Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: saiyuki (список заголовков)
21:59 

Час дракона
Предупреждение: используется бородатый анекдот.

Поворот истории

Мудрецы говорят:
«История не знает сослагательного наклонения».
Я не мудрец.

Сразу оценить степень бедствия королю-дракону помешала темнота карцера и неистребимое позерство генерала Кенрена.
После пары резких слов Главком бросил в камеру связку ключей, тут же пожалел об этом (Кенрен был скован), но тот так ловко расправился с кандалами и дверью, что дракон закончил сочувственные размышления злобным "ничего его не берет", развернулся и зашагал к выходу.
И только когда бравый генерал не слишком изящно грохнулся на пол коридора, главком остановился и всмотрелся. Кровь под черной челкой, синяки и подозрительная несимметричность ребер, рваные раны от кнута: главком оценил. И озверел. Это был его боевой генерал и, как не смешно, лучший. Сказать по правде, иногда ему и самому хотелось съездить наглецу по уху, особенно за постоянные попытки прикрыть в отчетах незаконные действия суконным стилем изложения.
Годжун был брезгливым высокородным драконом. Но сейчас перед главкомом лежал его солдат, поэтому, он не колеблясь, присел рядом с Кенреном и осторожно приподнял его, пачкаясь в крови. Очень нехорошая рана на голове, кровь залила глаз, а потом запеклась. Годжун проговорил в ухо подчиненному у того же и выученную бранную фразу и попробовал поднять генерала. Получилось. Он шел и прикидывал: 70 килограммов мослов, нет, все 80, и когда дошел до каких-то совсем нереальных чисел, ноша неожиданно затрепыхалась и прохрипела: "совсем сдурел, он же немедленно слетит с катушек". Смысл фразы главком понял раньше, чем успел разозлиться на форму, и осознал, что стоит в коридоре, ведущем в кабинет Тенпо.
"А куда прикажете?"
"Отпусти... те, дойду до казарм, там отлежусь".
"Не дойдешь, уж мне поверь".
Годжун развернулся и нога за ногу поплелся в собственные апартаменты. Только бы у дверей не ждали посетители.
И не ему одному пришла в голову эта мысль.
"Могу прикинуться похищенной принцессой", - предложил Кенрен томным голосом.
"Видел бы ты себя. Избавь меня небо от таких принцесс".
Злость и унижение, испытанные утром, когда он испрашивал у императора разрешение освободить непутевого подчиненного, перебродили в вино победы. Неуставные речи ударенного по голове генерала совершенно не раздражали.
А ведь верно, он практически умыкнул и тащит в свой уютный кабинет провонявшего кровью и тюрьмой безбашенного остолопа.

