Записи с темой: saiyuki (список заголовков)
19:50 

Ни начала, ни конца...

Час дракона


- Мы снимаем фильм «Саюки», вы конечно слышали. По ходу дела героям предстоит эффектно сражаться. Подходящих мастеров даже среди каскадеров не нашлось. Добрые люди посоветовали вас.

- Но такой фильм уже есть, - сказал культурный Шитиродзи, а про себя подумал: «ничего себе «добрые».

- Художественный фильм, - гордо уточнил режиссер, поедая Шитиродзи глазами.

- Здесь? – недовольно вопросил Канбей, заслоняя «верную жену» собой.

- Нет, - отмахнулся режиссер, - здесь мы только набираем актеров.

- Вот, вы, - режиссер попытался обогнуть Канбея, обращаясь к Шитиродзи, - что это у вас в руках?

- Шакудзо, - несколько растеряно ответил тот.

- И вы умеете им… э …махать?

- Показать? – подозрительно вежливо осведомился Шитиродзи.

- Верю, верю, - примирительно вскинул руки режиссер. – Покрасите волосы хной и будете играть придурошного извращенца.

Шитиродзи пошел пятнами, отпихнул Канбея и выразительно крутанул шакудзо.

- Зато по сценарию вы будете каждый день пить саке и ухаживать за красивыми девушками.

- О, - Шитиродзи широко улыбнулся, виновато посмотрел на Канбея и шагнул вперед.

- Теперь на очереди маленький обжора.

Хейхачи, жевавший онигири, подавился и закашлялся, чем обратил на себя внимание режиссера.

- Вот вы, в очках, вы же любите поесть? По сценарию вам только и придется, что драться и есть. Булочки с мясом, жаркое, рамен…

Обрадовавшийся было Хейхачи, растерялся

- Я вегетарианец…

- Незадача, - почесал затылок режиссер. – Эй, мелкий, иди-ка сюда. Я смотрю, у тебя привычка носить в волосах золотые украшения. Это кстати. Прославишься, все девушки будут твои.

Кацуширо нерешительно шагнул вперед.

- Кто-нибудь из вас умеет водить машину.

- Я вообще-то механик, но водить тоже умею, - сказал разочарованный обломом Хейхачи.

- Если согласны покрасить волосы в черный цвет… И вместо очков носить монокль… Кстати, механик, можете сделать из этого паровоза джип?

- В принципе, могу.

- Вот, еще, - запыхтел, было, Кикучие, но смирился, услышав радостный крик Комачи «Ура, дяденька будет сниматься в кино!»

- Теперь самое сложное. Вот вы, в красном плаще, не могли бы подойти поближе.

Кюдзо двинулся вперед с выражением лица «я могу, но ты пожалеешь…»

- О, адекватно, - взвыл режиссер, - тощий злобный блондин, голубые линзы – и глаза станут фиолетовыми.

Кюдзо остановился перед самым носом режиссера. Он не мог ударить безоружного сумасшедшего человека.

- По сценарию, - понимающе улыбнулся режиссер, - вы можете бить того мелкого веером по голове на завтрак, обед и ужин.

Кюдзо плотоядно ощерился, передал ножны Горобею и, сжав веер в кулаке, решительно шагнул вперед. Кацуширо профилактически спрятался за Шитиродзи.

- Кстати, и этого, с шакудзо, тоже.

- Шитиродзи? – изумился Кюдзо.

- Он пару раз спьяну перепутает вас с девушкой, и сможете.

Шитиродзи отчаянно замотал головой.

- Узнаете величину гонорара – перепутаете.

- И что нам делать? - спросил Кюдзо, перелистывая сценарий.

- Ехать на Запад.

- А конкретно?

- В Индию.

- Отсюда?

- Конечно.

- И где она, по-вашему?

Режиссер достаточно уверенно махнул рукой вслед заходящему солнцу.

- Кстати, запомните жест.

- И по дороге мы встретим бедуинов и индейцев?

- Для политкорректности.

Кюдзо решил не спорить с больным.

- Тогда, - Кюдзо обернулся к Хейхачи, - собери нам из него, - он ткнул в Кикучие револьвером, - для начала, катер.



@темы: Saiyuki, 7 самураев

20:52 

Продолжение "Формы"

Час дракона

Кенрен проснулся в той же позе, что и заснул: свернувшись кукишем. Только теперь он был укрыт шинелью. Экспериментально подвигал онемевшими конечностями и решил, что именно так чувствует себя таранка. Годжун, едва различимый в бледном свете, сидел на пороге пещеры.

- Доброе утро, командир.

- День уже, - ответил дракон тусклым голосом. - Впервые вижу, чтобы при таком густом тумане шел дождь.

- Твоя стихия! – обличительно заявил Кенрен. - Что делать будем?

- Составлять план проведения мероприятий, - отрезал Годжун, не поворачивая головы.

Кенрен поднялся, поскрипывая костями, и перебрался к дракону. Он потрепал влажные волосы – никакой реакции. Положил руку на плечо.

- Хреново?

- Идти я не смогу.

- Пробовал, значит?

- Там, около ручья, займись… - дракон мотнул головой.

В ручье на палочке, придавленной камнем, трепыхались рыбки. Кенрен вытащил импровизированный кукан, «живем!», и полез за зажигалкой. Вчера они пытались развести костер, но сил следить за ним не осталось у обоих. Теперь сухие веточки пришлись кстати. Кенрен осмотрелся. Песчаный пол, ручей с доставкой на дом, тепло, форельки: счастье! М-да… Он вернулся к дракону и, плюнув на приличия, крепко его обнял.

- Мы не первый день знакомы, ты же совсем другой. Говори, что случилось!

- Я – король драконов, ободранный и зачуханный как прозаический тритон, сижу в непонятной пещере с сексуально озабоченным подчиненным, у которого ума хватает только на спросить «что случилось»! – выдохнул дракон.

- Ты через такие неприятности переступишь, да еще пнешь их… О, это намек? Помочь тебе искупаться?

Кенрен заглянул Годжуну в глаза и ужаснулся. Боль и тоска смертная. Генерал запаниковал.

- Годжун, нас найдут обязательно…

Дракон мотнул головой и Кенрен осекся.

- Если меня не найдут, то объявят погибшим во славу Небес. И я смогу спокойно вернуться домой.

- А я? – Кенрен растерялся и к своему удивлению очень огорчился.

- А тебя найдут, - дракон оскалился, - в виде трупа. Для достоверности, и чтоб не болтал лишнего…

продолжение следует


@темы: Saiyuki, Годжун

19:33 

Окончание "Формы"

Час дракона
(Фух, чуть Кенрена не прибила)

