Записи с темой: saiyuki (список заголовков)
18:36 

Окончание смысла

Час дракона

Когда стемнело, пришел Тенпо. Он коснулся руки Годжуна.

- Хотите перебраться к себе?

- Так было бы лучше.

- Кенрен закутает вас в черный плащ, а то вы слишком заметны. Кенрен?

- Конечно, собери пока остальное.

Операция по переселению дракона прошла успешно. Хозяйственному и ловкому генералу неплохо удавалась роль сиделки. Перевязки Кенрен делать умел. Рыба, нормальная рыба, у Годжуна не переводилась. Однако, за несколько дней Кенрен основательно вымотался. На силу и выносливость он не жаловался никогда, но проблема была в том, что дракон спал не более двух часов в день, причем не ночью, а когда на ум придет.

Вечер пятого дня выдался пасмурным.

- Вы не могли бы постричь мне волосы ровно?

- Челку стричь?

- Она мне не мешает.

Это было самым тяжелым: не оговориться, не сказать, например, «глядите-ка». У разговорчивого Кенрена это получалось плохо. Дракон никак оговорки не комментировал, но иногда
дергался как от удара. Нет, решил Кенрен, нельзя оставлять дракона в одиночестве. Особенно он утвердился в своем решении после того, как узнал от Тенпо: среди военной аристократии драконов коса – знаковый атрибут, ее потеря – сродни гражданской казни, после такого не живут. Особый ритуал наказания за неслыханное преступление.

Кенрен очень старался, и прическа получилась вполне пристойной, даже симпатичной. По
оконному стеклу застучали капли. Редкий для Небес случай.

- Дождь?

- Да. Открыть окно?

- Я бы вышел в сад. Вас не затруднит?

Ходил Годжун с трудом и только в пределах апартаментов. В сумраке, под дождем во внутреннем дворе… Никто не увидит. Кенрен привычно подхватил Годжуна на руки.

- Вы замерзнете, возвращайтесь под крышу.

- Это просто дождь. Не размокну.

Они сидели на лавочке, касаясь друг друга плечами. Дракон подставлял лицо струям дождя,
приоткрыв рот ловил капли губами, а Кенрен не мог оторвать взгляда от тонкого жемчужного профиля. «Что я делаю»? – подумал он и коснулся губ дракона своими. Дракон вздрогнул, но не отстранился. Губы были солоноватые, мягкие и неожиданно теплые.

- Ты замерз, - очень тихо сказал дракон, - вернемся в дом.

«Что я делаю»? Не было у Кенрена ответа на этот вопрос. «Что, если он просто боится одиночества? Может такое быть? Запросто. Спросить? Нет, просто буду ждать».

- Ложись, я знаю, что ты очень устал.

Кенрен послушался. Дракон сел рядом на кровать и стал гладить влажные пряди ками. Ну
как тут было не уснуть!


Кенрен проснулся поздним солнечным утром. Годжуна не было. И в ванной, судя по тишине,
- тоже. Кенрен в панике бросился в кабинет. Годжун стоял у дальнего окна. В форме. С катаной в руке. Кенрен отдавал себе отчет, что никакими силами он не преодолеет эти десять метров быстрее, чем Годжун махнет рукой. Катана блеснула солнечным лучом. Кенрен не мог закрыть глаза и не мог видеть то, что сейчас произойдет. Сознание милосердно отключилось. Очнулся Кенрен в кресле, на широкой ручке которого пристроился дракон. Злополучная катана лежала на столе рядом с диковинными ножнами.

- Я и не думал, что у меня такой впечатлительный генерал.

- Зачем это: форма, катана, ты что надумал?

- Это моя форма. Я главком или кто?

Алые глаза смеялись. Кенрен сунул пятерню под нос дракону.

- Сколько пальцев я показываю?

- Еще раз так сделаешь, пальцы откушу. Я пока плохо вижу, пятнами, но это лучше, чем ничего. Катана – подарок. Она драконья, тяжеловата, но тебе придется по руке. Ножны, кстати, из шкуры древнего чудовища, побежденного тогдашним королем. И, как ты мог подумать, что я тебя обману и нарушу договор?

- Я боялся, что ты потеряешь надежду, ну или этот ваш ритуал…

- Какой?

- Ну, я слышал про ритуал с косой.

- Далась она тебе, – дракон посмотрел на Кенрена с подозрением, - слышал он! Еще скажи –
читал! Оказывается, у меня и маршал впечатлительный. Ну, Тенпо-то должен был догадаться… Драконы не так глупы, чтобы путать ритуал с несчастным случаем. Да и отрастет коса, за полгода отрастет. Ух, и надоела она мне… И, кстати, - Годжун наклонился к самому уху Кенрена, - между нами, я – король, и ритуальные танцы аристократов не танцую.


@темы: Saiyuki, Годжун

20:16 

Редчайший случай

Час дракона


Редчайший случай. Конзену понадобился Годжун. Нет, не так. На фиг ему Годжун? Конзену понадобился главком. Обычно финансы у Западной армии сходились. В квартальном отчете могли быть неточности, но, в целом, за год, все сходилось. Теперь же… Конзен на всякий случай еще раз
заглянул в бумаги, перерасход был диким. А тут еще сплетни о драгоценной катане, которая недавно появилась у этой чернявой сволочи. У Конзена аж в горле заскребло от ненависти. Он искренне любил Тенпо, ну, как умел. За административные таланты уважал дракона. А этого… этот
смел травить анекдоты с его теткой, оба ржали как лошади и мешали Конзену работать. Ну и что, что это было один раз! Два придурка. Нет, две
[цензура]. Конзен от злости запутался в грамматике.

К Тенпо с этим он пойти не мог: маршал раз и навсегда отказался обсуждать с ним генерала. А спросить дракона «вы не на любовника деньги потратили?» было решительно невозможно. Тем более, вдруг это описка.

Что-то в главкомовском кабинете было не так!

Дракон сидел на собственном столе спиной к двери.

Не самое обычное дело в приемные часы.

Вплотную к нему лицом к двери стоял Кенрен.

Непозволительно близко.

Одной рукой генерал, запутав пальцы в пушистых белых волосах, запрокидывал голову Годжуна. Судьба другой руки была неизвестна.

Кенрен услышал посторонние звуки, поднял голову и подмигнул Конзену.

Конзен машинально моргнул в ответ.

Кенрен ослепительно улыбнулся.

Конзен окончательно осатанел.

До него начала доходить непристойность диспозиции. И тут…

Тут Кенрен наклонился и поцеловал Годжуна. Целоваться он умел. Умел ли Годжун – неизвестно, да и не важно.

Не очень скоро Кенрен оторвался от командира, опять поднял глаза и сказал:

- Главком, к вам посетитель из администрации.

Годжун слез со стола, устроился в кресле и вежливо предложил:

- Присаживайтесь, я вас слушаю.

Конзен плюхнулся на подставленный Кенреном стул, злясь еще и на то, что должен находиться так близко от этого троглодита, который даже руки со спинки стула не убрал. Внезапно у Конзена возникла мысль. Она немедленно вытолкнула из головы все другие. «Как можно целовать это?!» Таким вопросом он задался впервые за длиннющую камью жизнь. От неожиданности Конзен стал мысль развивать. «Развратник хренов. Он бы еще удава в зоопарке поцеловал. Хотя, нет, лицо человеческое, миловидное, а губы даже красивые. Кожа светлее моей. Интересно, чешуйки мягкие или жесткие? И я знаю, кто это знает». Почему-то стало грустно. «Ха, вот только косу тебе откромсали», - успокоил себя Конзен. «Ну, я вам устрою катану!»

На плечо Конзена легла чья-то рука. Хотя,
известно, чья. Горячая, мозолистая и как раз туда, где рукав кончился, а рубашка не началась. Но под тяжелым и ироничным драконьим взглядом вырываться было несолидно. Рука убралась, на столе появился стакан с водой, и Конзен опомнился. Он сделал несколько глотков и опомнился окончательно.

- У вас огромный перерасход.

- Это связано с форс-мажорными обстоятельствами. Оправдательные документы подшиты в Приложение. Вы не потрудились посмотреть?

Это было ужасно. Обидно. Ну как ему в голову не пришло, что главком обязательно подстрахуется?

Годжун смотрел на Конзена в упор, только как-то странно моргал: одним глазом чаще, чем другим.

«Он что, подмигивает мне? Сборище развратников. Совратят мне Тенпо. Плечо горит, крапива, а не ладонь. Сил девать некуда, рожа вечно веселая, а глазищи… Конечно, дарят ему катаны! Даже у дракона – любовник, а у меня – тетка! Ой, что это я? Точно рехнусь!!»

- Не подскажете, сколько стоит катана?

- Общевойскового образца? Вы же их каждый квартал для нас выписываете. А цены не помните? Генерал, вы позволите? Другое дело, такая…

Кенрен отстегнул и бережно положил на стол перед Годжуном катану в ножнах.

- Во-первых, ножны. Они из шкуры существа древнего, почти мифического. Сносу им не будет. То, что вы видите, это не рисунок, это такая шкура, краски не поблекнут никогда. Рукоять обычная, ценности не представляет. Теперь клинок.