Даже у этого главное - голова. Смыть кровь и осмотреть рану, командовал сам себе главком. Он попытался заглянуть Кенрену в глаза, осторожно проведя пальцами по векам. Какие темные глаза.
"Ты что это делаешь, в смысле, Вы?"
Так, зрачки одинаковые, совсем мозги ему не вышибли.
Врач? Любой лишний человек может оказаться человеком Литотена.
Дракон искупал совершенно ошалевшего Кенрена в не горячей ванне, вправил и перетянул повязкой ребра, заклеил и перевязал самые глубокие раны и уложил раненого на свою кровать. За время лечения Кенрен посерел и поскучнел.
"Ты на неделю в отпуске. Здесь. Или под арестом, но тоже здесь. Можешь не соблюдать субординацию и не прикидываться вежливым".
"На, выпей мятной настойки и спи".
Кенрен послушно выпил и мучительно закашлялся.
"Ты когда последний раз ел? А пил?" - запоздало ужаснулся Годжун.
В личных апартаментах ничего подходящего для раненого не имелось.
Годжун вздохнул и пошел на кухню. Обычно еду ему заказывал и приносил дежурный адъютант, но сейчас чужие глаза и уши были ни к чему. Он шел и сочинял, как объяснит свое ночное посещение и что, собственно, заказать. На кухне дракон рывком распахнул дверь, обвел пьяным взглядом кухонную смену и проговорил:
"Мне бы чего-нибудь..."
"Остренького?" - подхватила кухонная смена.
"Я не люблю ваши специи, добавлю свои. Бульон, курицу, суши, сок".
Потом цапнул со стола бутылку с питьевой водой и пошел обратно, тщательно имитируя нетвердость шага.
Он как раз успел напоить раненого, когда в дверь стукнули. Одарив посыльного дурным взглядом, дракон забрал поднос и ногой захлопнул дверь. Потом поставил поднос на стол и тщательно закрыл дверь на ключ.
Кенрен осилил только бульон. Два дня пыток и последующее за этим драконово лечение, казалось, свалили его, но любопытство победило.
"Зачем это тебе?"
"Я отвечаю за своих подчиненных". Вранье. "Не знаю". Правда.
"А что ты вообще делаешь среди ками?"
"Почетная должность, которую должен занимать дракон водной стихии".
"Похоже, ты в заложниках у небесного императора".
"Не наглей. Спи".
Они помолчали.
"Больно?"
"Очень".
Годжун налил большой бокал мятной настойки, напоил Кенрена и погасил свет. Кенрен моментально опьянел. Боль притупилась, и стало понятно, что ночь, дождь, на потолке – тени веток, а бледный парень в пижамных штанах, меланхолично расчесывающий длинные белые волосы, – его главком.
Кенрен попытался обдумать происшедшее: неадекватная реакция Литотена, его неожиданная власть, еще более неожиданное благорасположение Годжуна. Это все как-то не вписывалось в привычную картину Тенкайских дрязг. Кенрен еще успел почувствовать, как дрогнул матрац и Годжун улегся на противоположный край кровати. Он, что, собирается здесь спать? Кенрен улыбнулся, представив Годжуна, свернувшимся клубочком на столе в кабинете, и заснул.
Годжун тоже решил поразмышлять перед сном. Дерзость Литотена его насторожила. Привычное равновесие сил грозило рухнуть. Кто окажется под обломками? Генерал? Маршал? Он сам? Он уже сегодня непростительно рисковал, расхваливая Кенрена перед императором: храбрый воин, далекий от политики настолько, что принял принца за обычного ребенка, отпустить бы. Император удивленно спросил, что такого страшного в нескольких днях домашнего ареста? Впрочем, решайте сами. Император ничего не знал. Главком едва не выставил его некомпетентным. Такого бы не простили. Значит, Литотен уже начал войну, пока тайную, и генерал был ее первой жертвой: его даже не поили - его не собирались отпускать живым. Воевать Годжун умел и сдаваться не собирался. Еще он попытался представить, за что мог бы ударить кого-то кнутом. Не смог.
Проснулся Кенрен оттого, что его трясли. То есть, его держали за плечи, осторожно укладывая обратно на кровать. Трясся он сам.
- Моя вина, я забыл, как хрупки ками. Вот лекарство.
Кенрен постучал зубами о край чашки, глотая горькую жидкость, и рухнул на подушку. Дракон отдал ему свое одеяло, а сам сидел на кровати, положив руки на колени и уныло повесив голову. «Мне доверили армию, - думал он, - а я не могу позаботиться об одном ками».
- Ложись под одеяло, Годжун, замерзнешь..
- Я не мерзну, - ответил дракон, но вытянулся на кровати.
Через некоторое время Кенрен перестал стучать зубами и сказал, глядя в потолок: "он меня все равно убьет, а так и тебе достанется, мне лучше уйти".
- Сообразил?