Они застыли, поедая друг друга глазами, и, сколько продолжались эти гляделки, не мог потом сказать ни дракон, ни ками. В черных глазах полыхали ярость и обида. Золотые глаза, потемневшие и потускневшие, стали безжизненными. Кенрен очухался первым и разжал руки. Чертыхнулся. Он едва не переломал хрупкому командиру кости. Пальцы, привыкшие к тяжести стали, оставили на чешуйчатой коже темные пятна.
Теперь он просто придерживал Годжуна, слегка, чтобы на камни не свалился.
- Что ты несешь?
И, после некоторого своего раздумья и годжунова молчания, добавил:
- Зачем ты мне об этом сказал теперь?
- Ты имеешь право знать, что твой командир хотел тебя убить.
- Хорошо, теперь я знаю, что мой командир меня не убьет, даже, если очень понадобиться. Приятно осознавать. Но неприятно, что мой командир считает нужным мне врать. У тебя волосы мокрые, значит, ходить ты можешь.
- Утром мог, вот и ушел от греха, а потом вернулся.
- И, вместо того, чтобы отдыхать, рыбу на завтрак ловил?..
- Вот об этом в рапорте писать не надо.
- [Цензура]! Какой [цензура] рапорт?!
- Становишься соучастником.
Поток возмущенных воплей, в котором самым приличным было «да пошли они все» был остановлен тихим:
- И, еще… я нашел дорогу до врат.
Кенрен искренне обрадовался и затормошил Годжуна.
- Вот, и не кисни! Вернемся - расслабимся. А, если уж тебе так пакостно на Небесах, придумаем какой-нибудь ход конем, чтоб ты дома мог бывать.
- Генерал, инцидент кажется тебе исчерпанным?
- Чего-чего? Ну, стукнула кой-кому в голову моча. Обычное после боя дело. Кстати, я на рыбе здесь суток пять легко продержусь, можешь домой смотаться. Скажем потом, что заблудились. Куда тебя тащить для перехода?
Глаза дракона сузились, но он, вопреки ожиданию, не разозлился, а улыбнулся.
- Не будем торопиться, и тащить меня никуда не надо, я в свой мир ухожу также легко, как перевоплощаюсь.
Они героями вернулись домой, а, через несколько дней..
- Разрешите обратиться, главком?
- Проходите, маршал, я вас слушаю.
- Вы всерьез считаете, что из всех офицеров Западной армии неуправляемый генерал Кенрен лучше всего подходит на роль стукача?
- Поясните.
- Он не подал рапорт о том, что вы убивали Внизу. Вам простится, ему – нет. Это повод для шантажа.
Простится-то, простится, но звучало как угроза.
- А мы убивали? Может быть, у нас были парализующие катаны. И нет, я не буду шантажировать боевого товарища, - главком помолчал, выразительно глядя на маршала. - Это было послание вам, это же вы просили его узнать, как я ухожу в Западный океан?
Тенпо держал удар.
- Я разжалован?
- Нет, будем считать это проявлением любознательности.
- Что вы хотите?
- Предложить альянс.
- Я это обдумаю.
- Не тороплю. И вы правы, генерал Кенрен в каком-то смысле похож на измерительный прибор, выточенный из цельного куска мрамора, и не годится для тайных дел.
«Мудрая тактика», - подумали оба.


@темы: Saiyuki, Годжун

21:33 

Сегодня у меня немного праздник, командировочные вернулись.

Час дракона

Для Чероки Иче, которая меня здорово поддержала во время тихой истерики, о которой, надеюсь, она не догадывась.

А вот бывает так без знаков препинания

Они уже битый час ждали главкома в его кабинете. Тенпо почти сразу, как пришли, прихватил с полки книгу, забрался с ногами в кресло и отключился от действительности. Кенрен откровенно скучал, не смея курить, вертел головой и вздыхал. Иногда он бормотал:

........- Не к добру. Где ж главкома носит?

Тенпо в ответ поднимал на него добрые наивные глаза, одновременно умудряясь не отрывать их от книги, и у Кенрена не хватало духа продолжать беседу. Спокойно сидеть генерал не мог, его привлекали яркие экзотические миниатюры и обширная стойка с тусклым древним оружием. Иногда генерал принимался блуждать по кабинету, разглядывая книжные полки и умиляясь порядку: фолианты расставлены по темам, в теме – по алфавиту. А в последние пол часа, под косым взглядом маршала, он подошел к святая святых – рабочему столу дракона. Посмотреть в окно на ливень. Правда не удержался и мельком заглянул под стол, где даже у него, аккуратиста, присутствовало ками знает что. Ну, например, домашние тапочки. У маршала под столом часто наблюдался сам маршал. У дракона – паркет. А ливень не переставал.

- Да, - сказал вдруг Тенпо, - непонятно.

И захлопнул книгу. Кенрен воспринял это как команду.

- Адъютант! – рявкнул он, демонстрируя командный голос.

В коридоре послышались торопливые шаги, и Кенрен широко распахнул дверь. Он всегда был нетерпелив. Годжун тоже очень торопился войти в свой кабинет. Никакой особой катастрофы от их столкновения не произошло: выручила прекрасная реакция обоих. Кенрена шлепнуло мокрой косой по физиономии, не больно, но обидно. Годжун, запнувшись о порог, успел уцепиться за лацкан расстегнутого генеральского кителя. Подождав, он толкнул опешившего генерала в грудь:

- Дайте же пройти!

Далее последовало настоящее представление: главком, шипя проклятия, остервенело рвал застежку мокрого до нитки плаща, а потом, отчаявшись, стащил его через голову вместе с повязкой, удерживающей челку. Тут он, наконец, обратил внимание на круглые глаза своих подчиненных и присмирел.

- Прошу прощения за опоздание. Дела задержали. Начнем совещание.

Хлопая мокрыми полами шинели по голенищам сапог дракон прошел вглубь кабинета, сел на свой стул и так изменился в лице, что Тенпо не выдержал:

- Вам лучше переодеться в сухое, Годжун-сама, - сказал он твердо.

Главком боролся с собой. Кенрену казалось, что он слышит отзвуки этого боя. Однако влажное кресло и мокрая челка, щекочущая нос и подбородок, - плохие союзники. Годжун вернулся через несколько минут в домашней одежде, в гета и с высоко забранным хвостом вместо косы. Кенрен, отлично зная, что командир строг, но не мелочен, восторженно присвистнул. Тенпо удержался и не отвесил генералу подзатыльник. Главком молча указал подчиненным на «чайный столик для неформальных встреч».

- Излагайте проблему. Вестовой, горячего чая.

Тенпо разложил бумаги.

- Это по поводу завтрашней операции. Если одну из групп спустить на два часа раньше, она успеет занять эти позиции, - Тенпо принялся показывать по карте, - и отсечет стаю от дороги на равнину, тогда…

- А я говорю, нельзя разделять группы! Опасно, - встрял Кенрен.

Оба повернулись к Годжуну. Дракон сидел, подперев щеку кулаком и отрешенно пялился на подчиненных.

- Тенпо, давайте сразу выводы.

Главком молча выслушал логические построения маршала, безалаберный, но, в целом, не плохой план генерала, и налил всем чая. Генерал потянулся фляжкой к пиалам. Главком благосклонно кивнул и получил в качестве добавки к огненному чаю провокационно большую порцию саке.

- Теперь скажите мне, генерал, - спросил он, выпив чай и поморщившись, - каким местом я должен приложить ваш план к плану маршала? Как мне их сравнивать? По каким показателям? О чем вы думали, господа офицеры?

Главком сгреб разом все бумаги, скомкал их и бросил на жаровню. «Напою! Интересно, что будет?» - обрадовался приключению Кенрен. «Экстремизм не в его характере!» - удивился Тенпо.

- В связи с доносом о применении неуставного оружия, завтра все участвующие в операции будут подвергнуты личному досмотру. Без исключения. Ориентирую. Цель – вернуться. Минимум риска. Разрешаю использовать средства резерва. Эффективность вторична. Свободны. Генерал Кенрен, а ваша фляжка останется у меня.

На выходе обе группы трясли уже второй час. Да, катан нет. Да, только заморозка. Кеккаи, сети. И снова… Главком в полной форме, с катаной, безошибочно прошел сквозь толпу брызнувших от него проверяющих к их командиру.

- Имя? Звание? Я должен знать, кто сорвал утвержденную Императором операцию.

- Досмотр окончен! - немедленно откликнулся проверяющий и открыл Ворота.

- Ваше счастье, если не будет сбоев, - бросил через плечо дракон, переступая волшебный порог.

Уже Внизу Тенпо догнал Годжуна.

- Годжун-сама, вы же понимаете, что одна катана…

- Маршал, остановите группы.

Кто бы мог подумать, что под плащом у тощего дракона умещается столько пистолетов.

- Маршал, следите за расходом запасных обойм, - дракон вытряхнул из-за пазухи металлические бруски, - только ослы используют в длительном ближнем бою револьверы. И, подберите челюсть Кенрен, открытый рот не добавляет вам обаяния.

А дальше что? Ничего. Возвращаясь, еще припоминали имена тех, кто принимал участие в обыске. А вернувшись - забыли.