Сочетание тонких пальцев с длинными ухоженными ногтями и тяжелого металлического предмета завораживало. Особенно в непосредственной близости от собственного носа.

- Видите муар на лезвии? Впрочем, вряд ли вам интересны подробности. Так вот, такая, а точнее, эта катана бесценна. Бюджет Западной ее бы не потянул.

Конзена бросило в жар. Чертова тетка с ее любовью к сплетням и клубничке! Чертов ушастый альбинос, ну что ты все моргаешь? Чертов головорез, стоит - оскалился. Это что, улыбка? Фигушки! Как бы он мне за своего ящера не врезал. С него станется.


- Ну, и как это понимать? Я говорю не о явлении Конзена, - голос дракона был преувеличено суров.

- Я думал, он сбежит. Не понравилось?

- Не мог он сбежать – окаменел. Неожиданные ощущения.

- Привыкай. Давай, я дверь на ключ закрою. А деньги ты куда спустил?

- У троих погибших были семьи… Не обеднеют Небеса. Может быть теперь ты наконец посмотришь, что мне в глаз попало, - попросил дракон, усаживаясь на стол перед открытым окном.


@темы: Saiyuki, Годжун

22:20 

Это не закончится, пока не будет ГИ, иначе я сдохну

Час дракона

Альтернативное продолжение смысла



Не эпиграф. Правда жизни.


Компания ищет в крупном лесном спорткомплексе потерявшегося


- Мужика с косой не видали?


Некоторые просто говорят «нет», другие шарахаются. И только когда им


ответили «Нет, и слава богу! В белом?» они поняли, в чем подвох.






Странная началась жизнь.

Годжун вернулся к обязанностям главкома. Полностью он восстановился или нет, не знал никто, даже Кенрен. Но как и прежде, главком ходил на доклад к императору, читал чужие отчеты, писал свои и, к ужасу попадающихся под руку, аккуратно посещал тренировки. Может быть, стал мягче немного. Но когда в его присутствии один из высокородных ками отпустил неудачную шутку о косах и драконах, главком отреагировал свирепо. От драконьей пощечины ками улетел на опасное для жизни расстояние.

Кенрен перебрался обратно в казарму – зачем здоровому нянька? Это произошло как-то естественно: «Рад за тебя. Я теперь – к себе.», «Спасибо за все. Увидимся.» Он страдал, первое время плохо понимая: отчего. Ругал себя «развратным придурком»: руки не могли забыть чешуйчатой кожи и странной смеси жестких и нежных волос. Попытался подцепить девицу – вышло хуже. Потом стало хотеться другого: сидеть вместе по вечерам, гулять («Хотите, поплаваем?» «А потом полазаем по вишням?»), кормить дракона рыбой. Перестал ходить на рыбалку – стало незачем. Он всегда мог прийти к
Годжуну, но, как генерал к своему главкому, и старался делать это как можно реже, очень уж было больно.

А когда приходил, Годжун поднимал на него от бумаг глаза и улыбался. Дракон научился улыбаться. Может быть, только Кенрену. Наверное, он был действительно рад генералу, но непривычные к такому упражнению мышцы лица подводили, и улыбка получалась страшненькой.

Через полгода коса и впрямь отросла ниже лопаток, и главком стал прежним. А вот Кенрену со временем становилось только хуже. Пойти к Годжуну, признаться в любви, получить в ответ вежливые разъяснения о структуре межличностных отношений и помереть на месте от горя и стыда? Или помереть от того, что невыносимо болит сердце и нет сил двигаться? Позорище: генерал заметил, что его стали опекать в бою.

Кенрен решился. Он пошел на прием к Годжуну.

- Разрешите обратиться по личному вопросу?

Годжун помолчал и опустил глаза.

- Если время терпит, жду вас в 20:00.

И что теперь? Купить букет роз и коробку конфет? Здрасьте, главком, это - вам. Может книгу какую редкую? На драконьем? Что за бред, я же не на день рождения иду.Что я ему скажу?Правду?

- Генерал, приветик! Ты уже пять минут стоишь с лунным видом! Случилось что?

- У генералов, Милосердная, все случается только в Нижнем мире.

- Авторитет падает день ото дня, уже всякие сопливые мальчишки пытаются меня надуть!

Она подцепила пальцем подбородок Кенрена.

- Дерзкий и горячий, не то, что остальные дохлые ками. Затащила бы я тебя в постель, но Годжуна побаиваюсь. Ну, бывай!

Кенрен офонарел. Все таки Милосердная иногда бывала действительно милосердной.


Годжун сидел за рабочим столом, но одет был в гражданское из Нижнего мира: простые штаны и рубашку. Волосы распущены. Он поднял на Кенрена глаза и молча кивнул на дверь гостиной. Там, с восточной стороны дома, уже был вечер, по углам жались тени, а из громадного, распахнутого в сад окна, пахло водой и цветами. Хозяин вошел следом.

- Прошу вас, чай.

Подумал и добавил кувшинчик саке.

Там, днем, под жарким солнцем, в ярких красках цветов и строений, ошеломленный развязной богиней, Кенрен напридумывал много смелых слов и приготовился к расплате за них. Теперь, в волшебном сумраке строгой гостиной эти слова показались неуклюжими и неуместными.

Годжун наклонился налить чай, длинные пряди полезли во все пиалы и чашки.

- Вы были правы, - рассмеялся Кенрен, - действительно коса отросла. Красиво, но неудобно.

Годжун фыркнул:

- Сколько внимания пучку волос! Хотите я ее отрежу и вам подарю. У других - кошки, у вас – коса. Будете ее расчесывать утром и вечером, мыть, приглядывать, чтобы ни за что не цеплялась, особенно в
бою, не смахивала драгоценные статуэтки со стола императора?

Было кроме насмешки в голосе дракона что-то еще. Боль. Генерал последнее время стал не по-генеральски чуток. Они встали не сговариваясь. Кенрен обнял одной рукой дракона за шею, другой – за талию и спросил, уже зная ответ.

- А можно мне ее вместе с хозяином.


Первое, что он увидел утром, был ироничный взгляд дракона.

- Вы проспали построение, развод, совещание и тренировку. Что прикажете с вами делать?

- А вы?

- А я проснулся рано и оставил на двери записку, что буду после обеда.

- Хорошо быть главкомом… А я, тогда, прошу отпуск на три дня для устройства личных дел, имею право, еще ни разу не брал!

- Кенрен! Вы хоть помните, для чего он дается?

- Как я могу помнить, если ни разу в нем не был?

- В кабинете на полочке стоят уставы, выберите нужный, до обеда у вас полно времени.

Времени, действительно было полно, но на чтение устава его почему-то не хватило.

После обеда Годжун отправился работать, а Кенрен ускакал по своим темным делам. Вернулся он неожиданно быстро: часа через два, и чинно устроился на стуле для посетителей.

- Так нет же никого, и в коридоре тоже, - ответил он на недовольный взгляд.

Годжун смирился.

- Главком, а что вам известно о брачных ритуалах ками?

- Все. В отличие от вас я много читаю.

- А как вы считаете, что является основой брачной жизни ками?

Время, конечно, было рабочее, но ввиду отсутствия работы…, тем более Кенрен в кои то веки говорил умно и серьезно. Об утреннем разговоре Главком забыл.

- Для ками, насколько я понял, это: продолжение рода, получение сексуального удовольствия, удобные условия для хранения и наращивания материальных ценностей… Продолжать? – спросил он с
сомнением, - я бы понял, если бы вы у меня спрашивали о драконах.

Главком начал, сохраняя на лице внимание, почитывать документы.

- А что главное для драконов?

- Комплиментарность характеров, физическая привлекательность, соизмеримость культурных уровней, желательно совпадение стихий, … Браки среди драконов редки.

- Самок мало?

Тема разговора Годжуна не интересовала, но прогонять Кенрена никак не хотелось, видимо, из-за «соизмеримости культурных уровней». Он меланхолично потянул очередную папку… замер… и заорал:

- Я тебе покажу «самок»! Сам ты – самка!!! – опровергая разом и легенду о драконьей невозмутимости, и представление обывателей о физиологии солдат Небесной армии.

- Проснулся? Пошли, никто к тебе сегодня не придет. Поговорку знаешь: «кот – из дома, мышки – в пляс».? Дело есть! – серьезно добавил Кенрен, утягивая главкома из кабинета.


@настроение: истерическое, я тоже жить хочу!

@темы: Saiyuki, Годжун

11:28 

Час дракона

Чудеса армии небес


- Я ему, что, мальчик!?

- Радуйся, что не девочка.


После очередного спуска Кенрен ввалился в пустой кабинет Тенпо, огляделся и рухнул на кушетку. Ни царапины, но устал как собака. Даже выпить не хотелось. Когда он открыл глаза, Тенпо уже сидел на своем месте, гипнотизируя лежащие на столе бумаги. Кенрен свесил руку и постучал пальцами по паркету. Реакции не наблюдалось.

- Тенпо-о!

- Опять не подписал. Шестой раз. И, главное, молча замечания черканет и документ возвращает. Идиотские замечания! «Длинный абзац». Ну и что?

Темпо открыл документ со свеженькими правками, полистал и заорал не своим голосом:

- «Параграф мне не понятен»! Рогами об стенку побейся и поймешь, козел бледный! Он просто издевается! Садист.

