку.
- Он все равно убьет его, - говорит себе Тенпо, и не может поверить…
Лезвие у горла ками. Черные глаза встречаются с алыми. Ресницы опускаются. «Надо – убей».
- Они, это они убили его, - на площадку выбегает помощник Литотена, - падает на колени, - император…
- Это они, они, - в руках у помощника белый халат и черепушка Кенрена.
Дракон поворачивается к императору.
- Вы позволите?
Дракон здесь самый старший, кроме императора.
Благосклонный кивок.
- Литотен погиб?
Кивок. Под ледяным взглядом алых глаз помощник начинает понимать, понимать…
- Когда?
- Час назад.
- По закону дуэли последние три часа мы, маршал Тенпо и секунданты из Северной и Южной армий провели вместе. Маршал Тенпо, где вы оставили халат?
- В своем кабинете.
- Он заперт?
- Нет, заперт сейф…
- Генерал Кенрен, где ваше … украшение?
- В казарме…
- Это, - Годжун указал когтистым пальцем, - было легко украсть. Император, позвольте продолжить расследование на месте?
- Позволяю.
У помощника подкосились ноги.
- Маршал, генерал – свободны, будьте в моем кабинете.
Что обнаружили в подвалах Литотена, известно всем. Конзеон Босатсу уговорила императора за былые заслуги пощадить Натаку, и Конзен получил еще одного воспитанника.
Он с руганью носился по Тенкай в поисках Кенрена, а когда нашел, Кенрен спросил у него: «ну что, нашел?» и показал фирменный кулак.

Равновесие было восстановлено.

@темы: Saiyuki, Годжун

21:47 

неожиданно возникшее продолжение "поворота истории"

Час дракона
Продолжение.

Король-дракон коротал поздний вечер у маленького озера. Особенности драконьего зрения позволяли разглядеть в ночной воде невидимые днем тайны: светло-оранжевая толща теплой воды причудливо смешивалась с темно-синими струями холодной. Ему всегда здесь нравилось: на дне били ключи, вода, отдохнув в озере, стекала в сады Тенкай.
Переливистый говор воды не помешал дракону услышать легкие шаги.
- Приветствую вас, богиня Милосердия.
- Как неожиданно, встретить вас здесь, Главком.
Он не любил, когда за игру выдается обычная ложь.
- Отсюда виден ваш балкон, а у меня ночное зрение, неожиданность длилась не меньше получаса. Не правда ли белый плащ хорошо заметен в темноте? Что привело вас сюда?
- Любопытство, естественно. Последнее время события разворачиваются совершенно, заметьте, непредвиденно, Тенкай гудит от новостей, а мне, как всегда, никто ничего не рассказывает. Вот вы меня даже на дуэль не позвали посмотреть, а мне всегда так нравился Кенрен.
- А разве случилось что-то действительно важное?
- Действительно, подчеркиваю, действительно важным можно считать то, что дракон потерял голову и влюбился в ками.
- Богиня, вам ли не знать, драконы не склонны к романтике!
- Тем интереснее случившееся! Красивый парень. Сумасбродный и чувственный. Он так отличается от вас и так похож, когда замирает на ветке вишни.
- Не всякий упившийся ками похож на дракона.
- Как это точно подмечено – не всякий. Годжун, я же не спрашиваю о ваших военных секретах, но то, что касается любви и милосердия, как раз по моей части. Вы рисковали жизнью, ну это вам не привыкать… Вы рисковали честью, вы перешагнули через свою легендарную чистоплотность. Он ведь спал с вами. Или он у вас неделю провалялся на коврике?
- Богиня, я его вымыл!
- Годжун, вы неподражаемы! У вас есть чувство юмора, и вы пытаетесь надуть меня. Вы его искупали, немного иначе звучит, нет? Будьте со мной откровенны, и я не спрошу вас о том, кто же все-таки убил Литотена. Ведь это вы проводили расследование?
- Да, я. Литотена убил лейтенант из Южной армии. К сожалению, он погиб в Нижнем мире до окончания расследовании.
- Вы его?..
- Богиня! На войне достаточно трупов естественного, так сказать, происхождения.
- Несколько необычная история о любви.
- Но, совершенно обычная – о войне.
- Не ожидала от вас такой откровенности.
- Не ожидал, что вы потрудитесь меня запугивать. Вам больше не скучно?
- Простите, Годжун-сама, я была неуклюжа и едва не испортила такой прекрасный вечер. Итак, судя по вашей же терминологии, вы, как и Конзен, завели домашнее животное.
Годжун вспомнил, как неделю спал с ним рядом черноволосый ками. Как дракон проснулся под утро в первую ночью и понял, что Кенрен не спит, и ему очень плохо. Этот влажный жар, чуждый и воде, и огню, ни с чем нельзя было спутать. Драконье лекарство слабо помогало ками, Годжун боялся просчитаться с дозировкой. Все, что он теперь мог – обратиться к своей стихии. Он обнял Кенрена и стал вспоминать океан. Через несколько секунд воспоминания стали чувствами, и жар отступил. Вместо жара под руками дракона полыхнуло светлое не обжигающее пламя. Годжун понял – Кенрен заснул. Еще вспомнилось, как неимоверно серьезный Король-дракон изо всех сил сопротивлялся недостойному желанию потянуть ками за ухо, чтобы узнать, как он будет выглядеть с острым драконьим ухом. Годжун улыбнулся.
- Знаете, богиня, у меня даже тараканы не заводятся.
- Ветреный мальчишка бросил своего спасителя!
- Канзеон Босацу, вы так очаровательно настойчивы! Хорошо, я признаюсь вам. Я полюбил. Впервые в жизни. Это ново и интересно. Мы многому можем научить друг друга.
- Богиня, вы правы, он очень красив и похож на юного дракона. Я потерял сердце и интерес к жизни. Ради этого ками я готов на все. Он много пьет, курит и портит свое здоровье. Я решил, что он уволится и переедет жить ко мне. Так будет спокойнее. После отставки я заберу его на родину. Если он изменит мне, я его убью, а потом торжественно перережу себе горло. Нет, лучше я вызову его на дуэль, хоть поразвлечетесь!
Богиня слушала, затаив дыхание, до тех пор, пока не поняла, что Годжун смотрит не на нее, а, скорее, куда-то за ее спину.
Там стоял Кенрен. Рожа его была неописуема.
Дракон замолчал и фыркнул.
- Фу, - проговорил Кенрен, - а я все думал, вода в этом озере или что еще?
Богиня медленно подошла к берегу, заглянула в темную воду и задумчиво спросила: «Вам не обидно, Главком, что ваш генерал никогда не увидит в озере то, что видите вы»?
- Увидит, – последовал ответ. - Я хорошо рисую.

@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

19:10 

Час дракона


 

Годжун дочитал отчет, расписался и тиснул личную печать.

- Приемлемо. В канцелярию.

В канцелярию документы отнесет, конечно, адъютант, а не генерал. Папка легла на дальний край стола, Годжун поднял глаза. И сильно удивился. Принесший отчет генерал выглядел очень странно. Кенрен, сидел на краешке стула с прямой спиной, каменным лицом, прозрачными глазами и в застегнутой по уши форме. Вообще-то по негласной договоренности подписанный отчет означал, по крайней мере, на сегодня, конец исполнения служебных и функциональных обязанностей и переход к неформальному общению. Годжун любил соблюдение правил, а Кенрен последнее время стал терпимей относиться к этой драконьей слабости. Теперь Кенрен правила нарушал, причем в совершенно нетипичную для себя сторону. Годжун принюхался. Саке не пахло. «Обкурился у Тенпо какой-то гадости? Да нет, он только что из-за письменного стола – чернила свежие».