@темы: Saiyuki, Годжун

19:25 

Час дракона

Когда тебя ударит током,

С размаху сдачи не давай.

Г. Остер


- Кенрен, а знаешь, какую книгу сейчас читает Годжун?

- Тенпо, мне как-то по хрен.

- Я думал, он тебе нравится.

- На сковородке, в кляре.

Тенпо тихонько засмеялся. Только слепой мог не заметить… желания… лишний раз поболтать с начальством или снять невесть откуда взявшуюся пушинку с безупречного кителя главкома. Нахрап и обаяние старого друга ударились о камень драконьей души и рассыпались в прах. Все самые изящные намеки и самые провокационные шуточки Годжун-сама встречал одинаково: недоуменно хлопал ресницами. Если же нескромное прикосновение распоясавшегося генерала прерывало его на полуслове, дракон застывал с приоткрытым ртом, отходил от подчиненного на шаг и продолжал говорить, не сбиваясь ни с темпа, ни со смысла.

Лишь один единственный раз, подписывая документ, содержащий имя Кенрена, главком сумрачно посмотрел на маршала и спросил:

- У вас генерал с вишни, случайно, не падал? На маковку?

А, в ответ на неловкие попытки ответить, только махнул рукой.

И один единственный раз у Тенпо мелькнула тень подозрения, что в поведении дракона не все так просто. Стряхнув с обшлага руку Кенрена, Годжун сузил глаза и шепотом посоветовал:

- Потренируйтесь на Конзене.

- Кенрен, - снова позвал маршал, - ну угадай, какую?

- Камасутру!

- Кенрееен…

- Мангу.

- Я сказал «книгу».

- «Информационная работа стратегической разведки», - Кенрен процитировал то, за что зацепился глаз.

- Зачем ему такое читать, он такое написать может.

- Сдаюсь. Говори.

- Я видел у него томик Мурасаки, заложенный розовой ленточкой.

- Розовой? Не гони!

Что такое Мурасаки и с чем это едят, генерал не знал.

- Розовой, атласной, с малиновыми розочками и изумрудными листочками. Я в очках был. Может он этой ленточкой на досуге хвостик завязывает. Представляешь, белое кимоно с алой отделкой, розовая ленточка, ты весь в черной коже, розы, вино, поэзия… Потянешь за эту ленточку или сразу за пояс кимоно?

- Гад ты, Тенпо!

- Вот так всегда – в лоб!

Как оказалось, Кенрен вдохновился.

На следующий день ближе к вечеру маршала вызвали к главкому.

- Маршал, примите меры или этот шутник будет искать пятую армию, - главком ткнул пальцем в угол кабинета. - Вам. От. Меня. Подарок. Забирайте.

В углу засыхал огромный пронзительно розовый букет.

Шутки кончились.

- Кенрен, какого рожна? Он же не барышня, сомлевшая от твоих черных глаз. И даже не маршал Восточной! Он тебя отлупцует – в госпитале не соберут. Ну представь, что к тебе подваливает стажер и предлагает потрахаться.

Кенрен представил и заскучал.

- Делать-то что?

- Судя по литературным пристрастиям, в душе он романтик. Эстет. Любитель чувственных, но тонких удовольствий. Не чужд рефлексии.

- Как он орал вчера в казарме на вторую группу, - умилился воспоминаниям Кенрен.

- «Невыразимо трудно рисовать на воде». Красиво оформи и пошли ему. Цитату он, конечно, узнает…

- Бойцы подрались, так он их за шкирки растащил, как котят. И обоим – в ухо.

- Ну тебя на хрен! – обиделся Тенпо. – Иди отсюда, мне работать надо.

Безнадега.

Совещание затягивалось, но генерал был этому рад. Да, Кенрен стал ходить на совещания! Там, поглядывая на главкома, он занимался полезным делом – инвентаризацией составных частей любимого объекта. «Редкое сочетание: рот крупный, но губы вырезаны тонко. Клыки – прикусит, не вывернешься… Руки - изящней, чем у Милосердной, а костяшки опять сбиты… Вот бы хоть раз увидеть как он волосы расчесывает». О том, как это все могло бы ощущаться в совокупности, Кенрен в присутственном месте представлять не решался.

....
- Эй, генерал, ты в курсе, главкома вашего йокаи задрали?

- Чего несешь, придурок?

- Сам видел. В морозилку потащили, в белый плащик завернутого.

Кенрен дошел бы до морга даже в этом новом расплывающемся мире, если б не светящееся в темноте окно драконьего кабинета.

В апартаментах воняло кровью и копотью. Рядом с кучей серо-бурых тряпок стоял голый по пояс хозяин кабинета и, судя по замысловатой позе, пытался оценить степень повреждения исцарапанной спины.

- Ты жив!?

Дракон охнул, но отрывать от себя генерала не стал, покорно стоял и слушал всхлипывания, перемежающиеся обрывками матерных фраз. Он сам, чтобы не пугать Небеса, заворачивал погибшего в свой плащ и сразу понял смысл происходящего.

- Я тебе действительно так дорог? Был уверен, что это идиотские шутки. Помоги со спиной, ни черта не вижу.

Кенрен отлип от дракона и уставился на окровавленные ладони.

- Можешь остаться на ночь, если хочешь.

От соляного столба Кенрена отличали только горящие восторгом глаза.

- Вольно, - с некоторым сомнением добавил дракон.

Утром, пока Годжун причесывался, Кенрен заглянул в книгу с розовой ленточкой. Дракон счел нужным пояснить:

- Джирошин забыл. Муть какая-то.


@темы: Saiyuki, Годжун

21:25 

Цветы

Час дракона

Сакуры цветы

В весеннем ветерке

На землю падают,

Подобно снегу.

Но небо – не при чем.

Цураюки.


В дверь кабинета игриво постучали.

Годжун удивился. Он отлично помнил все обычные варианты: засыпающий на ходу стук маршала рассеянного и один удар, уже в открытую дверь, маршала деятельного, стремительную дробь генерала, два вежливых удара драконьего адъютанта (зайти следовало через пять секунд без всяких «разрешите» и «входите». Один раз пришлось заорать на страдальца: «это рабочий кабинет, а не спальня!»). Посетители обычно не экспериментировали. Дракон тоже зарекся. Однажды он, засидевшись допоздна, решил сам пойти к маршалу. А когда из-за двери раздалось «кто там?», за каким-то… рявкнул «свои!». Дверь немедленно распахнулась, явив дракону маршала, одетого не по форме, если так можно назвать отсутствие одежды. Годжун от смущения с трудом вспомнил причину визита. Тем более, что очень скоро заявился настоящий «свои». Минуту он пялился на маршала в халате наизнанку на голое тело, а потом пять минут ржал, мешая слушать сбивчивый ответ по важному стратегическому вопросу.

В дверь кабинета стучали кокетливо. Ну, конечно… Приходилось проявлять вежливость. Годжун встал и сам открыл дверь.

- Прошу вас, Милосердная. Какой чай предпочитаете?

- Мятный ликер.

Годжун послал адъютанту выразительный взгляд. Бодхисатва изящно устроилась у чайного столика, дождалась пиалки с маслянистой изумрудной жидкостью и сказала, пристально глядя дракону в глаза.

- Я к вам с разговором. О милосердии.

- Это несколько не по моей части, - пожал плечами Годжун.

- Ну, ну, не прибедняйтесь, - рассмеялась богиня, - вот, скажем, вы знаете, как вас бойцы называют за глаза и не мстите.

- «Белый глист»? Эка невидаль. Но почему вы решили, что я не мщу?

- О, вы кровожадны?

- Нет, но я тоже умею придумывать клички.

«Ну да, ты белый и пушистый».

«О нет, я черный и лысый».

- И убивать вам не случалось? – Милосердная ласково улыбалась. – Не скромничайте, Годжун-сама. Мало ли кому на Небесах может понадобиться это ваше умение.