- Странно… Нормальный вроде мужик.

- Да ты его только на тренировке и видишь!

- Это не мало. Любого урыть может, но в спарринге ведет себя прилично.

- В смысле никого еще не убил?

- Никого еще не унизил. Трудно объяснить словами, но это видно. Дай-ка почитать.

Бумаги полетели в сторону кушетки.

Кенрен полистал документ, потом открыл титульный лист.

- Ничего не понял. Что это?

- Инструкция по эксплуатации.

- Эксплуатации чего?

- Там написано!

- Шесть букв, восемь цифр, и пять точек вперемешку – я не знаю такого слова.

- Ну, это мина такая, парализующая. А шифр – для секретности.

- То есть, боец не должен знать, что у него имеется парализующая мина? Я правильно понял? Тенпо?!

- Кенрен, хоть ты не издевайся.

- Давай, инструкцию напишу я, только, - он тряхнул бумагами, - чтоб время не терять ты мне все своими словами расскажи.

Они поменялись местами. Кенрен приготовил листок и кисть.

- Излагай.

- Да все просто. При выходе на рубеж боец должен вскрыть ранец для транспортировки изделия… ну, напиши, что ли, нормальное название, извлечь из отсека с маркировкой БУ базовое устройство, через разъем А1 подключить к базовому устройству антенное устройство, хранящееся в отсеке с маркировкой АШ. Понятно?

- Конечно, понятно, продолжай.

- В целях избежания… избегания… недопущения неконтролируемого взрыва в состав изделия включен пульт управления, помещенный в дополнительный кожух, который необходимо снять непосредственно перед активацией устройства. Кожух снимается путем его перемещения по боковым пазам в параллельном длине изделия направлении.

- А?

- Ну что тут непонятного, ну, как седзи.

- А?

- Двери такие, в сторону отъезжают. Почитал бы ты что-нибудь.

- Потом. (инструкцию твою, например)

Кенрен окунул кисть в тушечницу.

- Кенрен, не вздумай написать про изделие «эта хрень», пиши уж лучше «зеленый параллелепипед». В школе-то твои бойцы учились!

- Ты что, забыл, как по неопытности внизу мозги отшибает?

Кисточка запорхала над листом.

Перед боем вытряхни все на землю, возьми зеленую коробку и прикрути к ней штырь. Запомни, что крышка с серой коробки снимается как со спичечного коробка. Не вздумай сейчас снимать. Если хочешь жить, рассуй все по карманам и не потеряй. Ранец потом подберешь, если –
судьба.

- Кстати Тенпо, а что будет, если это изделие взорвется рядом с чем-нибудь стоящим?

- Стоящее сдетонирует. И вовсе, между нами, не кстати! Годжун уже знает, что вы кроме пистолетов, еще и мин внизу надыбали.

- И помалкивает. А ты его «козлом» обозвал!

Положи зеленую коробку рядом с сам знаешь чем.

- Дальше давай.

- Для активации изделия необходимо из отсека с маркировкой ПУ ранца извлечь…

- Хватит, я уже все понял. Сам допишу. Радиус действия у нее какой? Нет, я не собираюсь писать слово «радиус».

- 200 метров.

Отбеги на 300 шагов. Ложись! Сними с серой коробки крышку и нажми красную кнопку.

Кенрен предъявил лист своему непосредственному начальнику.

- Ты издеваешься?

- Теперь ты пойди, над Годжуном поиздевайся.

- А, ведь, пойду, - отрезал Тенпо зло.



Через четверть часа в кабинет Тенпо вбежал вестовой.

- Генерал, вас к главкому. Срочно.

- [цензура]. Доигрались.


Первое, что Кенрен увидел в кабинете – три пиалы и бутылочки саке на столике возле дивана. Обнадеживающий натюрморт. На диване сидел Тенпо, прижимая к груди свою инструкцию по эксплуатации, украшенную вязью драконовой подписи.

- Инструкцию напечатайте как положено и сложите где-нибудь… в уголке. Это, - Годжун тряхнул кенреновским листком, - размножьте и раздайте.

И главком разлил саке по пиалам.


@темы: Saiyuki

20:57 

Автор - не я. Как вам, или, убрать.

Час дракона

Я смотрю на зимний лес

Выжидательно.
Верба выловит котят.
Это - правильно.*

Не бывает? Ну и что?
Нам до лампочки.
С ветки падет листок
Летней бабочкой.

Осень бросит горсть минут
Невнимательно…
Я вернусь туда, где ждут.
Обязательно.


* старая польская легенда, если не знаете, расскажу.


@темы: личное, Saiyuki

19:08 

Час дракона

Давно хотелось примерить что-нибудь курсантское на юных
Тенпо и Кенрена.

Скажем...

Военный университет радиоэлектроники.

Курсант Тенпо (3 курс), на зачете, затравленно озираясь,
находит безумным взглядом преподавателя и шепотом спрашивает: «А что такое арктангенс?»
Преподаватель – человек бессердечный, но сентиментальный. Последнее побеждает,
преподаватель рисует графики синуса, косинуса, их отношения и переворачивает
листок на 90 градусов: вслух подсказывать непедагогично. Во взгляде курсанта:
«Глумишься?»

Курсант Кенрен (3 курс), на лабораторной работе, вскакивает
и орет на напарника: «Да что ж ты тупой такой! Тебе сто раз сказали, что в
розетке ток все время – 220 вольт, как же там может быть переменное напряжение!»
С тех пор преподаватель опасается задавать Кенрену вопросы. Думаете интересно
летом десять раз таскаться на край города принимать зачет у невменяемого
курсанта?


Армия Небес.


Как вам?


Мне тоже.


Почему же раньше я так ржала? Наверное, это была вялотекущая
хроническая истерика.


@темы: Saiyuki, работа, блин!

19:22 

Весеннее обострение жести

Час дракона

На утреннем совещании обычно не случалось ничего интересного. Планы были известны еще с вечера, утром только формально раздавались вводные.

И вот, когда пора бы разойтись и делом заняться, встает главком и сообщает, что собирается спустится вниз. С первой группой.

Кенрен расстроился. Надзор начальника - лишние нервы.

Потом он представил обстановку внизу, да вот хотя бы копоть и пыль позавчерашнего боя, мысленно вставил туда белоснежного дракона, перестал расстраиваться и едва не захихикал. Хотя, с другой стороны, что тут смешного? Дракон, по слухам, непревзойденный мастер
меча, но бой – не тренировочная площадка. И надо оно тебе, король?

Главком сидел у открытого окна в солнечных лучах. Весь такой светящийся. Волосики от сквозняка шевелятся. Ушки просвечиваются. Рожица грустная. Плаща на нем намотано, да еще оплечья смешные. Если это все снять, что там останется? Кожа да кости. Интересно, какая у него кожа на ощупь?

- Очнитесь, генерал, совещание закончилось, у вас спуск через час.

- Прошу прощения, главком.

Кенрен вскочил так резво, что Годжун не успел отпрянуть. Дракон был несколько выше ками, поэтому лоб Кенрена как раз пришелся Годжуну по носу. Тот схватился за лицо обеими руками, а Кенрен, чтобы не плюхнуться обратно на стул – обеими руками - за Годжуна.

- Ввв… Что б вас!

- Дайте, гляну. Уберите руки.

Дракон послушался. Кенрен осторожно ощупал хрящики, уж сломанные-то носы он повидал.

- Цел ваш нос.

- И на том спасибо! Что это вы в меня вцепились?

И верно, левой рукой Кенрен продолжал обнимать Годжуна. И отпускать не собирался. На лбу, носу и подбородке дракона кожа была обычной, гладкой, только на щеках – чешуйчатой. Кенрен ничего не смог с собой поделать и коснулся кончиками пальцев щеки Годжуна.

- На главкомов перешли, генерал? Не забывайте, что количество армий на Небесах ограничено, - прошипел Годжун зло, но как-то неубедительно.

- Весна! – сказал Кенрен.



Для спуска Вниз главком, к некоторому разочарованию генерала, переоделся в короткую темную куртку. Правда при этом он стал больше похож на недокормленного курсанта, чем на могучего драконьего короля. Но с первых минут боя Кенрен понял, что легенды не врут, и за дракона можно не волноваться.

Волноваться следовало за себя. Ну, увлекся, непростительно увлекся. И оказался между двумя зверюгами. Удар в спину, бросивший его на землю, был такой силы, что мир потемнел. Встать он не мог, а, значит, прощай, Кенрен. Вокруг что-то происходило, но его больше не трогали. Сначала вернулось зрение: главком сражался. Несколько секунд Кенрен недоумевал, потом понял: в смертельном танце дракона он, опытный воин, не видел знакомых приемов. Неведомый зверь сражался с враждебной стаей. Иногда он пропускал удары, но не терял при этом ни совершенно безумного выражения лица, ни дикой грации движений. Потом вернулся слух, и Кенрен услышал драконий крик: «Вставай!» Он смог подняться, и дракон, заметивший это, заорал: «К скалам!»

Камни за спиной позволили Кенрену утвердиться на ногах и достать револьвер. Руки дрожали, но патроны в барабане были разрывные, и хотя Кенрен мазал в головы, толк от его стрельбы был. Остальное докончил дракон.