- Скажи-ка, Годжун, - Кенрен откинулся на спинку стула и вытянул ноги, - когда драконов много, это стая или стадо?

Годжун поморгал. Из-за отсутствия ресниц ему это часто приходилось делать, но сейчас он моргал демонстративно.

- Ты пойди так с Тенпо пошути, он рассеянный, может, живым уйдешь, - довольно беззлобно посоветовал дракон, - хочешь, я тебя покормлю?

- Я тебе, что, зверек домашний?

- О, кстати, насчет домашних животных, кто, давеча, сказал, что у меня линька?

- А ты разозлился? Нет. Повздыхал как над описавшимся щенком. Так с равным не поступают!

- Так не гадь по углам, если ты – равный!

Скрипнула дверь, в кабинет протиснулся Тенпо, но его не заметили. Маршал в изумлении переводил взгляд с рассвирепевшего генерала на злого главкома. В полном молчании Кенрен вскочил и бросился через стол на Годжуна. Реакция у дракона оказалась прекрасной: от хлесткого удара Кенрен отлетел назад, свалив стул. Годжун встал и шагнул из-за стола. Зря. Кенрен смог достать его кулаком по скуле. Замерли. Тенпо не успел удивиться или задуматься о причинах происходящего, но понял, что, если они сейчас сцепятся, ему их просто физически не растащить.

- Отчет не понравился? – спросил он нарочито деловым голосом.

- Отчет принят, - неожиданно спокойно ответил дракон, не глядя на Тенпо.

- А что здесь происходит?

- Дрессировка, - дракон сузил глаза.

Личное? Ну вас в пень, оно мне надо – на чужом пиру похмелье? – Тенпо стало неудобно, и он разозлился.

- А кто кого дрессирует? – отомстил по-своему маршал, - или у вас это взаимно?

- Это всегда взаимно.

Дверь снова скрипнула: Тенпо сделал то, что хотел с самого начала – смылся.

Годжун потер щеку.

- Извини… - тихо проговорил Кенрен.

- Не навоевался в Нижнем? Я знаю, что ты спускаешься вниз с другими группами. Я знаю, почему ты это делаешь. Сплетни?

- Я – это ничего. Первая группа… Мои личные чувства.

- Я понял.

- Нет.

- Пойдем, тогда?

Кенрен сменил длинный плащ на короткую куртку, переодел дракона в такую же короткую, но теплую одежду. Они сидели на берегу озера, Кенрен – с удочкой, Годжун - пел или что-то говорил речитативом… Клевало. Кенрен отдавал пойманную рыбу Годжуну, тот осматривал ее, часть -выкидывал, часть - отправлял в садок. Хорошо было.

 



@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

18:36 

Окончание смысла

Час дракона

Когда стемнело, пришел Тенпо. Он коснулся руки Годжуна.

- Хотите перебраться к себе?

- Так было бы лучше.

- Кенрен закутает вас в черный плащ, а то вы слишком заметны. Кенрен?

- Конечно, собери пока остальное.

Операция по переселению дракона прошла успешно. Хозяйственному и ловкому генералу неплохо удавалась роль сиделки. Перевязки Кенрен делать умел. Рыба, нормальная рыба, у Годжуна не переводилась. Однако, за несколько дней Кенрен основательно вымотался. На силу и выносливость он не жаловался никогда, но проблема была в том, что дракон спал не более двух часов в день, причем не ночью, а когда на ум придет.

Вечер пятого дня выдался пасмурным.

- Вы не могли бы постричь мне волосы ровно?

- Челку стричь?

- Она мне не мешает.

Это было самым тяжелым: не оговориться, не сказать, например, «глядите-ка». У разговорчивого Кенрена это получалось плохо. Дракон никак оговорки не комментировал, но иногда
дергался как от удара. Нет, решил Кенрен, нельзя оставлять дракона в одиночестве. Особенно он утвердился в своем решении после того, как узнал от Тенпо: среди военной аристократии драконов коса – знаковый атрибут, ее потеря – сродни гражданской казни, после такого не живут. Особый ритуал наказания за неслыханное преступление.

Кенрен очень старался, и прическа получилась вполне пристойной, даже симпатичной. По
оконному стеклу застучали капли. Редкий для Небес случай.

- Дождь?

- Да. Открыть окно?

- Я бы вышел в сад. Вас не затруднит?

Ходил Годжун с трудом и только в пределах апартаментов. В сумраке, под дождем во внутреннем дворе… Никто не увидит. Кенрен привычно подхватил Годжуна на руки.

- Вы замерзнете, возвращайтесь под крышу.

- Это просто дождь. Не размокну.

Они сидели на лавочке, касаясь друг друга плечами. Дракон подставлял лицо струям дождя,
приоткрыв рот ловил капли губами, а Кенрен не мог оторвать взгляда от тонкого жемчужного профиля. «Что я делаю»? – подумал он и коснулся губ дракона своими. Дракон вздрогнул, но не отстранился. Губы были солоноватые, мягкие и неожиданно теплые.

- Ты замерз, - очень тихо сказал дракон, - вернемся в дом.

«Что я делаю»? Не было у Кенрена ответа на этот вопрос. «Что, если он просто боится одиночества? Может такое быть? Запросто. Спросить? Нет, просто буду ждать».

- Ложись, я знаю, что ты очень устал.

Кенрен послушался. Дракон сел рядом на кровать и стал гладить влажные пряди ками. Ну
как тут было не уснуть!


Кенрен проснулся поздним солнечным утром. Годжуна не было. И в ванной, судя по тишине,
- тоже. Кенрен в панике бросился в кабинет. Годжун стоял у дальнего окна. В форме. С катаной в руке. Кенрен отдавал себе отчет, что никакими силами он не преодолеет эти десять метров быстрее, чем Годжун махнет рукой. Катана блеснула солнечным лучом. Кенрен не мог закрыть глаза и не мог видеть то, что сейчас произойдет. Сознание милосердно отключилось. Очнулся Кенрен в кресле, на широкой ручке которого пристроился дракон. Злополучная катана лежала на столе рядом с диковинными ножнами.

- Я и не думал, что у меня такой впечатлительный генерал.

- Зачем это: форма, катана, ты что надумал?

- Это моя форма. Я главком или кто?

Алые глаза смеялись. Кенрен сунул пятерню под нос дракону.

- Сколько пальцев я показываю?

- Еще раз так сделаешь, пальцы откушу. Я пока плохо вижу, пятнами, но это лучше, чем ничего. Катана – подарок. Она драконья, тяжеловата, но тебе придется по руке. Ножны, кстати, из шкуры древнего чудовища, побежденного тогдашним королем. И, как ты мог подумать, что я тебя обману и нарушу договор?

- Я боялся, что ты потеряешь надежду, ну или этот ваш ритуал…

- Какой?

- Ну, я слышал про ритуал с косой.

- Далась она тебе, – дракон посмотрел на Кенрена с подозрением, - слышал он! Еще скажи –
читал! Оказывается, у меня и маршал впечатлительный. Ну, Тенпо-то должен был догадаться… Драконы не так глупы, чтобы путать ритуал с несчастным случаем. Да и отрастет коса, за полгода отрастет. Ух, и надоела она мне… И, кстати, - Годжун наклонился к самому уху Кенрена, - между нами, я – король, и ритуальные танцы аристократов не танцую.