- Не положено, - голос дракона звучал строго и равнодушно.

- Что это я? Хотела о милосердии… Вы не вернетесь домой. Погибните за несколько дней до отставки. Секреты армии Небес слишком важны. Вспомните судьбу своего предшественника. И, очень может быть, для разнообразия вас объявят изменником и казнят. Я в состоянии вам помочь… уйти достойно. Мне нужна жизнь вашего подчиненного. Ничего личного, но на кону судьба моего единственного племянника. Так сложилось, вернее, сложится. Вам делать ничего не надо, просто первая группа во главе со своим генералом должна сегодня уйти по второму маршруту.

- Исключено.

- А чем он плох, второй маршрут? Желаю удачи, - Милосердная махнула рукой и выпорхнула из кабинета.

- Разрешите? – на пороге топтался Кенрен.

«Что б ты сдох»! – несколько нелогично пожелал главком.

- Я за указаниями. Второй маршрут?

- Подслушал? - дракон перешел на шипение.

- Да я думал, у вас серьезный разговор, и решил не соваться. Дракон, так я – по второму?

Это был перебор, и Годжун наградил наглеца оплеухой. Потом сам поднял с пола за отвороты распахнутой шинели.

- Не смей фамильярничать, шпана тенкайская! Не смей называть меня «дракон».

Кенрен демонстративно повис в драконьих руках и осклабился:

- А кто ж ты? Не надо, главком, прорвемся, - добавил он уже совершенно серьезно.

- Может статься… Но на сегодня – спуск запрещаю вообще. Тенпо предупреди. В чистом поле. Понял?

- Есть!

Через несколько дней Кенрен принес Годжуну сверток.

- Цветы снизу.

- А в глаз? – буднично спросил очень занятый главком.

- Эдельвейсы, белые. Что-то последнее время цветы сакуры мне кровь напоминают.

И Кенрен ткнул пальцем в алый форменный кант главкома.


@темы: Saiyuki, Годжун

19:47 

Да, я смотрю "Блич".

Час дракона

Поздним похмельным утром несколько помятый, но еще вполне молодой блондин пытался опознать себя в зеркале.

- Рука сама тянется к вееру. Наверное, я – Санзо. Но, - он ласково погладил огромную черную кошку, - у меня точно нет аллергии на котов!

- Так, - он повертел в руках меч, - очень неплохо получается, я – Кюдзо!

На столе остывал завтрак. Блондин рассеянно потыкал еду вилкой.

- Нет, тогда бы я пользовался двумя ножами.

Несколько минут он оцепенело разглядывал черный карандаш, лежащий на столе рядом с кроссвордом. Потом охнул и ударил себя по лбу.

Через секунду Кискэ с упоением малевал черный контур вокруг глаз.

«Вера Холодная!» - посмеивалась, наблюдая процесс, черная кошка.


@темы: Saiyuki, 7 самураев, Блич

20:48 

Про блох

Час дракона

Это можно было считать удачей. Уйти в укромное ущелье, потеряв только троих, когда половина отряда – стажеры. Появился шанс отсидеться, отбиться, по крайней мере, отдохнуть.

Выстрелы в горах хорошо слышно, особенно, если палят очередями.

- Кенрен-доно, это йокаи?

- Это перестрелка, а значит, как минимум, там две стороны. Сидеть тихо. Вы, двое, - на те валуны, если кто появится, не жалеть заморозки… - генерал прислушался. - Отставить.

Шуршание камушков стало слышней, и из--за валунов к ним шагнул… главком.

- Очень своевременный приказ, - просипел он.

Не праздничный был вид у дракона. Будничный. Без плаща и шинели даже жалкий. От былого великолепия остались только посеревшая коса и катана, на которую дракон откровенно опирался, пытаясь отдышаться. И пахло от него странно: тиной, порохом и солидолом. Точней пованивало, если уж честно. Короче, на спасительную подмогу он был мало похож, куда больше – на одичавшего йокая. Кенрен вдруг подумал, что это – серое, ушастое и растрепанное, куда ближе нижнему миру, чем его затянутые в черную форму ребята.

- Вольно, - скомандовал главком и бросил на камни неведомой формы железки до этого висевшие у него на плече. - Радист!

- Отвечай по форме, обморочный! – подбодрил радиста Кенрен.

- Нет связи…

Продолжения дракон не дождался.

- Через десять минут доложите о причине.

Он отвел генерала в сторонку.

- От этого портала нас отрезает крупная группа с огнестрельным оружием. Было решено провести эвакуацию через восточные врата. До них надо добраться к завтрашнему полудню. Вот по этому ущелью. Не вовремя у вас связь отказала.

- И вы решили сыграть роль курьера? Можно было маршала послать.

Дракон почему-то засмущался и отвел взгляд. Все выглядело очень странно. Главком, при всей своей отваге, за пределы разумного никогда не выходил.

- У меня было больше шансов, чем у других.

- А можно на эти «шансы» поближе посмотреть?

Годжун вяло махнул рукой.

- У вас воды не найдется?

Кенрен чертыхнулся и протянул Годжуну фляжку.

- Не нравится мне эта крысиная ловушка, - Кенрен пробовал поймать взгляд Годжуна, одновременно тыча пальцем в темноту ущелья.

- Мне тоже, но это лучше, чем бросаться с парализаторами на верную смерть, - Годжун говорил тихо, и Кенрену показалось, что он извиняется.

- Ну, это если с парализаторами…

- Дно ущелья ровное, наверно в дождь здесь течет река. Скорость может стать нашим союзником. Я - вперед, вы, генерал, замыкающим.

- Может, лучше в лоб ударим. Вы же прорвались. С огнестрельным.

- Вы думаете, я с боем прошел? По какой-то гнилой болотине полз весь в пиявках. Здесь только немного пострелять пришлось, да и то…

- Не уважают короля водные твари?

- Сухопутные, можно подумать, уважают… - пробурчал дракон и спохватился, - время дорого. Пошли!

Кончилась ночь, и кончилось ущелье.

- Генерал, пересчитайте средства заморозки и расставьте дозорных. Потом поднимемся и посмотрим на все это сверху.

- Здесь и вон там удобные места для огневых точек. Дайте из Марлина пострелять, когда еще придется!

- Кенрен надо серьезно поговорить, соберитесь и постарайтесь не отвлекаться.

Генерал насторожился: главком никогда не называл его по имени.

- На вас постоянно жалуются военные и гражданские лица. И официальных докладных полно.

- Самое время мне это сказать, а то умру и не узнаю! Давайте вернемся, и вы меня перед всей Западной выпорете?!

- Очень хочется, но устав не позволяет. Помолчите пять минут! Недавно мне рекомендовали хорошего генерала.

- Лучше, чем я?

Годжун показал Кенрену кулак и продолжил.

- Я ответил, что вакансий нет. Тогда мне предложили от вас избавиться. Кардинально или нет, на мой выбор. Предлагал гражданский, наедине. Не то, чтоб я вас очень любил, но вот что мне точно не нужно, так это генерал, появившийся в моей армии таким способом. Теперь скажите что-нибудь, если сможете.

- А зачем меня очень любить? Я ж не романтическая девушка! Два часа перед сном вполне достаточно.

- Ах ты, [цензура]!

- Сплетни!

У Годжуна подрагивали пальцы, у Кенрена – голос.

- Нас подставили?

- Зачем вы взяли с собой столько стажеров?

- Прислали по разнарядке. Должен же я их до ума довести. А тут подходящий случай.

- Ситуацией воспользовались не только вы. Выйти группе навстречу через Восточные врата предложил плохо знакомый мне советник. Повода для возражений не было, связи с вами – тоже.

- Урою радиста!

- Подождите. Советника отсутствие связи совершенно не обрадовало. Я предложил выслать курьера, а он, в свою очередь, - организовать встречу. Разговор был без свидетелей и очень мне не понравился. Я согласился, но подстраховался.