Годжун выдохнул, опустил катану и повернулся к Кенрену. Жуткий оскал медленно превратился в не менее жуткую улыбку.

- Главком, - Кенрену стало не по себе, - нам надо найти группу.

Генерал мог поклясться, что главкому дела нет ни до какой группы. Убрав катану, дракон подошел к Кенрену вплотную. Продолжая улыбаться. Одной рукой он обнял генерала за талию, сорвал с его пояса флягу и моментально выхлебал половину. В глазах у него плескался восторг.

- Весна, - сказал Годжун.



Вечером Кенрен помаялся, помаялся, да и пошел к Годжуну в гости. Ну, прогонит, не съест же. Хотя… Двери были не заперты. Знакомый до зевоты кабинет – порождение Небес, незнакомая чудная гостиная – драконье царство, сумрачный сад и огонек светильника около пруда.

- Чего надо? – спросили его из тьмы за светильником.

Глаза привыкли, и Кенрен увидел Годжуна, одетого непривычно и замысловато. Хозяин не озаботился удобствами, а просто кинул плед на свой драгоценный газон.

- В гости пришел, - в подтверждение слов Кенрен поставил на траву бутылку виски, с трудом добытую внизу и уже совершенно героическими усилиями сохраненную на Небесах.

- Слышь ты, чучело с черепушкой, шел бы по бабам!

- Во-первых, я в гражданском, а к нему черепушка не полагается. А во-вторых, дамы, Годжун-сама, предпочитают шампанское, а не виски.

Годжун не ответил ничего, но когда Кенрен потянулся налить ему, кинул на плед вторую пиалку.

Кенрен придвинулся к Годжуну поближе и пристроил голову у него на боку.

- Вот если тебя сейчас в пруду утопить, то год не надо будет кормить рыбок.

- Ты встать-то можешь, гроза морей?

Кенрен задумчиво повертел в пальцах непонятно тогда зачем взятую Годжуном на пикник вторую пиалку.

- Одиноко?

Дракон молчал. Кенрен поймал в пиалку белый листок и поднял глаза. Странный выбор.

- Ты любишь яблони?

- Яблоки. А она цветет все время. Это глупо!

- Я видел, там, Внизу… Я видел, что ты - совсем другой, – сказал Кенрен, - я очень хочу знать, какой.

Весна.


@темы: Saiyuki

18:52 

Час дракона

Предупреждение: NC-17



- Осторожнее, заходи. А то до тебя еще идти и идти.

Голос был кенреновский, и Тенпо не слишком удивился, когда дверь открыли пинком. А вот через секунду уже было, чему удивляться. К нему в кабинет ввалились двое. Растрепанный переполошенный Кенрен и Годжун с остановившимся взглядом.

- Сюда садись!

Книги полетели на пол, и Годжун с видимым облегчением плюхнулся на кушетку. Он был наглухо
закутан в обычно висящий за спиной плащ и обеими руками держался за живот.

- Что с вами, главком?

- Рожает! – рявкнул Кенрен зло, - почему у тебя холод такой?

- Окно забыл закрыть… вчера… эээ…

Кенрен был по настоящему серьезен и сильно взволнован, а Годжун – сосредоточен на себе и отрешен от мира.

- Что делать-то будем? – спросил он неожиданно жалобно.

- Врача надо, - нерешительно предложил Тенпо Годжуну, не отрывая глаз от небольшого округлого животика, доселе невиданного у тощего дракона.

Несколько секунд в кабинете было слышно только прерывистое дыхание Годжуна, потом он сквозь сжатые зубы ответил:

- Не надо, это естественный процесс.

Тенпо вопросительно посмотрел на Кенрена. Генерал, отвернувшись, буркнул:

- Ему виднее…, а ты не в курсе, случаем, что делать, может читал чего-нибудь на эту тему?

Тенпо попытался представить название такой книги и впал в интеллектуальный ступор.

- Кенрен, быстрее принесите сюда то, о чем я вам говорил.

- Тенпо, окно закрой и присмотри за… главкомом.

Дверь снова хлопнула, и генерал унесся по коридору. Тенпо поспешно закрыл окно, извинился и затушил сигарету. Подумал и унес пепельницу в ванную комнату. Дракон заворожено следовал за ним взглядом, болезненно кривя губы.

- Больно? – Тенпо знал, что Годжун не умеет жаловаться.

- Нет, вполне терпимо.

- Воды? Может быть, все-таки позвать кого-то из медиков?

- Не надо, - надтреснутым голосом ответил Годжун, низко опуская голову.

- Тогда скажите, что надо. Я совершенно не в курсе, что в таких случаях делают драконы?

Годжун ответил из-под челки:

- Я уже все сказал Кенрену, давайте просто его дождемся.

Тенпо отошел к стеллажам. Рожденное в первый момент краткое, но емкое «ни фига себе!» стало жить своей жизнью и развиваться: «Ничего-то я о драконе не знаю. Это только говорится, что он в теле ками. А рога? Где вы видели ками с рогами и такими ушами? Как же я раньше не заметил, что он изменился? Да, я ж его почти месяц не встречал, а в этой хламиде… И не известно, сколько вообще у драконов беременность длится. Сейчас копаться в книгах некогда и неудобно… Ками-сама, он живородящий или как? Нет, я себе этот процесс вообще представить не могу! Он, наверное, как–то трансформироваться умеет. А кто тогда?... ну, ладно, Кенрен без мозгов, но дракон-то…, или для него это в порядке вещей? Стоп, кто мне вообще сказал, что он мужчина? Может он – андрогин? Или у них женщины такие? Это многое бы объяснило. Надо что-то делать… причем мне, генерал один ни за что не
справиться».

Он присел рядом с кушеткой и голосом, как можно более мягким, заговорил:

- Вам лучше лечь, так будет гораздо удобнее. И придется раздеться, не смущайтесь, не тот случай.

Тенпо мог поклясться, что из уголка зажмуренного драконьего глаза поползла слеза. У него защемило сердце.

В кабинет влетел Кенрен, на ходу впихивая в плетенную корзинку край меховой полости.

- Как, Годжун, годится?

- В самый раз! И очень вовремя.

Кенрен пристроил корзинку на пол у ног дракона. Тенпо изумился корзинке, понял, что все произойдет прямо сейчас, а дракон одет, и бросился помочь.

Годжун распахнул полы плаща и шинели, и в корзину ссыпались шесть разноцветных котят.
Кенрен поспешно прикрыл корзину мехом.

- Я надеюсь, маршал, теперь вы оставите мысль снять с меня штаны и помочь с родами?

Генерал опустился на пол рядом с корзиной и захохотал. Главком закрыл лицо ладонями, но все равно было видно, что по щекам у него текут слезы.

- Знаете, маршал, вы едва не убили своего главкома. Мало мне было того, что эта мелочь щекочется, царапается и пытается сбежать на все шесть сторон разом, а тут еще вы… разговариваете…

Минуту хохота и завываний Тенпо вытерпел, потом дернул Кенрена за рукав:

- Хватит уже, а то твои приемыши решат, что их усыновила гиена.

- Да, - поддержал его Годжун, - их кормить надо, я сейчас принесу молока, потом подумаем, куда их пристроить.

- Где вы их надыбали? – спросил Тенпо, осторожно заглядывая под мех, - все разные!

- На старых складах. Там кошка того… окочурилась, ну не оставлять же, тем более, холод такой. При казармах все равно коты живут, а может их вообще бойцы своим барышням растащат. Тенпо, лучше скажи, как ты мог подумать?..

- Я, в отличие от тебя, могу думать. Он же не ками, откуда я знаю, как это у них? Может, он вообще…, - Тенпо покосился на Кенрена, - женщина?

- Да нет, мужчина, - ответил Кенрен несколько смущенно, подумал немного и добавил, - Тенпо, ты великий ученый! Он же «король». За десять минут моего отсутствия, твоя фантазия совершила переворот в языкознании!

- Или – в биологии, - задумчиво добавил Тенпо, - он, что, кроме как рогами и ушами, ничем от ками не отличается?

- Ну, чешуя местами…

- А скажи…

- Хватит. Книги почитай.

Тенпо наклонился над корзинкой.

- Тепло уже, дай посмотреть.

- Тебе, все равно, никакого не отдам, ты его в ванне вместо утки утопишь.

- Я так, чисто теоретически. Вот смотри: этот – вылитый Годжун, этот – в тебя, - Тенпо отодвинул в сторонку беленького и черненького, подумал немного и добавил, гладя спинку персикового котенка, - у тебя в родне рыжих не было? Потом подтянул к себе полосатенького.

- Или у Годжуна – какого-нибудь их драконьего мелкого помоечного? А эти, - он указал на двух оставшихся по-разному трехцветных котят, - точно, кошечки, годжунокенреновые с примесью рыжей стервозности.

Тенпо поднял глаза на подозрительно долго молчащего Кенрена, все понял и обернулся.

На пороге стоял главком и, судя по всему, стоял давно. С таким выражением лица, что стало не важно, мужчина он или женщина, но очень важно, что – ДРАКОН.