@темы: Saiyuki, Годжун

20:16 

Редчайший случай

Час дракона


Редчайший случай. Конзену понадобился Годжун. Нет, не так. На фиг ему Годжун? Конзену понадобился главком. Обычно финансы у Западной армии сходились. В квартальном отчете могли быть неточности, но, в целом, за год, все сходилось. Теперь же… Конзен на всякий случай еще раз
заглянул в бумаги, перерасход был диким. А тут еще сплетни о драгоценной катане, которая недавно появилась у этой чернявой сволочи. У Конзена аж в горле заскребло от ненависти. Он искренне любил Тенпо, ну, как умел. За административные таланты уважал дракона. А этого… этот
смел травить анекдоты с его теткой, оба ржали как лошади и мешали Конзену работать. Ну и что, что это было один раз! Два придурка. Нет, две
[цензура]. Конзен от злости запутался в грамматике.

К Тенпо с этим он пойти не мог: маршал раз и навсегда отказался обсуждать с ним генерала. А спросить дракона «вы не на любовника деньги потратили?» было решительно невозможно. Тем более, вдруг это описка.

Что-то в главкомовском кабинете было не так!

Дракон сидел на собственном столе спиной к двери.

Не самое обычное дело в приемные часы.

Вплотную к нему лицом к двери стоял Кенрен.

Непозволительно близко.

Одной рукой генерал, запутав пальцы в пушистых белых волосах, запрокидывал голову Годжуна. Судьба другой руки была неизвестна.

Кенрен услышал посторонние звуки, поднял голову и подмигнул Конзену.

Конзен машинально моргнул в ответ.

Кенрен ослепительно улыбнулся.

Конзен окончательно осатанел.

До него начала доходить непристойность диспозиции. И тут…

Тут Кенрен наклонился и поцеловал Годжуна. Целоваться он умел. Умел ли Годжун – неизвестно, да и не важно.

Не очень скоро Кенрен оторвался от командира, опять поднял глаза и сказал:

- Главком, к вам посетитель из администрации.

Годжун слез со стола, устроился в кресле и вежливо предложил:

- Присаживайтесь, я вас слушаю.

Конзен плюхнулся на подставленный Кенреном стул, злясь еще и на то, что должен находиться так близко от этого троглодита, который даже руки со спинки стула не убрал. Внезапно у Конзена возникла мысль. Она немедленно вытолкнула из головы все другие. «Как можно целовать это?!» Таким вопросом он задался впервые за длиннющую камью жизнь. От неожиданности Конзен стал мысль развивать. «Развратник хренов. Он бы еще удава в зоопарке поцеловал. Хотя, нет, лицо человеческое, миловидное, а губы даже красивые. Кожа светлее моей. Интересно, чешуйки мягкие или жесткие? И я знаю, кто это знает». Почему-то стало грустно. «Ха, вот только косу тебе откромсали», - успокоил себя Конзен. «Ну, я вам устрою катану!»

На плечо Конзена легла чья-то рука. Хотя,
известно, чья. Горячая, мозолистая и как раз туда, где рукав кончился, а рубашка не началась. Но под тяжелым и ироничным драконьим взглядом вырываться было несолидно. Рука убралась, на столе появился стакан с водой, и Конзен опомнился. Он сделал несколько глотков и опомнился окончательно.

- У вас огромный перерасход.

- Это связано с форс-мажорными обстоятельствами. Оправдательные документы подшиты в Приложение. Вы не потрудились посмотреть?

Это было ужасно. Обидно. Ну как ему в голову не пришло, что главком обязательно подстрахуется?

Годжун смотрел на Конзена в упор, только как-то странно моргал: одним глазом чаще, чем другим.

«Он что, подмигивает мне? Сборище развратников. Совратят мне Тенпо. Плечо горит, крапива, а не ладонь. Сил девать некуда, рожа вечно веселая, а глазищи… Конечно, дарят ему катаны! Даже у дракона – любовник, а у меня – тетка! Ой, что это я? Точно рехнусь!!»

- Не подскажете, сколько стоит катана?

- Общевойскового образца? Вы же их каждый квартал для нас выписываете. А цены не помните? Генерал, вы позволите? Другое дело, такая…

Кенрен отстегнул и бережно положил на стол перед Годжуном катану в ножнах.

- Во-первых, ножны. Они из шкуры существа древнего, почти мифического. Сносу им не будет. То, что вы видите, это не рисунок, это такая шкура, краски не поблекнут никогда. Рукоять обычная, ценности не представляет. Теперь клинок.

Сочетание тонких пальцев с длинными ухоженными ногтями и тяжелого металлического предмета завораживало. Особенно в непосредственной близости от собственного носа.

- Видите муар на лезвии? Впрочем, вряд ли вам интересны подробности. Так вот, такая, а точнее, эта катана бесценна. Бюджет Западной ее бы не потянул.

Конзена бросило в жар. Чертова тетка с ее любовью к сплетням и клубничке! Чертов ушастый альбинос, ну что ты все моргаешь? Чертов головорез, стоит - оскалился. Это что, улыбка? Фигушки! Как бы он мне за своего ящера не врезал. С него станется.


- Ну, и как это понимать? Я говорю не о явлении Конзена, - голос дракона был преувеличено суров.

- Я думал, он сбежит. Не понравилось?

- Не мог он сбежать – окаменел. Неожиданные ощущения.

- Привыкай. Давай, я дверь на ключ закрою. А деньги ты куда спустил?

- У троих погибших были семьи… Не обеднеют Небеса. Может быть теперь ты наконец посмотришь, что мне в глаз попало, - попросил дракон, усаживаясь на стол перед открытым окном.


@темы: Saiyuki, Годжун

22:20 

Это не закончится, пока не будет ГИ, иначе я сдохну

Час дракона

Альтернативное продолжение смысла



Не эпиграф. Правда жизни.


Компания ищет в крупном лесном спорткомплексе потерявшегося


- Мужика с косой не видали?


Некоторые просто говорят «нет», другие шарахаются. И только когда им


ответили «Нет, и слава богу! В белом?» они поняли, в чем подвох.






Странная началась жизнь.

Годжун вернулся к обязанностям главкома. Полностью он восстановился или нет, не знал никто, даже Кенрен. Но как и прежде, главком ходил на доклад к императору, читал чужие отчеты, писал свои и, к ужасу попадающихся под руку, аккуратно посещал тренировки. Может быть, стал мягче немного. Но когда в его присутствии один из высокородных ками отпустил неудачную шутку о косах и драконах, главком отреагировал свирепо. От драконьей пощечины ками улетел на опасное для жизни расстояние.

Кенрен перебрался обратно в казарму – зачем здоровому нянька? Это произошло как-то естественно: «Рад за тебя. Я теперь – к себе.», «Спасибо за все. Увидимся.» Он страдал, первое время плохо понимая: отчего. Ругал себя «развратным придурком»: руки не могли забыть чешуйчатой кожи и странной смеси жестких и нежных волос. Попытался подцепить девицу – вышло хуже. Потом стало хотеться другого: сидеть вместе по вечерам, гулять («Хотите, поплаваем?» «А потом полазаем по вишням?»), кормить дракона рыбой. Перестал ходить на рыбалку – стало незачем. Он всегда мог прийти к
Годжуну, но, как генерал к своему главкому, и старался делать это как можно реже, очень уж было больно.