- И никто не возражал против кандидатуры курьера?

- Никто ничего не знает, кроме маршала. Поступим так…

Они вернулись к бойцам.

В полдень перед открывающимися вратами стояли генерал Кенрен и трое раненых бойцов. Встречавшие их ками вышли навстречу, и старший вскинул карабин.

- Живучий ты, генерал. Придется йокаям помочь.

- Руки коротки! – рыкнул в ответ дракон, поднимаясь во весь рост из укрытия и подкрепляя реплику очередью.

На пороге врат уже маячил Тенпо с катаной и десяток проверенных ветеранов, прихваченных для убедительности.

- Вы, трое, бросить оружие. Генерал, помогите им. Маршал - ко мне, остальные ждут внутри.

- Ну-ка, прогуляемся, - дракон увел пленных за камни.

- Допрашивать будет? – скептически хмыкнул Кенрен, увлеченно копаясь в трофейном оружии.

- Ну да, сначала, конечно, будет, - рассеянно ответил Тенпо.

- А умеет?

- Тебе в подробностях рассказать, что он сейчас делает, или так, в общих чертах? Медицинские познания, невозмутимость и педантичность творят чудеса.

Кенрен содрогнулся.

Вернувшись, дракон протянул Тенпо лист бумаги.

- Их предписание на спуск. Попробуйте через Конзена узнать, кем выдано и где. Это, как вы понимаете, не конец истории. Пойдемте.

- А эти?

- Кто? – в один голос поинтересовались главком и маршал.

За порогом Годжун перешел на шепот и стал на ухо внушать генералу правила поведения в наступившее неспокойное время. Кенрен воспользовался моментом, прихватил дракона за косу и дернул к себе, а в ответ на злобное зырканье сделал простое лицо, не слышно, мол. Дракон, тем не менее, потянул свое обратно. Далее увещевания продолжались под перетягивание косы.

- … И вот еще что, вам я спуски запретить не могу, возникнут нежелательные вопросы, а вот Тенпо вниз не пущу, не смейте его соблазнять...

Кенрен глумливо улыбнулся и закивал головой. Дракон осекся, а потом взвыл в полный голос:

- По крайней мере, пока я эту пакость не выведу!

Идущие впереди бойцы обернулись на вопль, а Тенпо спросил:

- Про что это вы?

Пока Годжун придумывал ответ и открывал рот, Кенрен продемонстрировал личному составу драконову косу и сочувственно пояснил:

- Про блох.


@темы: Saiyuki, Годжун

20:11 

Из сожженного дневника Годжуна

Час дракона

Сегодня у меня был визит к командующему Южной армии.

Мамочки! Никогда этого не забуду.

Для начала, они не останавливают при входе. И не записывают в журнал посещений. Чужих!

Я мог бы сказать, что на Небесах меня до такой степени боятся, но, на самом деле, караульные просто заболтались. Потом еще час я искал кабинет их главкома. Видел: целующуюся парочку (гомики!), ржущую пьяную компанию и… еще много чего! Хорошо, что не взял с собой Кенрена. А, ведь, хотел. Я его в карцер сажал и не за такое! Стыдно бы было!

Нашел их главкома, разлагающегося в компании юных гейш и молоденьких лейтенантов. Он предложил мне выпить, и, слава ками, ничего другого. Пожалел, что не взял с собой Кенрена. Уж он бы им показал класс.

Когда уходил, спросил дежурного по привычке «не надо ли мне что-нибудь вычеркнуть (запись в журнале)?»

Гаденыш ответил: «Вычеркни этот день из своей жизни».

Надо его в Западную переманить!



@темы: Saiyuki, Годжун

19:41 

Стихии*

Час дракона

Обычно, на Небесах была хорошая погода. Точнее, ее не было вообще. Теплое солнышко, прохладный ветерок. Даже короткие дожди вели себя прилично: моросили себе тихонько глубокой ночью. Но случались на Небесах, правда, не часто, и ледяные осенние ливни, и снегопады. Предполагалось, по умолчанию, что происходило это согласно приказу императора, однако злые языки поговаривали – во всем виноват темперамент Милосердной.

Уже десять дней на Небесах свирепствовала жара. Конзен перешел на ночной образ жизни. Милосердная не выходила из тенистой беседки около озера. Тенпо вместе с десятком книг перебрался в гости к утенку на холодный кафельный пол ванной комнаты. Кенрен отменил для солдат дневные тренировки. Годжун исчез.

Это только на первый взгляд отсутствие командира – вечный праздник. С насущными вопросами стали приходить к практичному и хозяйственному Кенрену. И действительно, не обращаться же со схемой организации поставок продуктов в общественную столовую к Великому стратегу! Кенрен быстро озверел, но сделать ничего не мог, кроме одного…

Он пришел к Тенпо в ванную с кипой документов и рявкнул с порога:

- Где чудовище?

Тенпо поморгал и кивнул на льющуюся за занавеской воду.

Кенрен побледнел и стал отползать к двери. Но на пороге ванной тактика победила стратегию, и к генералу вернулся естественный смуглый окрас, в черных глазах расцвело понимание. Он оценил шутку.

- Вот заодно и подпишет мне тут все.

Кенрен сложил документы на пол, отодвинул занавеску и с удовольствием умылся.

- Я, Тенпо, не утенка имел в виду! Куда главком испарился?

- Ну, применительно к водному дракону, такой термин как-то печально звучит…

- Тенпо, не доводи до греха, он мне уже ночами снится.

- Это кошмары или эротика?

- Это – бессонница! – Кенрен потряс расползающейся пачкой. - Я сижу за бумагами день и ночь, а их только больше становиться. Как он с этим справляется?

- Мозгами, а не задницей. Кстати, вниз он не спускался точно… Хочешь сделку: я беру на себя бумаги, а ты идешь к дракону и выясняешь, когда он вернется в кабинет?

- Я к нему каждый день хожу. Закрыт кабинет, что мне, адъютанта пытать?

- Облегчу условие: ты просто находишь дракона.

- Идет.

Вечером Кенрен сидел под открытым окном драконьих апартаментов и прислушивался. Внутри разговаривали. То есть, собственно, когда он подходил, в доме ржали. Потом смех оборвался, и от услышенной фразы Кенрен окаменел.

- Твои шуточки потому и смешны, что произносятся с такой постной и глупой рожей. На самом деле, Го, это серьезно. Нам придется их разнимать.

- Я третий день встать не могу.

- Извини. Сейчас.

Шагов слышно не было, но в дальнем углу комнаты раздалось позвякивание посуды и плеск воды. А потом снова прямо рядом с окном:

- Держи. И лед. Я легче переношу Феникса, но он боится только тебя. И главное не это. Если Черепаха наконец рассердится всерьез, а он рассердится, бой между ними начнется нешуточный. Противоположностям труднее удерживаться в рамках, ты же знаешь…

- Ладно, зовем этого фазана для разговора.

В комнате примолкли, и Кенрен решился заглянуть в окно. У него было несколько секунд, чтобы рассмотреть Годжуна, лежащего на кушетке в позе морской звезды. То, что он сначала принял за растрепанные волосы, было, надо понимать, холодным компрессом. Потом генерала сгребли за амулет и втащили внутрь.

- Старый знакомый! Не наигрался еще?

Ему ли не знать этого огненно-рыжего парня с янтарными глазами – Тигра – своего бывшего главкома?!

- Брось его, Тигр.

- На пол или в окно?

- Мальчика не поделили? – новый голос звучал по юношески звонко, неуловимо напоминая клекот.

- Пошутим потом, Феникс. Мы должны вернуться в свои пределы.

- Пусть Черепаха признает поражение!

- Бои между нами не для побед, а для тренировки.

- И разве ты победил? – вмешался Тигр.

- Кто из вас? – визг Феникса сбивал с ног.

Дракон!