Название: 32 марта


@темы: Saiyuki, Годжун

20:01 

Обычно, такое блюдо называется винегрет и готовится на постном масле

Час дракона

Он шел не останавливаясь уже третий день. Это было вполне терпимо – монотонно переставлять ноги, неожиданно и случайно меняя направление. Пить и есть на ходу. Удачу, посетившую его в начале миссии, надо было холить и лелеять. Пробраться незамеченным в лагерь врага, выкрасть из открытого сейфа документы и унести ноги – почти нереально, но он сделал это. Опыт, выносливость, прекрасное снаряжение и легкий наркотик позволят довершить начатое.

На исходе третьего дня он решил, что необходим привал. У него было несколько часов форы. По крайней мере, пока он, уходя, мог слышать звуки лагеря, тревоги не поднимали. Еще минимум час – на осмотр периметра, а только так можно было найти его следы среди множества
других. Если вообще, можно.

Маленький костер – просушить носки. Самому сесть подальше, в темноте. За спиной - камни.

Шорох с той стороны огня. Тонкий силуэт на самой границе света.

Нечесаные грязные волосы, бесформенная майка, шорты, босой. Посиневшие опухшие ступни потрескались, кровь запеклась на подошвах черной коркой. Равнодушное бессмысленное лицо. Мальчик или девочка? Скорее – мальчик… Лет двенадцать.

Ребенок? Один? Он хорошо помнил карту. Вблизи на несколько дней хода жилья нет. Днем – жара, ночью – холод. Дебил, наверное, нормальный бы не выдержал. Обычно во время миссии он убивал всех, кто попадался на пути. Не из жестокости, просто – издержки профессии.

- Садись, грейся.

Сел, спрятал колени под майку, протянул руки к огню. Щурится, пытаясь рассмотреть благодетеля. Не туда смотришь, малый. В конце концов, убить никогда не поздно. Волосы светлые, как у меня, - большая редкость в здешних краях, неприятный демаскирующий фактор. По возрасту - в сыновья годится. Взять, что ли, с собой до ближайшего поселения. Бумаги за пазухой напомнили о правилах. Ладно, согреется, заснет, удавлю по-тихому, чтоб не мучился.

Мальчишка кинулся на него прямо через невысокое пламя костра, молниеносно как кобра. Он успел парировать: откинуться назад и ударить летящее тело ногой, но на миг раньше острые костяшки пальцев коснулись его кадыка.


Отдышаться. Попытаться встать. Еще раз попытаться. Перевернуться на живот. Проблеваться. Встать на четвереньки. Бумаги. Пульс? Нет, чисто. Попытаться встать. Больше не пытаться. Только обморока не хватало. Недолго и околеть. Доползти до своих вещей. Как это, не могу? Кишки целы, иначе рвало бы кровью. А, вот, замерзнуть – реально, значит, могу. Комбез. Мазь, носки, ботинки. Фляжка. Не больше глотка. Полежать. Шприц? Попытаться встать. Обойдусь
без шприца. Ориентир – силуэт сосны. Пошел.


- Чш… - услышал караульный знакомый хрипловатый голос, - умереть хочешь?

Пять дней назад их сослуживец погиб на дежурстве, неосторожно показав себя лазутчику. Караульный разглядел в дальних кустах белую майку.

- Это ты убит, я тебя вижу.

- Заблуждаешься, - раздалось над самым ухом караульного, - зови подчаска, у меня нет времени.

Хотя, на самом деле, не было сил.



- Я слушаю вас, доктор, - генерал всегда старался идти начальнику госпиталя навстречу. Солдату не интересно ссориться с врачом.

- Срочно необходим дополнительный транспорт…

В палатку вошел адъютант.

- Разведчик вернулся.

- Сюда его. Вестовой, ведро горячей воды, обед, полевую форму.

Доктор увидел разведчика и скривился, он знал, что военные используют подростков, но категорически это не одобрял.

Генерал принял от пришедшего свернутую грязную тряпку, покопался в ней и передал адъютанту.

- Скажите полковнику, что трибунал отменяется, и отдайте этому охламону его бумаги. Как прошло?

- Нормально. Догнал быстро, но трудно было подойти. Специалист. Белый Ферзь.

Генерал посмотрел на разведчика скептически, почесал огненно-рыжий затылок, вытащил пустой таз, кинул на кровать свою рубашку и полотенце.

- Приведи себя в порядок.

Мальчишка разделся, не обращая никакого внимания на врача. Генерал присвистнул, и на кровать полетели аптечка и носки.

- Мальчику надо в госпиталь!

Злобный алый взгляд из-под мокрых волос.

- Мы тут сами разберемся, доктор, - ответил генерал, подписывая путевки.

Он расставил на столе канки и миски. Разведчик без тени сомнения занял генеральский стул. Аппетит у парня оказался неплохим для пострадавшего. Генерал неожиданно ласковым жестом огладил его плечи.

- Поел? Ложись, я сейчас. Мы закончили? – обратился он к доктору, протягивая бумаги.

- Позвольте вас на пару слов, - врач потащил генерала из палатки, - как вы можете, это же подросток! Я еще понимаю молодых ребят, лишенных женского общества, но вы – пожилой человек, облеченный властью и ответственностью!

- Пожилой!? Ни фига себе!

Врач задумался. И, правда, почему он так решил? Из-за звания? Не единой морщины под огненными глазами, не единого седого волоса в рыжем ежике.

- Найдите себе женщину! Ему же от силы тринадцать лет!

- Ах, вот что! Шестнадцать. И не желаю вам встретить его на узкой дорожке. Поверьте, он не нуждается в вашей защите. Это мой сын.

- Но, вы не похожи… - врач помолчал, - Тем более, как вы можете, он же серьезно болен! Наверняка плохо видит и не может правильно воспринимать расстояние.

- Он не альбинос, доктор, цвет волос – в мать, цвет глаз – в меня. Скажите моему заместителю, что я приказал выделить вам грузовик и сопровождение. И, простите, у меня много работы и мало времени.


@темы: 7 самураев, Saiyuki, личное

19:19 

Дуракам канон не писан

Час дракона

Годжун созерцал декоративный пруд в своем личном саду. Уже пять минут. Раньше, когда это имело смысл, он мог созерцать его часами. Но не теперь. Пруд был пуст. Пять красных рыбок и три желтых исчезли.

Годжун понял бы исчезновение одной: она умерла, а остальные ее по-своему похоронили – съели. Он понял, если бы на живность напал мор, и теперь она дружно бы плавала кверху пузом. Дракон представил как рыбы кряхтя вылезают из пруда и уходят не оглядываясь. Хихикнул. Это было не лишено…

Годжун внимательно осмотрел берега пруда. И вовремя. Некто переходил впадающий в пруд ручеек, нога соскользнула с камня и оставила отпечаток на глинистом дне. Отпечаток уже порядком размыло, но по пятке и пальцам размеры угадывались. Годжун скинул сапог и наступил поверх исчезающего следа. Совпадало идеально. Конечно можно было предположить, что дракон в умопомрачении забрался к себе в пруд и поохотился, но он-то точно знал, что последние три часа провел на совещании у императора. Осталось сложить два и два. Кто у нас занимает достаточно высокую должность, чтобы знать о совещании, а, с другой стороны, вполне может стырить рыбок?

Годжун побрел по песчаной дорожке к дому, придумывая казнь. Идти было страшно неудобно. Ах, да! Засовывать ногу, испачканную в мокром песке, в сапог очень не хотелось, и главком разулся совсем. За полдень. Жара. Шинель давила на плечи, плащ ощущался как ярмо. Не привыкшие к подобным упражнениям пятки немедленно пришкварились. Дракон представил себе
рыбок на сковородке и взвыл:

- Адъютант!

Попробовали бы его не услышать!

- Сюда мне: грейпфрутового сока, пива, льда и генерала Кенрена.

Годжун уселся под иву на декоративный камушек, стянул плащ и шинель. Полегчало. Сидеть на камне было жестко, и Годжун растянулся на плаще, спустив ноги в ручеек. Он налил сок в
набитый льдом стакан, демонстративно не обращая внимания на изумленного адъютанта, и стал ждать Кенрена, справедливо рассчитав: утренний спуск, сакура, непреодолимое желание пошалить, похмелье.

- Главком.

- Генерал!

Дракон не отрывал от Кенрена тяжелого взгляда до тех пор, пока тот не застегнулся наглухо. Потом Годжун медленно откупорил запотевшую бутылку пива.

- Вам закуски к сакэ не хватило?

- Ик, - ответил генерал жалобно.



Продолжение следует…


@темы: Saiyuki

17:39 

И кто я после этого, если не дракон водной стихии

Час дракона

@темы: личное, Saiyuki

22:29 

Дуракам канон не писан

Час дракона

Если писан, то не читан...

 

Через полчаса стояния Кенрена на жаре и его мучительных попыток внятно отвечать на туманные вопросы устроившегося в тени ивы Годжуна, по дорожке сада прошелестели шаги.

- О, у вас пикничок? Пивом угостите?

- Будьте любезны, Милосердная, - Годжун с видимым удовольствием протянул богине свеженькую бутылку, - присаживайтесь.

Милосердная зубами сорвала крышку и сладострастно присосалась к горлышку.