А когда приходил, Годжун поднимал на него от бумаг глаза и улыбался. Дракон научился улыбаться. Может быть, только Кенрену. Наверное, он был действительно рад генералу, но непривычные к такому упражнению мышцы лица подводили, и улыбка получалась страшненькой.

Через полгода коса и впрямь отросла ниже лопаток, и главком стал прежним. А вот Кенрену со временем становилось только хуже. Пойти к Годжуну, признаться в любви, получить в ответ вежливые разъяснения о структуре межличностных отношений и помереть на месте от горя и стыда? Или помереть от того, что невыносимо болит сердце и нет сил двигаться? Позорище: генерал заметил, что его стали опекать в бою.

Кенрен решился. Он пошел на прием к Годжуну.

- Разрешите обратиться по личному вопросу?

Годжун помолчал и опустил глаза.

- Если время терпит, жду вас в 20:00.

И что теперь? Купить букет роз и коробку конфет? Здрасьте, главком, это - вам. Может книгу какую редкую? На драконьем? Что за бред, я же не на день рождения иду.Что я ему скажу?Правду?

- Генерал, приветик! Ты уже пять минут стоишь с лунным видом! Случилось что?

- У генералов, Милосердная, все случается только в Нижнем мире.

- Авторитет падает день ото дня, уже всякие сопливые мальчишки пытаются меня надуть!

Она подцепила пальцем подбородок Кенрена.

- Дерзкий и горячий, не то, что остальные дохлые ками. Затащила бы я тебя в постель, но Годжуна побаиваюсь. Ну, бывай!

Кенрен офонарел. Все таки Милосердная иногда бывала действительно милосердной.


Годжун сидел за рабочим столом, но одет был в гражданское из Нижнего мира: простые штаны и рубашку. Волосы распущены. Он поднял на Кенрена глаза и молча кивнул на дверь гостиной. Там, с восточной стороны дома, уже был вечер, по углам жались тени, а из громадного, распахнутого в сад окна, пахло водой и цветами. Хозяин вошел следом.

- Прошу вас, чай.

Подумал и добавил кувшинчик саке.

Там, днем, под жарким солнцем, в ярких красках цветов и строений, ошеломленный развязной богиней, Кенрен напридумывал много смелых слов и приготовился к расплате за них. Теперь, в волшебном сумраке строгой гостиной эти слова показались неуклюжими и неуместными.

Годжун наклонился налить чай, длинные пряди полезли во все пиалы и чашки.

- Вы были правы, - рассмеялся Кенрен, - действительно коса отросла. Красиво, но неудобно.

Годжун фыркнул:

- Сколько внимания пучку волос! Хотите я ее отрежу и вам подарю. У других - кошки, у вас – коса. Будете ее расчесывать утром и вечером, мыть, приглядывать, чтобы ни за что не цеплялась, особенно в
бою, не смахивала драгоценные статуэтки со стола императора?

Было кроме насмешки в голосе дракона что-то еще. Боль. Генерал последнее время стал не по-генеральски чуток. Они встали не сговариваясь. Кенрен обнял одной рукой дракона за шею, другой – за талию и спросил, уже зная ответ.

- А можно мне ее вместе с хозяином.


Первое, что он увидел утром, был ироничный взгляд дракона.

- Вы проспали построение, развод, совещание и тренировку. Что прикажете с вами делать?

- А вы?

- А я проснулся рано и оставил на двери записку, что буду после обеда.

- Хорошо быть главкомом… А я, тогда, прошу отпуск на три дня для устройства личных дел, имею право, еще ни разу не брал!

- Кенрен! Вы хоть помните, для чего он дается?

- Как я могу помнить, если ни разу в нем не был?

- В кабинете на полочке стоят уставы, выберите нужный, до обеда у вас полно времени.

Времени, действительно было полно, но на чтение устава его почему-то не хватило.

После обеда Годжун отправился работать, а Кенрен ускакал по своим темным делам. Вернулся он неожиданно быстро: часа через два, и чинно устроился на стуле для посетителей.

- Так нет же никого, и в коридоре тоже, - ответил он на недовольный взгляд.

Годжун смирился.

- Главком, а что вам известно о брачных ритуалах ками?

- Все. В отличие от вас я много читаю.

- А как вы считаете, что является основой брачной жизни ками?

Время, конечно, было рабочее, но ввиду отсутствия работы…, тем более Кенрен в кои то веки говорил умно и серьезно. Об утреннем разговоре Главком забыл.

- Для ками, насколько я понял, это: продолжение рода, получение сексуального удовольствия, удобные условия для хранения и наращивания материальных ценностей… Продолжать? – спросил он с
сомнением, - я бы понял, если бы вы у меня спрашивали о драконах.

Главком начал, сохраняя на лице внимание, почитывать документы.

- А что главное для драконов?

- Комплиментарность характеров, физическая привлекательность, соизмеримость культурных уровней, желательно совпадение стихий, … Браки среди драконов редки.

- Самок мало?

Тема разговора Годжуна не интересовала, но прогонять Кенрена никак не хотелось, видимо, из-за «соизмеримости культурных уровней». Он меланхолично потянул очередную папку… замер… и заорал:

- Я тебе покажу «самок»! Сам ты – самка!!! – опровергая разом и легенду о драконьей невозмутимости, и представление обывателей о физиологии солдат Небесной армии.

- Проснулся? Пошли, никто к тебе сегодня не придет. Поговорку знаешь: «кот – из дома, мышки – в пляс».? Дело есть! – серьезно добавил Кенрен, утягивая главкома из кабинета.


@настроение: истерическое, я тоже жить хочу!

@темы: Saiyuki, Годжун

18:52 

Час дракона

Предупреждение: NC-17



- Осторожнее, заходи. А то до тебя еще идти и идти.

Голос был кенреновский, и Тенпо не слишком удивился, когда дверь открыли пинком. А вот через секунду уже было, чему удивляться. К нему в кабинет ввалились двое. Растрепанный переполошенный Кенрен и Годжун с остановившимся взглядом.

- Сюда садись!

Книги полетели на пол, и Годжун с видимым облегчением плюхнулся на кушетку. Он был наглухо
закутан в обычно висящий за спиной плащ и обеими руками держался за живот.

- Что с вами, главком?

- Рожает! – рявкнул Кенрен зло, - почему у тебя холод такой?

- Окно забыл закрыть… вчера… эээ…

Кенрен был по настоящему серьезен и сильно взволнован, а Годжун – сосредоточен на себе и отрешен от мира.

- Что делать-то будем? – спросил он неожиданно жалобно.

- Врача надо, - нерешительно предложил Тенпо Годжуну, не отрывая глаз от небольшого округлого животика, доселе невиданного у тощего дракона.

Несколько секунд в кабинете было слышно только прерывистое дыхание Годжуна, потом он сквозь сжатые зубы ответил:

- Не надо, это естественный процесс.

Тенпо вопросительно посмотрел на Кенрена. Генерал, отвернувшись, буркнул:

- Ему виднее…, а ты не в курсе, случаем, что делать, может читал чего-нибудь на эту тему?

Тенпо попытался представить название такой книги и впал в интеллектуальный ступор.

- Кенрен, быстрее принесите сюда то, о чем я вам говорил.

- Тенпо, окно закрой и присмотри за… главкомом.