Грохнуло. Раскатисто, но не убедительно. А потом раздался такой треск, что казалось, рвутся в клочья тучи, и в прорехи неба вырывается адское белое пламя. Ливень выбил стекла в окнах, и вода захлестнула комнату. Тигр прикрыл собой Кенрена, но генерал еще успел увидеть как, сцепившись, выкатываются в сад два разъяренных чудовища.

- Не лезь, не по говядине вилка! – Тигр толкнул Кенрена вглубь комнаты и отступил сам.

Через несколько минут ливень прекратился. Заметно посвежело.

- Что там? - Кенрен попытался отодвинуть Тигра.

- Ты не чувствуешь? Жара спала. Но, если через десять минут они не появятся, пойдем их искать. Как жизнь-то? Маршал неженатый, скучно?

- Главком, как я понял, занят? Или вы просто подрались?

- Ох, Кенрен, как же я счастлив, что избавился от тебя… Мы просто подрались… Если, ты не идиот, то поймешь, из-за чего! И, чтоб не слышать дурацких вопросов, сразу скажу - ничья!

По дорожке сада топали двое.

- Вот сволочь, чуть меня не убил! Ты не имел права использовать огонь.

- Я использовал движение воды для создания плазменных разрядов. Это закон природы. Физику подучи, - примирительно вещал несколько потрепанный, но зато совершенно бодрый дракон, придерживая противника за шиворот и подталкивая к разбитому окну.

* Что-то с цветами персонажей не то, но я не виновата.


@темы: Saiyuki, Годжун

20:27 

Белый

Час дракона
Когда что-то хочешь выбросить из головы,
Посмотри, нет ли вокруг детей.
Г. Остер


Конзен часто посещал антикварную лавку. Просто приходил любоваться небольшими фарфоровыми статуэтками. Иногда, самые интересные на его вкус, покупал. Секретарь Милосердной мог себе позволить такое удовольствие. Сегодня его внимание привлекла довольно крупная, с кошку величиной, статуэтка дракона. Конзену понравилось, как автор с потрясающей скрупулезностью передал фактуру чешуйчатой шкуры и легкость шелковистой гривы. Просвечивающиеся когти на угрожающе поднятой лапе, острые рожки, гордое и отрешенное выражение морды – все было безукоризненно. Вот только размер… В личных апартаментах водились совсем маленькие статуэтки – чуть больше ладони. А ставить в кабинете – тетка засмеет.
Внезапно Конзену захотелось потрогать фарфор. Он протянул руку и погладил голову, потом спинку животного. Продавец тихо ахнул, но перечить не посмел. Все-таки постоянный покупатель и родственник самой! Ощущение понравилось. Конзен продолжал гладить бок, удивляясь тому, как он раньше не заметил волнистой поверхности ребер. Прикосновения давали куда больше, чем разглядывание. Крылья, прозрачные, светящиеся на солнце подобно тончайшему пергаменту, на ощупь создавали впечатление жемчуга или шелка. Конзен переключился на тонко вырезанную мордочку. Широкие ноздри, изящная хребтинка носа, крупные глаза… Конзен потерял счет времени.
- Теперь моя очередь! – голос был низким, рыкающим.
Не очень спортивный из-за сидячей работы Конзен смог каким-то чудом одновременно подпрыгнуть и обернуться. Для начала, ему стало ясно, что тело завтра жестоко отомстит за такой финт. Но потом он понял, кто с ним говорит, и «завтра» стало чем-то призрачным.

Продолжение следует

@темы: Saiyuki, Годжун

22:50 

Вот так и живем…

Час дракона

- Чего надо? – раздраженно буркнул Конзен, отрываясь от бумаг. Хотя уже отлично понял «чего». Не каждый день к нему в кабинет являлся маршал Западной армии, а тем более, в форме. При полном параде. «От Императора шел», - зацепился Конзен за спасительную мысль, но Тенпо бросил ему на стол знакомый лист бумаги, испещренный кривыми иероглифами.

- Ты считаешь, что получив анонимку с таким содержанием, я не проведу расследования?
- Я как раз рассчитывал, что проведешь!
- Начинаю. Готовь жопу.
- Тебе этот стиль как-то не идет… - примирительно протянул Конзен.
- Для начала говори, откуда сведения?
- Тетка с Джирошином болтала, а я подслушал.
- Подкрался, стуча копытами и бренча бусами?
- Нет, я под окном сидел, когда они в комнату вошли и начали орать, в смысле, она начала. Потом смылся, пока тетка на веранду перебиралась.

- Дословно давай.

- Я так не матерюсь! Ну, что военные кланы хотят добиться новых правил: заменить командиров армий на ками. Что главком твой – чудовище хуже йокая. Что, если его удавить по тихому, все будут только рады.
- Милосердная тоже так думает?
- Тетка считает, что кланы тогда сожрут друг друга и Императором закусят. Ей интересно посмотреть. А Годжун ваш, говорит, – мальчишка, и не дело назначать командиров по наследству, - мстительно добавил Конзен.
- Ничего она в годжунах не понимает… - рассеяно пробормотал Тенпо, - а ты-то сам что думаешь?
- Да чхать мне на все, главное, чтобы ты под раздачу не попал.
- Так, пошли-ка со мной, только еще кой-кого по дороге прихватим.
- Нет! Нет!! Нет!!! – по мере осмысления вопли нарастали, - сам со своим бестиарием общайся!
- Поведу силой!
Конзен сник, он хорошо знал друга.
Кенрен сидел в расслабленной позе у себя в скромном, идеально убранном кабинете и, на первый взгляд, напоминал кучу черных тряпок, живописно разложенную на стуле и столе. Конзен тоскливо заозирался: «Пусто, как в башке у хозяина».
- Почитай-ка, - предложил Тенпо, укладывая бумагу поверх черной кожи.
По мере прочтения Кенрен: присвистнул, сел ровно, встал и попытался застегнуться.
- Это не Милосердная ли часом накалякала? - спросил он опустив бумагу и поднимая на Тенпо растерянный взгляд.
- Нет, но очень громко об этом говорила. Скажи, ты бы стал о таком очень громко говорить? И, кстати, ты ничего особенного не заметил?
- Она не могла не знать, что отец Годжуна никогда главкомом не был.
- Как это? – вякнул Конзен.

- К нему?

- Ага!

Конзен плелся в апартаменты главкома вслед за широко шагающими военными как на казнь.
Навстречу им вскинулся адъютант.
- Тенпо-доно, у него обед, вы же знаете правила!
- Нет времени, - отодвинул его маршал, стукнул и вошел в кабинет.
Кенрен подпихнул Конзена и закрыл за ними дверь.
Шинель и плащ валялись на кушетке. Годжун в серой рубашке без подробностей помещался за столом и смотрел на вошедших исподлобья. А в руке несколько не воинственно сжимал ложку, что было логично при наличии перед ним тарелки с супом.
- Война? – спросил он совершенно с конзеновой интонацией.
Лицо у дракона стало скорбным, губы сложились унылой скобочкой, а брови надломились. Конзену, представляющему перспективу, даже стало его жаль.
- Это, случайно, не Милосердная вас так прицельно послала? – спросил главком, грозно поднимаясь во весь свой драконий рост. С зажатой в кулаке ложкой поза смотрелась весьма спорно.
- У меня есть документ, важность которого требует вашей экспертизы. Срочность оцените сами.
- А компания вам зачем?
- Могут потребоваться пояснения.
- Давайте. Присаживайтесь.
Дракон взял бумагу и придвинул к себе тарелку.
- Что за наглость, - прошептал Конзен на ухо другу, - он не может не жрать?
- Он работает с пяти до полуночи, прости ему такие мелочи.
- Так не бывает!
- Утром он всегда приходит на развод, а вечером сидит в кабинете до упора. Не суди поверхностно.
Дракон осуждающе на них посмотрел, потом перевел взгляд на генерала. Кенрен, приоткрыв от изумления рот, поедал дракона глазами.
- И, нет, Кенрен, не ждите, я не подавлюсь супом, прочитавши это. Я читаю такое раз в квартал. Ничего нового. Меня как всегда хотят извести, Милосердная как всегда милосердна. Конзен заботится о Тенпо. Спасибо, кстати, за маршала. Вы бы шли к себе… Выволочка, которую я устрою своим офицерам за паникерство, на вас не распространяется…
Годжун положил ложку, выпил стакан воды, кликнул адъютанта и, когда дверь за ним и Конзеном закрылась, устало и глухо сказал:
- Если уж вам это так интересно, поговорим серьезно…


@темы: Saiyuki, Годжун

19:55 

Вверх и Вниз

Час дракона

Кюдзо шагнул из леса к сияющему цветами лугу и остановился, как вкопанный. Он привык доверять интуиции. И рассудком не брезговал. Но почему же так тяжело стало на сердце после последней разведки, ни почувствовать, ни понять, как не старался, он не мог. После рейда в пропасть. Вниз. И вот, неожиданно ударивший в глаза свет...