- Генерала воспитываете? Ну-ну. Годжун-сама, я процесс прерву… ненадолго. Пришла спросить, это вы за мной так оригинально ухаживаете или у драконов настолько специфический юмор?

- А что бы вы предпочли? – спросил уже несколько захмелевший, но еще осторожный Годжун.

- Я, вообще-то, богиня Любви и Милосердия, а не Приколов и Розыгрышей! И заглядываю в свое озеро не для того, чтобы полюбоваться на выпученные глазенки ваших рыбок. Но как
способ привлечь к себе внимание – не спорю, весьма действенно, очень по-военному. И, кстати, Кенрен, садитесь, что вы торчите на солнцепеке как обгорелый пенек. Годжун-сама, проявите милосердие.

Да, Кенрен определенно нуждался в милосердии, особенно, когда увидел «выпученные глазенки» главкома и понял, что краснеет как подросток.

- Ха-ха, я права в смысле любви, только действующих лиц не угадала, да?

Годжун, пытаясь оперативно осмыслить поворот сюжета, залпом выхлебал еще одну бутылку пива. С непривычки его повело.

- Если рыбки вам сильно мешают, Милосердная, я прикажу генералу их выловить и водворить на место.

- А может, вы сами? Вы экзотичнее и эффектнее бы смотрелись среди лотосов.

- В озере вода пресная, я в ней захлебываюсь, уж простите.

- Жаль. Ладно, пусть рыбки плавают. На память. - Богиня сцапала еще одну бутылку пива и величественно удалилась.

- Я вас внимательно слушаю! – по правде говоря, Годжуну ничего не хотелось слушать, но уж лучше слушать, чем говорить. - Вольно, ладно, пейте.

- Не ел я их, ясень пень. Выпустил в озеро, в дальнем углу, где деревья, и легко подойти незаметно. Она, Милосердная, в смысле, как раз на балконе печенюжки доела и крошки в воду стряхнула. Ну, рыбки и решили подкормиться, от переживаний, наверное. А она наклонилась посмотреть, что там за плеск… Жаль, я не художник.

- Кенрен, чем дольше мы знакомы, тем больше мне хочется задать вам вопрос, который драконы обычно не задают.

- Что-то личное, главком? – Кенрен даже поставил на землю пиво.

- Очень личное. Кенрен, вы – дурак?

- Скорее всего, да, - ответил Кенрен решительно. – Но, что странно: до меня мысли умных доходят, а наоборот – далеко не всегда, в том числе и намеки.

- Генерал с дурью в голове, если вы не знаете, похож на мину незнакомой конструкции: вещь полезная, но, не известно, когда рванет… - Годжун услышал, наконец, продолжение кенреновского ответа, - Что? Вон отсюда! Стоять! Где хотите, доставайте, но без рыбок не возвращайтесь!

- Есть! – неожиданно бодро отозвался Кенрен и смылся.

Годжун потянулся за очередным пивом, придумывая, куда бы ему послать Кенрена вместе с намеками. Мешал размышлениям, как заноза в заднице, неясный смысл собственной последней реплики.

 

Продолжение следует...


@темы: Saiyuki

19:09 

Дуракам канон не писан

Час дракона

Если писан, то не читан,

Если читан, то не понят…


Через час блаженного безделья появился адъютант с докладом о посетителе. Ледяное величество Конзен Доджи. У меня выходной. По личному делу. Одеться и принять в кабинете? Ах, по личному? Сюда его.

Конзен раздражился тем, что его не пригласили в кабинет. А когда он увидел импровизированный пикничок в рабочее время, ладно, в его рабочее время, тут же дошел до белого каления и начал, не здороваясь:

- Я к вам по поводу здоровья маршала Тенпо. Он совершенно не отдыхает, днем воюет, а ночью занят административной деятельностью.

- У маршала Тенпо есть определенный перечень должностных обязанностей, ничего сверхъестественного. Запретить ему читать в свободное время я не имею права, а вот вам, как другу, действительно стоит заняться его здоровьем.

Разговор исчерпан? Годжун набил стакан льдом, налил сока и протянул Конзену. Не взять было нельзя. Пришлось сидеть и пить.

// Лягушка белобрысая из Западного болота. Сдохшая и высохшая на солнце в
прошлом году. На висках что? Мочалка растрепанная? А эти патлы с торчащими во
все стороны ушами и рогами! Кого же мне это напоминает? Пакость такая!
//

- Заставьте, по крайней мере, работать этого безумного генерала с идиотским украшением.

// Ах, ты немощь бледная, будешь еще учить меня армией управлять. //

- Как украшаться – дело вкуса, - Годжун вздернул бровь и стал демонстративно рассматривать одежду Конзена, - к генералу Кенрену у меня много претензий как эстетических, так и профессиональных, но это мои субъективные претензии и они не касаются объективных показателей его деятельности.

// Сам-то понял, что сказал? Сколько ж ты выдул? Обложили Тенпо два алкоголика. За одного – думай, за другого – воюй. Привилегии у него видите ли драконьи! Император ценит (старый маразматик)! Боятся все, даже тетка опасается. А я молчать не буду! //

- Какие показатели, если он постоянно напивается и бездельничает? - Конзен не менее многозначительно уставился на пустые бутылки пива.

// Не твое дело, снулая рыба! // Годжун вспомнил рыбок, сомнительные намеки Милосердной и Кенрена, но уже не как генерала, а как [цензура].

- Кстати, о Кенрене, - Годжун, которому надоела беседа, решил окрыситься и выпроводить Конзена, - недавно мои рыбки переселились в озеро вашей опекунши. Так, что воспитанников теперь у нее значительно прибавиться. Вы очень похожи, и, я надеюсь, подружитесь. При случае
передавайте им привет, - Годжун махнул Конзену на прощание рукой и блаженно
растянулся на плаще.

Да, Конзен Доджи не привык контролировать себя. Необычный статус позволял ему это. Чернильницы, пресс-папье и книги часто летали в неугодных клерков. В плохой день нерасторопная административная мелочь могла и подзатыльник получить. Распространялось это только на подчиненных, никому особо не мешало и служило, по большей части, предметом слухов и шуточек.

Что его сейчас дернуло?.. Эфемерная хрупкость дракона, беззащитность его позы или нестерпимо высокомерный тон высшего существа? Секретарь Милосердной вскочил и привычно замахнулся для оплеухи. Мир дернулся и смазался. Когда к Конзену вернулась способность
соображать, оказалось, что его запястье застряло в угрожающих переломом тисках.
Вторая рука прижата к телу кольцом из его собственной и драконьей рук. Вырваться невозможно, дышать трудно. Сидит он на земле и встать не может. А у дракона, как немедленно выяснилось, одна рука свободна. Но это не все! Исчезли главком и секретарь, Небеса исчезли. Остались только дракон, хозяин в своем мире, и по неосторожности забредший к нему ками.

Дракон не слишком нежно прихватил Конзена за подбородок и повернул лицом к себе. Дыхания не стало – ками тонул.

- Как вы сказали, у нас личная беседа?

Конзен, конечно, видел дракона раньше и не раз. Эдакий белый столбик, идеальный участник официальных мероприятий. Коса, катана, плащ – мертвая равнодушная кукла. Теперь через
тонкий шелк своей туники и драконьей майки он слушал глухие удары чужого сердца
и дыхание, мерное как прибой. Дракон оскалился, глаза засветились кошачьими бликами. Кто сказал, что у него красные глаза? Золотые. Он не ками! Убьет и не моргнет этими самыми глазами.

- У, ё! – Тенпо, рассеянно бредший по тропинке, наконец увидел их, - прошу прощения, что помешал,.. - начал он было извиняться, но быстро оценил неласковость боевого захвата.

Зная о легендарном самообладании Годжуна при почти полном отсутствие этого ценного качества у Конзена, Тенпо не поторопился заступаться за старого друга и вырывать его из драконьих лап.

- Здравствуйте, маршал, - повернулся к нему главком, - Секретарь Милосердной оказался на редкость драчливым существом. Он пытался ударить меня. Не посоветуете, что с ним делать?

Да, Конзен был в беде и нуждался в помощи.

- Согласно древней легенде Нижнего мира, дракон должен отпустить пленную принцессу, если она его поцелует.

Годжун воззрился на деморализованного секретаря.

- Что-то не помню я таких легенд… Знаете, маршал, забирайте вы его себе. Не хочу я с ним целоваться, он, наверняка, токсичный.

- Про живое существо точнее будет сказать – ядовитый.

- Вот и забирайте свое живое существо. Вы приходили-то зачем?

- Генерала Кенрена не могу найти.

- Ну, это его обычное состояние. Прощайте.



Продолжение следует...


@темы: Saiyuki

19:27 

Час дракона
Говорили же Вам вчера, Годжун-сама, не пейте с Кенреном!

@темы: Saiyuki

18:24 

Иллюстрация к "Дуракам канон не писан"

Час дракона


@темы: Saiyuki

18:39 

Дуракам канон не писан

Час дракона

Если писан, то не читан,

Если читан, то не понят,

Если понят, то не так!


Вечером после дежурного вопроса адъютанта о завтрашнем распорядке дня Годжун заявил, что их ждет обычный рабочий день. Себе же он поклялся, что в ближайшее время выходных брать
не будет.