Дверь снова хлопнула, и генерал унесся по коридору. Тенпо поспешно закрыл окно, извинился и затушил сигарету. Подумал и унес пепельницу в ванную комнату. Дракон заворожено следовал за ним взглядом, болезненно кривя губы.

- Больно? – Тенпо знал, что Годжун не умеет жаловаться.

- Нет, вполне терпимо.

- Воды? Может быть, все-таки позвать кого-то из медиков?

- Не надо, - надтреснутым голосом ответил Годжун, низко опуская голову.

- Тогда скажите, что надо. Я совершенно не в курсе, что в таких случаях делают драконы?

Годжун ответил из-под челки:

- Я уже все сказал Кенрену, давайте просто его дождемся.

Тенпо отошел к стеллажам. Рожденное в первый момент краткое, но емкое «ни фига себе!» стало жить своей жизнью и развиваться: «Ничего-то я о драконе не знаю. Это только говорится, что он в теле ками. А рога? Где вы видели ками с рогами и такими ушами? Как же я раньше не заметил, что он изменился? Да, я ж его почти месяц не встречал, а в этой хламиде… И не известно, сколько вообще у драконов беременность длится. Сейчас копаться в книгах некогда и неудобно… Ками-сама, он живородящий или как? Нет, я себе этот процесс вообще представить не могу! Он, наверное, как–то трансформироваться умеет. А кто тогда?... ну, ладно, Кенрен без мозгов, но дракон-то…, или для него это в порядке вещей? Стоп, кто мне вообще сказал, что он мужчина? Может он – андрогин? Или у них женщины такие? Это многое бы объяснило. Надо что-то делать… причем мне, генерал один ни за что не
справиться».

Он присел рядом с кушеткой и голосом, как можно более мягким, заговорил:

- Вам лучше лечь, так будет гораздо удобнее. И придется раздеться, не смущайтесь, не тот случай.

Тенпо мог поклясться, что из уголка зажмуренного драконьего глаза поползла слеза. У него защемило сердце.

В кабинет влетел Кенрен, на ходу впихивая в плетенную корзинку край меховой полости.

- Как, Годжун, годится?

- В самый раз! И очень вовремя.

Кенрен пристроил корзинку на пол у ног дракона. Тенпо изумился корзинке, понял, что все произойдет прямо сейчас, а дракон одет, и бросился помочь.

Годжун распахнул полы плаща и шинели, и в корзину ссыпались шесть разноцветных котят.
Кенрен поспешно прикрыл корзину мехом.

- Я надеюсь, маршал, теперь вы оставите мысль снять с меня штаны и помочь с родами?

Генерал опустился на пол рядом с корзиной и захохотал. Главком закрыл лицо ладонями, но все равно было видно, что по щекам у него текут слезы.

- Знаете, маршал, вы едва не убили своего главкома. Мало мне было того, что эта мелочь щекочется, царапается и пытается сбежать на все шесть сторон разом, а тут еще вы… разговариваете…

Минуту хохота и завываний Тенпо вытерпел, потом дернул Кенрена за рукав:

- Хватит уже, а то твои приемыши решат, что их усыновила гиена.

- Да, - поддержал его Годжун, - их кормить надо, я сейчас принесу молока, потом подумаем, куда их пристроить.

- Где вы их надыбали? – спросил Тенпо, осторожно заглядывая под мех, - все разные!

- На старых складах. Там кошка того… окочурилась, ну не оставлять же, тем более, холод такой. При казармах все равно коты живут, а может их вообще бойцы своим барышням растащат. Тенпо, лучше скажи, как ты мог подумать?..

- Я, в отличие от тебя, могу думать. Он же не ками, откуда я знаю, как это у них? Может, он вообще…, - Тенпо покосился на Кенрена, - женщина?

- Да нет, мужчина, - ответил Кенрен несколько смущенно, подумал немного и добавил, - Тенпо, ты великий ученый! Он же «король». За десять минут моего отсутствия, твоя фантазия совершила переворот в языкознании!

- Или – в биологии, - задумчиво добавил Тенпо, - он, что, кроме как рогами и ушами, ничем от ками не отличается?

- Ну, чешуя местами…

- А скажи…

- Хватит. Книги почитай.

Тенпо наклонился над корзинкой.

- Тепло уже, дай посмотреть.

- Тебе, все равно, никакого не отдам, ты его в ванне вместо утки утопишь.

- Я так, чисто теоретически. Вот смотри: этот – вылитый Годжун, этот – в тебя, - Тенпо отодвинул в сторонку беленького и черненького, подумал немного и добавил, гладя спинку персикового котенка, - у тебя в родне рыжих не было? Потом подтянул к себе полосатенького.

- Или у Годжуна – какого-нибудь их драконьего мелкого помоечного? А эти, - он указал на двух оставшихся по-разному трехцветных котят, - точно, кошечки, годжунокенреновые с примесью рыжей стервозности.

Тенпо поднял глаза на подозрительно долго молчащего Кенрена, все понял и обернулся.

На пороге стоял главком и, судя по всему, стоял давно. С таким выражением лица, что стало не важно, мужчина он или женщина, но очень важно, что – ДРАКОН.


Название: 32 марта


@темы: Saiyuki, Годжун

18:22 

Купила в обед себе в подарок планшет... теперь - кто кого?

Час дракона
Иллюстрация к "Смыслу" (планшет, карандаш)



@темы: Saiyuki, Годжун

19:28 

lock Доступ к записи ограничен

Час дракона
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:11 

Иллюстрация, только не знаю, к чему.

Час дракона


@темы: Saiyuki, Годжун

22:38 

Дракон

Час дракона


@темы: Saiyuki, Годжун

22:12 

Самоволка

Час дракона

- Застегнись, – наставительно сказал маршал, утыкая палец в голую грудь генерала.

- Тенпо… - шепотом взвыл Кенрен, - ты так ничего и не понял, все должно быть гладенько, плавненько и обычненько.

Тенпо безнадежно махнул рукой, стукнул в дверь и пролез в кабинет, увлекая за собой генерала.

- Разрешите обратиться?

Годжун поднял на них от бумаг совершенно оловянные глаза и беззвучно подвигал губами. «Бинго», - обрадовапся Кенрен. Он специально выбрал это время: главком сводил воедино план крупной операции, пытаясь в уме просчитать варианты дополнительных неприятностей, неизбежно возникающих на стыках. Кенрен по опыту знал, как это трудно. Собственно, самому Кенрену это не удавалось ни разу.

- Обращайтесь… - ответил главком, тут же скосив глаза в документ.

- Разрешите внеплановый спуск Вниз, - прошелестел Кенрен.

- Даа… - протянул Годжун, пытаясь читать одновременно три листа.

Кенрен стал пятиться к двери, но, на свою беду, недооценил Тенпо.

- Что «да», главком? – переспросил вежливый маршал.

Генерал попытался дернуть маршала за рукав, но было поздно: глаза главкома начали проясняться:

- С какой целью? – спросил он еще несколько рассеянно, но уже совершенно трезво.

- На месте посмотреть, что там как там, - немедленно, как можно более беспечно, ответил Кенрен.

Годжун сгреб со стола бумаги и попытался, неестественно вывернув руки, дотянуться документами до физиономии Кенрена.

- Смотрите, хоть всю ночь!

Потом он перевел взгляд на смущенного Тенпо и продолжил уже несколько спокойней:

- Вниз? На разведку? Неплохая идея. Спуск разрешаю завтра после совещания. Можете идти.