Это было очень давно. Во времена бесконечных блужданий в поисках приличной службы. Кюдзо ужинал в уютной забегаловке, рассчитывая задержаться в ней до утра и не искать место для ночлега, когда в дверь ввалились они. Разномастная веселая компания крепких парней. Человек пятнадцать, может больше. Игривость одежды не обманула самурая – солдаты. Пока они сдвигали столы, заказывали еду и выпивку, Кюдзо пытался, не привлекая внимания, их рассмотреть. Непременно не привлекая. Потому, что он испугался. Он всегда видел ки. Цвет и сила энергии помогали верно оценить соперника и выбрать правильную тактику. Но никогда еще не встречалось ему такое чистое и яркое свечение. Тем более, у наемных убийц. А высокий шумный парень с антрацитовыми глазами прямо таки разбрызгивал вокруг себя огненный фейерверк. Это еще учесть, что понятная неопытность не позволила Кюдзо правильно оценить ледяное изумрудное свечения скромного очкарика с коричневым хвостиком.

Они непобедимы и опасны, решил Кюдзо, лучше уйти. Когда компания несколько угомонилась и поднабралась, он неторопливо двинулся к выходу. Оценка оказалась правильной, потому что даже Кюдзо не смог среагировать, когда дорогу ему перегородила затянутая в черную кожу нога. А крепкая пятерня прихватила за плечо и развернула к столу.

- Смотрите, у парня глаза цвета густого красного вина. Прямо таки родной цвет. Но, я скорее поцелую лягушку, чем скажу такое же про глаза нашего общего знакомого.

От хохота зазвенела посуда.

- Поцелуй лучше этого мальчишку, тоже альбинос…

И, хотя черноглазый шутник не собирался следовать совету, да и держал не крепко, Кюдзо запаниковал. Он ударил сидящего по лицу. Его удар обычно ломал кости, а тут кулак не ощутил знакомого сопротивления цели, только прикосновение по касательной. Зато ожгло зеленое пламя: очкарик начал угрожающе подниматься, однако был мягким, почти ласковым, жестом усажен обратно.

- Не-не, мы не для того сегодня спустились Вниз, чтобы убивать, - пальцы разжались, нога убралась, - полностью моя вина, я ошибся: у него глаза цвета кайенского перца.

Кюдзо выскочил на улицу со стойким ощущением просвистевшей у виска смерти и немедленно принялся сочинять названия для цвета глаз опасных незнакомцев.

Сюрикены из закаленной стали - почти для всей компании: серые, голубые, отдающие в синеву.

Африканский бумсланг* – для разозлившегося.

А вот для того, шумного и беззаботного, он так ничего и не придумал.


Может быть, попробовать снова?

Подобный подход редко подводил. Новых компаньонов он оценил сразу.

Бирюзовые глаза Шитиродзи. Сначала он, правда, подумал – пластиковые кукольные, но потом понял – живые, меняющие цвет в зависимости от настроения хозяина.

Медовые – Хейхачи. Мед, под которым может обнаружиться его хозяйка – пчела.
Ореховые – Горобея. Правда, в орешках иногда заводятся червячки, но иногда – не заводятся.
Цвет молодой болотной ряски – Кацуширо. Он и ведет себя так, будто прыгает по мелкому болоту. Результат: весь в грязи, и окружающим достается брызг.
С Кикучио выходила незадача, но вместо его смотровой щели немедленно всплыли шоколадные глазки маленького ребенка.
Пыльные – Камбея. Пепельные. Неживые.
Не как те.
Задумавшись, Кюдзо едва не наступил на костерок: Хейхачи со стряпней, Шитиродзи с кувшинчиком. Организаторы пикничка искренне обрадовались нелюдимому самураю и пригласили посидеть с ними. Он согласился, а потом, впервые за много лет, спал до самого утра на плаще Шитиродзи, и, очень может быть, кто-то хоть раз посмотрел на него с небес антрацитовыми глазами.

И протянул руку. Потом.


* изумрудная ядовитая змея.




@темы: 7 самураев, Saiyuki, личное

15:15 

Начало дефектива

Час дракона

Это раньше Кенрен считал доблестью входить в кабинет главкома расхлыстанным. Со временем, поняв и оценив дракона, он стал, перед тем, как войти, наглухо застегиваться. И, только если ему было, что сказать по делу, демонстративно расстегивал ворот, вытягивал черно-кожаные
ноги и всеми возможными жестами намекал «курить хоцца». Дракон намеков так же демонстративно не понимал. Табак он на дух не переносил.

Сегодня Кенрену впервые, пожалуй, стало действительно страшно. От драконьего взгляда.

- Это? – огненные глаза, как ни странно, преисполнены были ледяного презрения, - ваша шутка?

Кисть, тысячи лет сжимавшая боевой меч, подрагивала от омерзения: в пальцах трепыхалась длинная серебряная цепь с черепом дракона. Кенрен охнул, но очень про себя, и поступил так, как считал единственно возможным. Он вытащил катану, поцеловал клинок и протянул дракону. Годжун оценил. Он тяжело вздохнул:

- Я понял: не вы! Свободны.

Кенрен подумал, озверел и тряхнул главкома за хомут плаща:

- От чего это именно - «свободен»?..

…И тут же оказался на полу кабинета в дальнем углу с шумом в голове.

Перебирая цепкими пальцами от сапог светлой кожи обратно до плаща на горле Годжуна, Кенрен поднялся.

- Найду!

«Уж, если этот придурок обещает, то - найдет», - обрадовался дракон.

Или – загрустил.



@темы: Saiyuki, Годжун

12:12 

Иллюстрация к "По дороге на юг"

Час дракона


@темы: Saiyuki, личное

21:32 

lock Доступ к записи ограничен

Час дракона
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:52 

Вот это Годжун так Годжун!

Час дракона
Что за незадача, перехожу по ссылке автора, а его там нет.
Сколько видела рисунков и сама рисовала, этот - лучший.

@темы: личное, Годжун, Saiyuki

20:08 

Середина дефектива

Час дракона

Утром главком не пришел на развод. Редко, но такое случалось. Означать это могло что угодно, или, вообще, ничего не означать. На обратном пути к командирским корпусам маршала поймал драконов адъютант, бледный и растерзанный.

- Главком просит вас прибыть к нему.

Фраза удивила чуткого Тенпо. Да, командир был непереносимо вежлив, но он никогда не просил. Тенпо повернул к драконьему жилищу.

- Что там у вас произошло?

Адъютант мученически завел глаза и умоляюще просипел:

- Мне велено только передать…

«Отстань ты от меня, командира нашего, что ли, не знаешь?» - перевел для себя Тенпо.

Адъютант открыл кабинет ключом и как-то странно привычно потопал в личные покои. Это было немыслимо. Тенпо нерешительно двинулся следом. И уж совсем нерешительно – в спальню, где в искусственном сумраке и обнаружился дракон.