Ночью Годжун проснулся со стойким убеждением, что на Небесах идет дождь. Прислушался. Тихо. Нет, кто-то пытается влезть в огромное, от потолка до пола окно, ведущее в сад. Неуклюжие попытки злоумышленника определить, какая секция окна открыта, Годжун и принял во сне за шум дождя. Это что-то новенькое! Годжун с любопытством наблюдал, как темная фигура со странным предметом в руке неуверенно лезет в окно. Где ж ей лезть уверенно, если в саду – светлая лунная ночь, но луна ушла за дом, и поэтому в спальне – темень. А вот Годжун легко смог разглядеть не характерную для Небес прическу и оценить немалый рост. И ему очень захотелось использовать свое преимущество!

Вариант первый. Вскочить и заорать. Не подходит, слишком легкомысленно. О том, что хулиганить – в любом случае легкомысленно, Годжун после тяжелого выходного дня вообще не подумал.

Вариант второй. Подкрасться и зашипеть. Нереально. Глаза в темноте светятся, а подкрадывание с закрытыми глазами слишком экзотичное занятие даже после тяжелого выходного дня.

Вариант третий. Выбраться через гостиную, закрыть окно снаружи и уйти досыпать в сад, пусть утром Кенрен объяснит адъютанту, что он делает в апартаментах у старшего офицера. Вопрос о том, что он, Годжун, при этом, делает в саду, самому Годжуну после тяжелого выходного дня казался не важным.

Вариант четвертый. Встать и потребовать поприветствовать старшего офицера как положено. Достойно и стильно… Стоять! В смысле, лежать! Ты одет-то во что? В чешую. Надо хотя бы пижаму завести на будущее… А, кстати, действительно, что здесь делает Кенрен? Не интересно после тяжелого выходного дня.

Вариант пятый. О! То самое! Особенно, после тяжелого выходного дня.

Кенрен потоптался на месте, потом двинулся вперед, по дороге зацепив низкий столик. После нескольких секунд тихого мата послышалось более осмысленное:

- Главком, вы что это так рано спать легли, время детское! Вы где тут? Вы, вообще, у себя?

Видимо, глаза у Кенрена начали адаптироваться. Он опустил на пол принесенный предмет и довольно уверено двинулся к кровати, справедливо предположив, что если и найдет искомое, то там. Искал он на ощупь, и довольно скоро ему подвернулось ледяное чешуйчатое предплечье.

- Главком, проснитесь! Что с вами?

- В коме, - ответил главком, но про себя, - или умер.

Кенрен так и понял. Он тряхнул вялого Годжуна пару раз. Потом перехватил за плечи, тряхнул уже со всей дури и попытался поднять. Голова дракона бессильно мотнулась. Кенрен не по-военному охнул: «мамочки» и прижался щекой к чешуйчатому горлу.

- Не прослушивается пульс под чешуей, - пояснил ему дракон, но снова про себя.

Кенрен замер в трагической позе, продолжая прижимать к себе удовлетворенного розыгрышем, растроганного и несколько смущенного Годжуна.

- Хоть кто-то огорчится, - молча утешил себя дракон, - концовочка, - и обнял Кенрена в ответ.

В последующем потоке воплей ужаса, переходящих в мат, Годжун не понял и половины. Он отпустил Кенрена и строго сказал:

- Объяснения?

Кенрен отскочил и замер у своей ноши, прерывисто дыша. Годжун зажег фонарь. Заметно успокоившись, Кенрен шагнул вперед.

- Вот! – гордо заявил он, протягивая дракону ведро, - как вы приказали, восемь штук!

Судя по некоторой напряженности позы, ведро было полным.

От удивления Годжун забыл, что вставать бы не надо, и пошел посмотреть на содержимое. Через секунду он одумался, но равнодушие к традициям ками и любопытство победили. В ведре кипела красно-желтая жизнь.

- Если я узнаю, что вы их украли…

- Я их купил! Спросил у Тенпо названия, пошел и купил. Обижаете.

- Я – могу, - подтвердил дракон ехидно, потом очень серьезно добавил, - спасибо. Пойдемте, выпустим.


Рыбки поплюхались в воду и закружились в ней, осваиваясь. Дракон присел на берегу и ссыпал в пруд какую-то серую труху. Рыбки принялись толкаться за корм.

- Знаете, что, Кенрен,.. - голос дракона звучал мягко, почти нежно.

Кенрен сглотнул и положил ладонь на драконье плечо.

- Да, главком?

- Это не принципиально, - продолжил дракон, не оборачиваясь и на ладонь никак не реагируя, - но у меня было пять красных рыбок и три желтых, а не наоборот!


@темы: Saiyuki

13:25 

А я знала, Высоцкий все уже написал!

Час дракона


Как все мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труден,
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди, люди...

Нам будут долго предлагать - не прогадать.
- Ах!- скажут,- что вы, вы еще не жили!
Вам надо только-только начинать... -
Ну, а потом предложат: или-или.

Или пляжи, вернисажи или даже
Пароходы, в них наполненные трюмы,
Экипажи, скачки, рауты, вояжи...
Или просто - деревянные костюмы.

И будут веселы они или угрюмы,
И будут в роли злых шутов иль добрых судей,
Но нам предложат деревянные костюмы,
Люди, люди...

Нам могут даже предложить и закурить.
- Ах!- вспомнят, - вы ведь долго не курили.
Да вы еще не начинали жить...-
Ну, а потом предложат: или-или.

Дым папиросы навевает что-то...
Одна затяжка - веселее думы.
Курить охота, ох, курить охота!
Но надо выбрать деревянные костюмы.

И будут вежливы и ласковы настолько -
Предложат жизнь счастливую на блюде.
Но мы откажемся... И бьют они жестоко,
Люди, люди, люди...
1967

@темы: Saiyuki

19:11 

Интересно, а как после кенреновского заточения всплыл опять его амулет?

Час дракона

Сегодня был не его день. Слишком солнечный, слишком ветреный.

Слишком длинное совещание. Пустопорожняя болтовня. Но высказаться хотят все, надо подтверждать собственную значимость и ценность. Что ж это за советники, если они не советуют? Годжун попытался слушать, но тут же отвлекся.

Его постоянно расспрашивали о судьбе опального генерала, то с деланным безразличием, то с искренним любопытством. Он отвечал, что не судья, а главком, чешуей чувствуя дыхание опасности. У него была неплохая армия, но катастрофически мало доверенных ками, многое приходилось делать самому.

Сначала – разведка. Начав тихую войну против Литотена, он часто спускался Вниз: тайно со стороны приглядывался к бойцам. Опасно? Да.

Вчера он рисковал. Внизу. Неоправданно. За что и получил по затылку. Теперь организм вел себя нехорошо. От каждого резкого движения пол кренился, попытки поесть заканчивались печально. Под речь очередного оратора Годжун гипнотизировал графин с водой, пить хотелось очень, но вот так на виду у всех наливать воду трясущейся рукой было решительно невозможно.

В дверях замаячил Кенрен. Значит, когда кончится совещание, придется выслушивать этого обалдуя. После освобождения Кенрена из карцера и его выздоровления они встречались только в случае острой необходимости. Вероятно, что-то случилось, причем серьезное. Годжун дослушал последнего советника, встал и сообщил об окончании совещания. Наконец напился.

- Главком, вы себя нормально чувствуете?

- Нормально. Я боюсь и одновременно надеюсь, - Годжун зло зыркнул, - что вас ко мне привело нечто важное.

- Я хотел бы узнать имена офицеров, которые сопровождали меня в карцер.

- Еще одно движение в этом направлении, и я вас лично отделаю хлеще, чем они, - дракон вскочил со стула и тут же рухнул обратно.

- Э, да вы…, - Кенрен наклонился и заглянул Годжуну в глаза, - опять спускались? Зачем? Вы не думайте, я мстить не собираюсь, просто хочу спросить об одной вещи.

- О вещи? Кенрен, вы их пристыдить, что ли хотите?

- Да нет, амулет свой вернуть. Черепок такой…

Дракон змеиным движением выкинул вперед руку, вцепился Кенрену в подбородок и тряхнул его так, что щелкнули зубы.

- Одного тебе мало, второго захотелось? Совсем без черепка останешься! Арестую! – голос сорвался, и дракон закашлялся, - на коврике у меня будешь жить в кабинете.

Кенрен обогнул стол, плеснул воды в стакан и попытался влить ее по назначению.

- Ну, что вы так волнуетесь, подумаешь, шестерки! Я им ничего не сделаю, припугну только… - видя, как меняется обычно неподвижное драконье лицо, Кенрен осекся, - не буду я их
искать. Клянусь!

- Как бы они вас не нашли! Жить в офисе Тенпо, приберетесь заодно. Никаких художеств. И помните, никто не может отдать вам приказ отправиться Вниз с другой группой. Я запрещаю. Перемещения солдат из группы в группу только по моему особому распоряжению. Можете идти.