Развалившись на кушетке и утвердив лягушку-пепельницу на груди, Кенрен задумчиво спросил потолок:

- Что-то не так, или мне кажется?

- У него не поймешь… - Тенпо уже тянулся за очередным фолиантом.


Он окликнул их перед самыми воротами:

- Я с вами, пожалуй.

Главком нелепо выглядел в одежде снизу и с катаной. Да и вел себя не по драконьи суетливо. Впрочем, это не давало повода не подчиниться приказу.

- Но вы слишком не похожи на жителей нижнего мира, даже, если распустить волосы, все равно заметно…

Кенрен руками показал даже не рожки, а какие-то маральи рога.

- А меня никто, кроме вас, и не увидит. Вы же себе для рыбалки тихое место присмотрели?

- Да у меня и снастей-то нет…

- Внизу. В тайнике.

Годжун был весел и неумолим, Тенпо – индифферентен. Кенрен смирился.


Внизу был ранний весенний вечер. Еще пели птицы.

- Унылая, на мой вкус, песня, - оглядываясь по сторонам, заявил Годжун, - слишком однообразная.

- Это легендарная птица, - оживился Тенпо. – Если ее спросить, сколько осталось лет жизни, то она ответит.

Птица замолчала.

- Молчание – золото! – неизвестно к чему отметил Кенрен.


Пока пришли, разобрали вещи и разожгли костерок, стемнело.

- Я – делом заниматься, а вы? – спросил Кенрен, готовя удочки.

- Я – это… - Тенпо неопределенно махнул рукой и потянулся к рюкзаку.

- Не вздумай, темно уже, совсем ослепнешь. Пошли со мной.

- А вы? – повертел головой Тенпо.

Дракона не было.

- Вот так номер!

- А был ли дракон? – задался вопросом Тенпо, некстати вспомнив занудного писателя Нижнего мира, - как бы не потерялся.

Клевало не очень, только и удалось наловить, что мелочь на уху, хотя неподалеку несколько раз прилично плюхнуло. Когда они вернулись, на углях лежало нечто крупное, аккуратно запакованное в уже почерневшую глину. Годжун сидел рядом в странной, но вполне устойчивой позе, и спал, развесив по плечам влажные волосы.

- Когда я был курсантом, это называлось «спать в кармане», - сказал Кенрен тихо и аккуратно сложил снасти на траву.

- Там утка, - не открывая глаз, пробормотал дракон, - не сожгите.



Продолжение следует…




@темы: Saiyuki, Годжун

22:21 

Иллюстрация к "Самоволке"

Час дракона


@темы: Saiyuki, Годжун

16:38 

Самоволка

Час дракона

Тенпо развлекался, кидая на рубиновые угли сухие травинки и недогоревшие щепочки, и постепенно переходил на нормальные ветки, восстанавливая костер. Темнота стала отступать перед алыми бликами. Кенрен вился вокруг дракона. «Странное существо, - думал Тенпо, - Неприятно неуловимые движения. Не только тела, но и ума и, наверное, души. Прекрасный аналитик, только это, скорее, пугает. Но, вот: пальцы тонкие, волосы шелковые, беззащитный – спит… красивый»

- Кенрен, шило в жопе застряло?

- Да, ведь, еда, Тенпо.

Кенрен уселся рядом с драконом, но видно было: робеет потеребить его за плечо.

- Годжун, Годжууун…

- Кенрен, - зашипел командным голосом маршал, - не забывайся!

- Вольно, - распутался и освобождающее махнул рукой дракон.

- Утка, главком?!

Годжун палочкой выгреб импровизированный саркофаг из костра, тюкнул по нему камнем и разгреб глиняные руины. Потек запах.

- Прошу.

Было очень вкусно. Генерал вздохнул и выставил кувшин сакэ.

- Откуда такие познания в полевой кулинарии? – спросил он, впиваясь в мясо.

- Кенрен, - дракон рассматривал блики луны в пиале саке, - если вам когда-нибудь покажется, что я чего-то не знаю, три раза подумайте, прежде чем принять окончательное решение.

- Но, все же, откуда?

- Когда, не по времени, а по возрасту, вы были курсантом, я уже был офицером, поскольку учился с детства, эээ.., не важно… Однажды, Внизу, мои бойцы сварили суп из гадюки. Но, они были ками, а вам запрещено поедание плоти…

Тенпо попытался жевать потише, а Кенрен побыстрее прихватил крупный кусок утки и через откровенное чавканье, спросил:

- И как вы их наказали?

- Никак.

Догадливый Тенпо начал хихикать в кулак.

- Фачифу?

- Суп был вкусный.

Кенрен сначала хихикнул, потом засмеялся, а потом дико заржал и упал на спину.

- Не ушибитесь, тут везде булыжники…

Через дрему Кенрен слышал бубнеж.

- Но когда-то наш мир, Верхний и Нижний, найдет свой конец….

- Тенпо, - укоризненно протянул дракон.

- Да я не об этом идиотизме 12-го года. Но, согласитесь, умирание – естественный процесс.

- Для людей и планет? Да. Единственные, кто живет, а, именно, располагает энергией, это – звезды. Остальное – не в счет. Их жизнь только и имеет значение.

- Значит, будущее – рождение нового существа, состоящего из звезд?

- Очень может быть – только один его вздох. Я часто завидую кузену – дракону огня, он живет всегда.

- А вы умираете?

- Стихии не умирают, просто засыпают надолго.

- Подождите, по-вашему, кузен – это «двоюродный брат» или «тоже король»?

- Брат. А, бывает иначе?

- Но, вы – разных стихий? Случаются такие браки?

- На то и дается нам этот вид существования, то, что вы считаете
телом ками. Иначе бы мы, драконы, не могли встречаться друг с другом вообще.

Тенпо поразмышлял:

- Сочетание воды и земли представляется мне плодородным…

- Наводнение! – отрезал Годжун.

- [Цензура], - подумал Кенрен, - [Цензура!] испортят своей говорильней всю рыбалку!

- А вам нравится кто-то из других стихий?

- Разговорчики на рыбалке, - рявкнул Кенрен как можно более громко.

- Ты же, вроде не с удочкой сидишь? – Тенпо говорил максимально умиротворяющее и вкрадчиво.

- И, правда, - Годжун сел на песок и начал причесываться пятерней, очень привычно.

- А, позвольте? – голос Кенрена звучал необычно глубоко.

- Что?

- У меня расческа есть.

- Конечно. Но, вы уверены…, вы всегда так коротко стрижены…

- Я старший сын в семье, где есть четыре девочки, уж косы заплетать я умею.

- Я не знал, что у тебя есть сестры, - удивился Тенпо.

- Двоюродные.

Тенпо обругал себя последними словами: он забыл, что родители Кенрена давно погибли, а к семье дяди и сестрам его сумасшедший генерал питал самые искренние семейные чувства. Кенрен закончил прическу и сказал:

- Смотри, как интересно…

Он положил свою пятерню аккурат на ладонь дракона. У Тенпо засосало под ложечкой.

- Точно совпадает!

Пальцы дракона были чуть тоньше, и только.

- Ничего особенного, - ответил дракон, - антропологически, мы идентичны, - оставив ладонь там, где она была.


Продолжение следует.


@темы: Годжун, Saiyuki

19:26 

Внутренность старой картонной папки. Не удержалась.