- Вы, - проскрипел хозяин адъютанту, - двое суток домашнего ареста. Свободны.

Адъютант моментально испарился.

- Маршал, принимайте дела по армии, - дракон попробовал подняться, но плюхнулся обратно в подушки, - минимум на сутки.

- Что произошло?

- Я вчера… отравился. Проследите, чтобы адъютант нормально отдохнул. Без его помощи мне бы плохо пришлось.

- Неожиданное у вас представление об отдыхе.

- Он не должен ни с кем разговаривать и, что важнее, никто не должен разговаривать с ним.


- Кенрен, дракон заболел.

- Линька?.. Что, правда?!

- И такому остолопу я вынужден доверить важное дело… Его одного оставлять нельзя. Посидишь, покараулишь. Поможешь, если что. Чайку, там, бульончику. Приказывать не могу…

- Да ладно, не убудет с меня, нормальный он, ну, бывает…


- Знал я, что маршал Тенпо шутник, но боюсь оценить его шутки сейчас не в состоянии.

- Я тут тихонечко посижу, вы отдыхайте, главком, - Кенрен сам не терпел излишней опеки, когда бывал ранен, и говорил с драконом так, как должны бы, в его понимании, говорить с ним ангельские сестры милосердия.

Дракон закрыл глаза, и Кенрен стал задремывать, когда в дверях образовался… дракон… золотая чешуя, рогов нет, уши, нет ухи… как крылья. Алая копна волос.

- Привет, зануда бледная! Тухлятины обожрался?

Незнакомец двинулся к постели, и Кенрен заступил ему дорогу.

- Стоять!

Притормозили оба.

- Боишься за личный состав? Или за меня? Кстати, это что, форма у вас такая? – звучный голос источал яд, - Функциональная. И маскировка великолепная. Как же ты, бедняга, в этом воюешь? А на фига цепью обмотался?

- Отстань от него. Ты зачем возник?

- Проведать зашел и посоветоваться. Водички дать? Э, не зеленей так. Тошнит?

- Меня от тебя с детства тошнит. Советуйся и вали отсюда.

- Тупой ты и злобный тип. Траванули? Остынь, а то забулькаешь. Я тебя издалека чую, сразу все понял. Кто ж тебя так неумело… в постель уложил? Может охрану прислать?

- У меня есть охрана.

- Это не охрана, это – пугало! Воробышки донимают?

- Какой есть! – неожиданно для себя рассердился дракон и сел, - подожди-ка, твои глупости натолкнули меня на интересную мысль

Золотой дракон ласково потрепал слипшиеся светлые пряди белого.

- А давай, я тебя, мыслитель, домой заберу?

- Нет. И мотай отсюда от греха, пока никто не видел. Мало мне неприятностей.


@темы: Saiyuki, Годжун

21:50 

Ещё одна середина дефектива

Час дракона
Завтра уеду до вечера воскресенья. SMS доступен, если что. Пусть кусок здесь будет, вдруг ноут поездки не выдержит.

- Вы что надумали, главком? Давайте посоветуемся с Тенпо, он умный.

- Содержательная фраза.

- В смысле?

- Вы называете маршала по имени - это любопытно. Вы считаете меня недоумком – это печально. Вы воспринимаете мои проблемы как свои – это радует.

По мере произнесения фразы, Кенрен краснел, бледнел и, в результате, стал пятнистым.

- Ответьте, генерал, меня хотели убить?

- Нет, скорее всего.

- Запугать?

- Сомневаюсь. А вот на время вывести из строя…

- Тенпо подсыпал мне крысиного яда в салатик, чтобы денёк-другой наслаждаться оформлением ненавистных документов? А черепок? Не застегивайтесь так поспешно, пугало! Вы сами, между прочим, виноваты, а не длинный язык моего брата. Публичность – вот ключевое слово!

- Что?

- Оба события чудом не стали публичными. В противном случае, император узнал бы об угрозе и нападении на главкома его армии. Ему, без сомнения, пришлось бы допустить на Небеса еще двух драконов в качестве надежных телохранителей. Для равновесия еще и назначить охрану другим главнокомандующим.

- А если кто-то из вас женится и захочет привести на Небеса жену? Остальные тоже будут обязаны это сделать? Для равновесия.

Дракон покосился на замечтавшегося Кенрена и пробормотал:

- Пока у меня такой генерал, хрен я женюсь.

А когда кенреновский гогот приутих, добавил:

- Назначу вас адъютантом, будете мне вместо жены.

И насладился звенящей тишиной.

- Сыграете для меня роль посыльного?

- Есть!


Первым на очереди был главком Восточной. Тигр встретил Кенрена приветливо, даже встал из-за стола.

- Да я через конверт текст вижу, - рассмеялся он, - «Забери это недоразумение обратно, пока я его к тебе членораздельно не послал», в смысле «члено раздельно», в смысле «по частям»?

Тигр поддел крепким загнутым ногтем сургуч, просмотрел текст и поднял на своего бывшего подчиненного янтарные очи.

- На словах он ничего не просил передать?

- Нет.

- Сообщите, что скоро буду. Свободны.

Теперь на очереди был Север. Черепаха молча взял конверт, прочитал письмо и, не глядя на посыльного, буркнул:

- Буду.

Южный Феникс, невысокий и изящный, с крашеными ногтями и губами, в отличие от остальных командиров, одевался в изысканные шелка. Да и кабинет был под стать легкокрылому главкому. Низкие кушетки, россыпи подушек, курительницы и кальяны.

- О, судьба не дает прокиснуть! Садись, кури и плесни себе что-нибудь. Вот у меня ты бы был на своем месте. Переводись, скучно не будет! – трещал главком Южной, просматривая письмо.

Кенрен молчал, стоя по стойке смирно: он знал место и время. В данном случае, он был не шалапутным парнем, а посланцем главнокомандующего Западной армии Небес.

- Что значит драконья дрессировка! Ладно уж, приду.


Когда Кенрен, взмыленный и полный впечатлений, вернулся в расположение Западной, дверь главкома оказалась закрытой. Кенрен правильно все понял, перемахнул через каменную ограду сада и поискал глазами белое пятно.

- Генерал, ослепли?

Дракон стоял прямо перед ним, но… Одет он был во что-то непонятное темно серого цвета, отливающее сине-зеленым и полностью терялся в густой тени дерева.

Хлопнула калитка.

- Ты завел себе тушканчика или это все-таки кенгуру? Тигр уверенно зашагал к беседке в дальнем углу сада. Следующим прибыл Феникс. Немыслимо пестрый.

- Поделись адъютантом, а? Ой, я убегаю…

В калитку водвинулся Черепаха.

- Благодарю стихии, ты выглядишь живым, дракон. Нам очень нужен этот ками?

- Это не ками, уважаемый. Это информация, которая не должна покинуть мой дом, пока мы не примем решения.

- Ведите, и начнем совет.


@темы: Saiyuki, Годжун

20:16 

Те, кого называют «персонажи», принадлежат Минекуре.

Час дракона

Как я их себе представляю:

Годжун - 2.10. (реально существующий персонаж. Гуляла я с ним как-то. Ощущение – как со
столбом. Шея болела потом и рука. Он интересное рассказывал, я иногда смотрела ему в лицо, держа под руку. Друг детства отца моего мужа. Латыши, что с них возмешь!)

Кенрен – 1.96. (еще реальнее)

Конзен – 1.80. (иначе, в его присутствие, Тенпо не дразнил бы Кенрена за рост)

Тенпо – 1.65. (я 20 лет знаю мужика ростом 1.70, никто его недомерком не называл, Тенпо явно ниже)

Гоку – 1.30. (вписался же он Кенрену под дых, моя собственная мелочь (1.10 (3.5 лет)) достает в состоянии бега 1.96 только до стратегически важных частей тела)


@темы: Saiyuki, Годжун, личное

Гнездо летучей кошки

главная