Он отлично помнил тех троих, заступивших ему дорогу в коридоре карцера. Из разных групп, один вообще из Южной. Небывалое дело. Он рыкнул на них: «Распоряжение Императора! Ключи!» и для убедительности положил руку на эфес. Три ками – это не то, что может остановить драконьего короля. Собирался ли он сражаться за своего генерала? Еще несколько секунд назад – нет. Теперь дракон отчетливо понял, что на кону – их жизни. Не здесь, в коридоре, - на Небесах. С тех пор он в любое свободное время спускался «на разведку», наблюдая со стороны, кого эти трое предпочитают прикрывать в бою и с кем курят, отдыхая. Пригодится на будущее.

Годжун открыл ящик стола. Черепушка жила в нем уже второй день. Вчера Западной для усиления была придана группа Южной армии. Главком подумал, что это кстати. Они просто должны были воспользоваться случаем и встретиться. К огорчению дракона ни о чем серьезном люди Литотена не беседовали. Покурили, потом южанин достал звенящую серебряную цепь со знакомым
украшением. «А как себя чувствует то, что осталось от генерала»? «Скрывается у нашего рогатого пугала». Все трое засмеялись. Годжун взбесился. Его болезненно раздражала безвкусная неуставная побрякушка, но мародеры раздражали его смертельно.

Он дождался, пока южанин останется один, вышел из своего укрытия и приказал: «Отдайте». Вырвал амулет, развернулся и… О чем он думал? Затмение нашло! Впрочем, от удара, в голове прояснилось, и он убил ками, махнув когтями по горлу. Йокаи.

Осталось добыть халат Тенпо.


@темы: Saiyuki

18:29 

Бумага, тушь, фотоаппарат, фильтрация фона

Час дракона


@темы: Saiyuki, личное

19:28 

Продолжение к «Дуракам…»

Час дракона

О хвостах


- Тенпо, да оторвись ты от своей макулатуры! – взмолился Конзен.

Пятнадцать минут назад он явился в кабинет маршала, упал на кушетку и до сего момента признаков жизни не подавал.

- А? – удивился маршал, - я думал, ты книжки пришел выбрать или прямо здесь почитать. - Что произошло?

- Что, что? Он еще спрашивает, - пробурчал Конзен, лицо его приобрело мечтательное выражение. – Скажи, дракона можно убить?

- Морально или физически? – уточнил Тенпо и вздохнул про себя, настраиваясь на долгую профилактическую беседу.

- На хера мне морально?! – моментально поняв старого друга, взъерепенился нервный секретарь.

- Конзен… видишь ли, на Небесах есть только один дракон и он мне, в общем-то, нужен.

- Пойми, Тенпо, это было так унизительно. Меня до сих пор трясет. Почему ему можно руки
распускать, а другим нельзя?

- Если мы действительно говорим серьезно, то признаюсь, ты очень легко отделался.

В продолжение увещевания Тенпо совершенно неожиданно оказался рядом с другом и замахнулся для удара. Конзен отпрянул, закрывая лицо руками, но удара не последовало. Тенпо назидательно пояснил:

- Умом-то ты понимаешь, что я не ударю. Просто рефлекторно дернулся. А у него рефлекс – сломать нападающему руку. Или оторвать. А потом добить и, желательно, немедленно. Оценил разницу?

- Ему, что, можно убивать?

- Знаешь, чем отличается «запрещено» и «запрещено, но Император закроет глаза»? В данном случае – жизнью одного Конзена. И, между нами, он не сделал ничего, что заслуживало бы такой страшной мести.

- А какой заслуживало? – немедленно загорелся Конзен.

Тенпо понял, что его старый друг не в себе, и правды говорить не стал.

- Давай, ты придешь завтра в это же время. Я что-нибудь придумаю.


*************

- Главком, разрешите?

- Присаживайтесь, что вас привело?

- Можно задать вам несколько вопросов?

Маршал был явно смущен.

- Пожалуйста, - удивленно ответил дракон.

- А скажите, правда, что драконы?...

Далее последовал крайне странный перечень вопросов о подробностях жизни драконов.

- Маршал Тенпо, я не возражаю, когда застаю вас средь бела дня с книгой по военной истории, но даже вам я не позволю заниматься посторонними делами в рабочее время.

- Я обычаями драконов займусь на досуге, а сейчас зашел, чтобы не тревожить вас в неурочное время.

Дракон обстоятельно ответил на все, даже несколько смущающие, по меркам ками, вопросы. Подождал. Комментариев не последовало.

- Все? Можете идти, - неодобрительно фыркнул дракон и наклонился над документами.


************


- Милосердная, можно?

- Смотря что?

- А что-то нельзя?

- Тенпо, я вас не узнаю!

- Я о Конзене пришел поговорить.

- Или о Годжуне?

- Это хорошо, что вы в курсе.

- Может быть, мой племянничек впечатлится и влюбится.

- Милосердная, проявите милосердие.

- А вам то что? За кого просите? А, колитесь!

- Мне очень хочется, чтобы мой главком не убил моего старого друга.

- Да, ладно… Годжун не злопамятный.

- Конзен хочет мстить. Остановите это!

- Ой… Плохо дело. Конзен настырный. Годжун непреклонный. Добром это не кончится. У вас есть идеи?

- Есть. Что, если сделать так…


*************


- Конзен, я помогу тебе с одним условием: поклянись точно следовать инструкциям.

- Хорошо.

- В жаркие ночи дракон любит спать в воде. Для удобства он частично развоплощается. Если ты его выследишь и выскажешь свои претензии, он не сможет тебя догнать. А, зная главкома, ручаюсь, что мести не будет.

- Да, а как именно он развоплощается? – заинтересовался Конзен, обрадованный появившейся перспективой.

- Дышит он легкими, - Тенпо начал повторять то, что узнал у откровенного Годжуна, - для того, чтобы во сне не утонуть, превращается в химеру типа русалки, а косой цепляется за торчащее из воды дерево. Ты доволен?

- Да! – радостно ответил Конзен, потому как по ходу дела придумал собственный план, - спасибо.


***************

Конзен, чем бегать по окрестностям в поисках подходящего для сна дракона озера, решил подумать. Посещаемые места отпали сразу. Потом отпали открытые места. А вот это подходит.
Озеро, там где сады Небес давно перешли в дикий лес. Дождаться жаркой ночи было не трудно. Для удобства Конзен дождался жаркой лунной ночи, переоделся в темное и пошел «на дело». Через два часа блужданий у него появился повод облегченно вздохнуть: на берегу аккуратной кучкой лежала одежда, а на темной, рябой от лунных бликов, поверхности озера наблюдался Годжун. Упавшее в воду и наполовину утонувшее древнее дерево, покрытое густым мхом, показалось дракону подходящим ложем. Конзен тихонько подобрался к драконьему облачению, подхватил его и стал отступать в лес.

- Стой. Верни. Мое.

- Да? – развернулся к озеру Конзен, - а если нет, то что? Не догонишь, куда тебе, хвостатому?

Годжун лениво изогнулся и без единого всплеска оказался рядом с берегом.

- Изобретательный, мстительный, маленький ками! – в голосе дракона не было ни злости, ни, даже, раздражения.

- Не подлизывайся, все равно пойдешь в свою казарму в чем мать родила.

- А ты уверен, что знаешь, в чем она меня родила? А? И кто ж тебе все это насоветовал?..

- Кенрен, - беззастенчиво соврал секретарь.

- Только не говори мне, что ты обратился за советом к генералу, ты с ним разговаривать-то брезгуешь! – неожиданно звонко рассмеялся Годжун.

«Намоченный дракон становиться благодушным и разговорчивым», - оторопело подумал Конзен и представил, как на совещании у Императора он встает и выливает на голову главкома графин с водой. Конзен хихикнул. Давивший на сердце ком бессильной злобы начал рассасываться. Он положил чужую одежду на траву.

- Милосердная? – с сомнением продолжил Годжун, - странная для такой утонченной дамы идея про хвост. Кстати, - дракон высунул из воды и продемонстрировал когтистую ступню размера на три больше конзеновой. - Это как раз у тебя – хвост!

После некоторого молчания дракон уверенно заявил:

- Тогда – Тенпо.

Конзен, к этому времени совершенно расслабившийся, увидев ступню, переполошился, но дракон продолжал спокойно нарезать круги по заводи и был явно не агрессивен. Тенпо?

- Нет! Вот, клянусь, не советовал он мне этого!

- Верю. А то маршал иногда так пошутит, что и сам не рад. Не он один, кстати, - добавил главком и опять улыбнулся, Конзену показалось - смущенно, - ты, если хочешь, купайся скорее,
извини, мне спать надо, завтра подъем в 5:30.

- Я лучше - в ванне. Спокойной ночи, - удовлетворенный собственным благородством и дружелюбием Конзен отбыл домой.


****************

На следующий день, после текущих мероприятий, главком вызвал маршала. Он ответил на обычное приветствие и, едва подняв глаза от бумаг, буркнул:

- Маршал, вы недавно интересовались с научной целью некоторыми физиологическими особенностями драконов. А я в ответ недопустимо легкомысленно пошутил. Про хвост. Прошу прощения. Это не повредило научным исследованиям?

- Нет, - выдавил Тенпо, уже имевший разговор с Конзеном.

- Вы свободны.

И главком опять склонился над документами.



 

 


@темы: Saiyuki

Гнездо летучей кошки

главная