Час дракона


@темы: Годжун

21:03 

Самоволка. (продолжу, если из байдарки не выпаду)

Час дракона

Дракон тихонько фыркнул:

- Пожалуй, искупаюсь, очень хорошая река… - и медленно вытащил кисть из-под кенреновой лапы.

Он привычно завязал косу на затылке узлом и пошел к берегу. Кенрен двинулся следом.

- Генерал, можно тебя на минуту, - голос Тенпо был мягок, слишком мягок.

Годжун еще раз фыркнул, очень может даже, хихикнул, но не ками чувствовать такие драконовы тонкости.

- Ты о чем?

- Я вот: если он деликатен, это не означает, что его можно лапать.

- Тенпо?! – у Кенрена глаза полезли на лоб, - он взрослый!

- Не мельтеши, я хорошо отношусь к вам обоим, но мне почему-то кажется, что дело не чисто. Косноязычно-то как…

- Дружище, я…. Не расстраивайся, я дурак, но не настолько, тем более, он гораздо сильнее меня физически.

- Иди и не глупи.

Кенрен догнал дракона у самого берега. Годжун кинул Кенрену кувшинку.

- Я, по-вашему, ни на что путное не годен? А, тем более, на беспутное?

- Годжун?!!!


Продолжение следует. Вот, только не знаю, про путное или про беспутное… Подскажите.




@темы: Saiyuki, Годжун

15:51 

Михай, вы так меняетесь...

Час дракона

К Михаю. То, что написано, показалось мне... скучным. Дописано, но не очень хочется выставлять. Соотношение культур и религий мало кому интересно. А, если бы вы предложили, как его, "кроссовер". Вот это было бы любопытно!

- А?

Кенрен шагнул вперед, прихватывая дракона за плечи.

- Хотите искупаться вместе со мной, генерал?

У Годжуна нехорошо блестели глаза. Он тоже положил ладони на плечи Кенрена. Но, скорее, отталкивая. Кенрен огорчился, но понял.

- Мне надо поплавать… Вас комары не съедят?

- Ками они не кусают, как и драконов.

Кенрену была очень важно это драконово внимание, и он решился заговорить о том, что мучило его.

- Я все время оговариваюсь…

- Говорите мне «ты»?

- Знаешь, я в жизни никого так не уважал, но привык… Прости.

- А я привык – «на вы», останемся при своем? Да?

- Ага.

Кенрен подтолкнул Годжуна к воде. Но это оказалось не просто.

- Люди, - наклонившись к самому уху ками, шепнул дракон.

Их было трое. Двое взрослых парней и тоненькая девушка.

- Ну, руки подняли, - уверенно утыкаясь в грудь Кенрену древним карабином предложил самый старший.

Мальчишка был человеком и приходился генералу армии Небес под ключицу. Но рядом с генералом был, да что греха таить, его любимый – драконище, и, не ясно, как оно там обернется. Один удар – карабин вывернут из, не успевшей нажать на курок руки, но второй парень оказался – не промах. Он смог намотать на кулак драконову косу.

- Одно движение, и твоя баба останется без волос!

Дракон мотнул головой. Не сильно. Слегка. Мальчик улетел в кусты.

Девушка ахнула. Кенрен скривился:

- Годжун, дети…

- Вполне половозрелый субъект, во-первых. Во-вторых, согласитесь, генерал, даже вам, я пока не позволял такого /Кенрен ощутил перспективу/, да, и нужно внушить юношам, для их же блага, что с нами не надо драться.

- Что с вами случилось… леди, - Годжун вежливо поклонился, - вы без родителей, одни?

- Вы кто?

В голосе девушки звучал такой неподдельный ужас, что дракон начал озираться. Дурному мальчишке уже помогал выбраться из кустов его брат.

- Мы – существа, чуждые этому миру. Я – дракон, он – ками. Но мы не хотим вам зла.

- Но, дракон – это такой… - девушка показала руками, - какой- то…, - явно, не веря, - А кто такой «ками»?

- Да уж, какой есть. А «ками» - бог, из другой религии, но от этого, не менее – бог.

Девушка понимающе кивнула. Годжун дернул Кенрена за полу куртки и тихо сказал:

- Наверняка, голодные, проводи их к костру. Там подождите, сейчас что-нибудь поймаю. Тенпо скажи – это протестанты, беда с ними, судя по эпохе. Родители погибли, и все такое… Тенпо поймет. Я – скоро.

Продолжение есть, там преображение дракона в дракона, и другая ерунда исхода ирландцев в Америку, мои личные контры с религиями... оно вам надо?


@темы: Saiyuki, Годжун, Анимэ

18:55 

Продолжение к "Самоволке"

Час дракона

Годжун устроился на обрывистом берегу и не торопился прыгать в воду.

- Передумал?

На светлой спине дракона был отчетливо виден едва подживший темный шрам. Кенрен осторожно прикрыл его ладонью.

- Почему ты не говорил об этом?

- Царапина. Не стоит слов.

Годжун повел плечами, но Кенрен руки не убрал, а, наоборот, придвинулся ближе.

- Хочешь, я расскажу тебе сказку? – спросил дракон, вглядываясь в темноту реки.

Единственное, что Кенрен хотел, так это распутать узел волос на затылке командира. Для начала.

- Очень давно в замке из золота и хрусталя жила принцесса. Прекрасная, естественно, если не считать некоторых особенностей: она коротко стриглась, обожала охоту и отмахивалась от женихов тяжелым дрыном. Когда, в довершение ко всему, она начала курить, родители выгнали ее из замка. Принцесса поселилась в охотничьей хижине и жила там до тех пор, пока на охоте ее не задрал медведь. Да, забыл сказать, в отличие от других прекрасных принцесс, она была счастлива до последнего своего вздоха.

- Интересная сказка. А знаешь другую, о заморском принце, вынужденном жить на чужбине?

Годжун заметно дернулся и попытался сползти в речку.

- Не пущу, - Кенрен прихватил дракона за жесткую талию. - Плохая сказка?

- По собственному опыту знаю, что случается с заморскими принцами на чужбине.

- Они покоряют сердца принцесс?

- Они наживают неприятности на свои непоседливые задницы и раньше времени отправляются к Счастливым берегам, - ответил дракон не оборачиваясь.

Кенрен прицелился и, подцепив нужную петлю, освободил белую косу.

- Скоро начнется дождь, иди, скажи маршалу, чтобы ставил палатку.

- Главком, маршал, конечно, рассеян, но он и сам догадается, когда на темечко закапает. На крайний случай, посидит под дождем.

Кенрен восторгался, кожей ощущая, как дракон вздрагивает от нескромных ласк. Он попытался развернуть добычу к себе лицом, некстати вспомнив, что с утра не брился. У Годжуна подбородок был гладок и обманчиво хрупок, а глаза черны, и только по радужке скользили неяркие всполохи. «Пожалуйста, не кусайся», - мысленно воззвал Кенрен и поцеловал свое возлюбленное чудовище.
Когда он, отдышавшись, попытался развить успех, дракон крепко взял его за плечи, отстранил и очень серьезно спросил:

- Ты понимаешь, что я буду вынужден посылать тебя на смерть чаще других?

Кенрен улыбнулся.

- Тебя и первую группу.

- Если мы пригласим их на свадьбу, то ребята поймут такой поворот судьбы.

Дракон временно онемел.

- Брякнешь хоть слово – из карцера не выйдешь! Я тебе устрою брачную ночь, принцесса небритая!

- Сколько еще пугал у тебя припасено? – спросил Кенрен радостно и ехидно.

- Тебе, дураку, - нет, а мне страшно, понимаешь?

- Раз все равно страшно, значит, отступать поздно. Смилуйся или добей!

- Разве, что не до смерти, - проворчал дракон.

- Мне тоже страшно. Зацепи тебя йокай сильней, вырвал бы лопатку.

Кенрен снова обнял дракона и стал высматривать место поуютнее, чем обрывистый берег реки.

- Годжун-сама, вам палатка, судя по всему, не нужна и вы не ввалитесь ко мне, мирно спящему, через час мокрый и замерзший. Потому как одно - выгнать под дождь подчиненного, милое дело. А другое – командира. Но, раз вы все равно дождика не замечаете…

Тенпо с постным лицом стоял всего в нескольких шагах от них, прикрывая голову полотенцем.

- Присоединяйтесь к нашей мокрой компании, - Годжун отобрал у Тенпо импровизированный зонтик.

- Не-не-не-не, - маршал замотал головой и поспешно отступил в лагерь.

- Ты хоть сам понял, что сказал? – Кенрен согнулся пополам от хохота.

- Конечно, понял, - Годжун очень криво улыбнулся, - еще раз напоминаю, для пользы твоей, не надо меня недооценивать… Впрочем, ладно, и о своей пользе тоже надо подумать!




@темы: Saiyuki, Годжун

19:04 

Без названия

Час дракона

Как и было приказано, адъютант вернулся в кабинет главкома поздно вечером. Годжун лежал на столе в луже собственной крови. Мертвый. На углу стола, подальше от темных брызг, насколько хватило драконьей руки, под пресс-папье белела аккуратная стопка исписанных листов. Другая стопка, поменьше, дотлевала на жаровне. Адъютант цапнул один пожелтевший, но еще целый листок из середины. Остальные, потревоженные движением, вспыхнули и исчезли.


…Маршал Тенпо доволен новым генералом. Странно? Кому-то, но не мне. Если у тебя есть кот, то желательно знать о свойствах валерьянки.

Вы о романтике? Нет, вот с этим – к Милосердной. Я - о другом.

Все мы носим маски.

Изощренный интриган с задатками убийцы рядится в рассеянного книгочея. Не обольщайтесь, лунатики в шлепанцах не бывают маршалами.

Главкомами тоже просто так не становятся. Но об этом как-нибудь в самых последних моих строчках.

Безответственный выпивоха тщательно прячет под скандальной, но симпатичной личиной дисциплинированного педанта.

Возможность снять маску – сильный наркотик.

С появлением генерала, Тенпо – Внизу – только адъютант. Никакой ответственности. Он может на несколько часов выпустить на волю своего беса.

Это дорогого стоит.

Но генерала так легко уволить.

Короткий поводок. Иногда я дергаю за него. Несильно.

Иногда – он…


@темы: Годжун, Saiyuki

20:07 

Просто, жизнь Тенкай.

Час дракона

Кенрен сидел в засаде. Хотя, на самом деле, он стоял в кустах. Даже не слишком осторожничая при этом. Разве что: не курил, не свистел и не комментировал происходящее вслух.

С четверть часа назад он мирно шел из тренировочного зала к себе на квартиру, и самой большой его проблемой был выбор между душем и обедом, вернее, их очередность.

В прогале между кустиками в районе параллельной аллеи мелькнуло что-то, зацепившее глаз. Что-то неподходящее. Ба! На скамейке спал его командир. Нет, когда маршал на каком-нибудь совещании начинал помаргивать покрасневшими глазами как засыпающая рыба, это было нормально, но на скамейке-то спал главком. Стало понятно, почему он так вяло тренировался, да и ушел раньше… Вот и сидел теперь на солнышке, пристроив на колени катану и сложив на ней лапки. Выглядел он очень чинно и от этого очень трогательно.

Послышались звонкие голоса и из-за поворота выпорхнули три девчушки. Вернее, девушки. Умненькая, жеманная и сорванец – окрестил их Кенрен. Увидев спящего, они остановились, как вкопанные, умолкли, но вскоре снова тихонько защебетали.

- Йокай! – сорванец.

- На Небеса йокаев не пускают, - умненькая.

- А я знаю, кто это! – сорванец.

- Тебе-то откуда знать? – жеманная.

- Глупая, смотри, у него меч, значит это солдат, - сорванец.

- Странная одежда, обычно, она черная, это – командир, - умненькая.

- Какой бантик на рукаве! Вот бы мне такой! – сорванец.

Девчушка встала на цыпочки и сделала несколько шагов, но подруги вернули ее на место.

- Так и быть, скажу, кто это, а то Неко-тян опять оскандалится, - жеманная, - мне отец рассказывал, это – король драконов, он служит нашему императору.

- Король? Такой молодой? – умненькая наклонилась, пытаясь заглянуть дракону в лицо, - брр, у него чешуя на коже.

- Что ты понимаешь? На приемах он стоит рядом с императором, и ему говорят «ваше величество», - жеманная.

- Если твой отец тоже так рассуждает, то ты в беде. Будет у тебя чешуйчатый муж, - умненькая.

- И лопоухий, - сорванец.

- И с рогами, - многозначительно добавила жеманная.

Все трое захихикали. У Кенрена уже челюсть ломило от смеха.

- Интересно, у него есть чакра? – задалась вопросом сорванец.

На этот раз подруги не успели. Девушка подобралась к дракону и сдвинула с его лба повязку. Так, как было удобней ей. Вниз. Кенрен вякнул нечто невразумительное, но на него не обратили внимания.

- Нету… А волосы шелковые и чешуйки мягкие, - сорванец.

Девушки смотрели на подругу с откровенной завистью.

- Он что, так и будет сидеть с повязкой на глазах? – забеспокоилась умница.

- Ты все время ставишь нас в неловкое положение, - укорила сорванца жеманная.

Девушка без всякой робости вернулась к дракону и дернула повязку вверх. Полюбовалась на дело рук своих и пальцем погладила кончик острого рога. Годжун поднял голову и открыл глаза. Девушки ахнули. Узкие драконьи глаза моментально стали круглыми. Кенрен решил, что пора вмешаться, и шагнул из кустов на гравий аллеи.

- Вот вы где, главком.

Девушки воспользовались случаем и засеменили от греха подальше.

- Генерал?! Зачем это я вам понадобился? – глаза дракона постепенно стали обычными: узкими и злыми.

- Жарко очень на солнце сидеть, у вас удар будет, - Кенрен попытался снять с дракона тяжелый плащ.

- Нет уж, Кенрен, а то вы, чего доброго, с меня и чешую обдерете, как со своего улова. Машинально… Простите, генерал, я действительно перегрелся.

- Давно хотел спросить, - генерал подхватил обморочного главкома под локоть и потащил его в тень, - а как… это… рожки к черепу у вас крепятся?

Дракон немедленно ощетинился:

- Сейчас в челюсть дам, и вы будете еще долго заняты вопросом, как к вашей пустой голове крепились ваши зубы.

- А, - спросил после долгого молчания генерал, - вы можете ими, - Кенрен подвигал пальцами, - пошевелить?... Все, вопрос снимаю, уже понял!

Кенрену повезло, в глубине души дракон был ему очень благодарен за своевременное спасение от малолетних натуралисток.


@темы: Saiyuki, Годжун

Гнездо летучей кошки

главная