- Литотен пошел напролом?
- Скажи, удобно, когда окружающие считают тебя недалеким?
- Не важно теперь, береги Тенпо.
- Я тебя не отпускал.
- Годжун, ты же тоже все понимаешь...
- Ты считаешь меня дезертиром?
- Мне случалось оставлять бойцов прикрывать отход.
- Нам некуда отступать. Оставим это, - Годжун приподнялся на локте и добавил, - тебе надо спать.
Кенрен повернулся к Годжуну, запустил пальцы в косу на затылке и подтянул дракона к себе. Коса оказалась жесткой как лошадиный хвост, а волосы на висках – нежными, как пух. Их лица были совсем рядом - на расстоянии дыхания. Годжун неожиданно усмехнулся и выдохнул:
- Забыл сказать, Кенрен, в лекарстве довольно много наркотика, руки не распускай, а то пожалеешь. Какая ж у тебя однозначная реакция на предложение поспать.
- А о чем я пожалею?
- Я не знаю, но сейчас ты не в себе.
- Вообще-то, я себя всегда так веду. А ты?
- До меня в человеческом теле еще никто не дотрагивался, может быть в госпитале, но я не помню.
- Я тебя оскорбил?
- Нет, наверное...
- Тогда, спим.
Кенрен прикрыл одеялами себя и дракона и заснул. Все-таки он был здорово не в себе.
А Годжун не спал. Он знал точно, что может нанести только один удар, и этот удар должен быть смертельным. За ночь предстояло решить как и куда ударить.
Цель – восстановить равновесие Небес, средства – любые.
Под утро задача была решена. Предполагаемые потери – один ками. Дракон повозился под приятным теплом чужой руки и с любопытством посмотрел на спящего генерала.
За неделю почти ничего не случилось. Тенпо приходил требовать освобождения своего генерала. Годжун хотел было взять с него слово ничего не предпринимать, но вовремя сообразил, что бездействие маршала покажется подозрительным, и Тенпо огреб честно заработанные оплеухи.
В конце недели было объявлено, что главком Западной армии вызывает на поединок чести генерала Западной армии. Позволение императора получено, поединок состоится… быть всему командному составу Западной армии.
В назначенное время они выстроились на учебной площадке Западной армии. Сам Император почтил дуэль своим присутствием. Рядом с императором стоял затянутый по подбородок в черную форму бледный как молоко Тенпо.
Это было даже красиво, когда они вышли в круг. В кои-то веки одетый по форме, в смысле застегнутый, Кенрен и белоснежный Годжун. Император махнул рукой… Да, не каждый день такое увидишь. Кенрен был хорош, но дракон … был драконом. Все, рука ками с клинком поймана драконьей лапой, но ками падает на колени, что там, пыль, песок? дракон, пытаясь восстановить равновесие, отпускает руку, нечестный прием, но песок летит в красные глаза… Секунда на передышку.
- Он все равно убьет его, - говорит себе Тенпо, и не может поверить…
Лезвие у горла ками. Черные глаза встречаются с алыми. Ресницы опускаются. «Надо – убей».
- Они, это они убили его, - на площадку выбегает помощник Литотена, - падает на колени, - император…
- Это они, они, - в руках у помощника белый халат и черепушка Кенрена.
Дракон поворачивается к императору.
- Вы позволите?
Дракон здесь самый старший, кроме императора.
Благосклонный кивок.
- Литотен погиб?
Кивок. Под ледяным взглядом алых глаз помощник начинает понимать, понимать…
- Когда?
- Час назад.
- По закону дуэли последние три часа мы, маршал Тенпо и секунданты из Северной и Южной армий провели вместе. Маршал Тенпо, где вы оставили халат?
- В своем кабинете.
- Он заперт?
- Нет, заперт сейф…
- Генерал Кенрен, где ваше … украшение?
- В казарме…
- Это, - Годжун указал когтистым пальцем, - было легко украсть. Император, позвольте продолжить расследование на месте?
- Позволяю.
У помощника подкосились ноги.
- Маршал, генерал – свободны, будьте в моем кабинете.
Что обнаружили в подвалах Литотена, известно всем. Конзеон Босатсу уговорила императора за былые заслуги пощадить Натаку, и Конзен получил еще одного воспитанника.
Он с руганью носился по Тенкай в поисках Кенрена, а когда нашел, Кенрен спросил у него: «ну что, нашел?» и показал фирменный кулак.

Равновесие было восстановлено.

@темы: Saiyuki, Годжун

17:33 

Час дракона
По дороге на юг
(что, если у Хаккая действительно плохое зрение)

- Ого! Какой большой город! Санзо… - взвыл Годжо, почувствовав фибрами души и тела, что остановиться не получится.
- Ещё рано, - снизошёл Санзо, обращаясь, в основном, к Хаккаю, - до захода солнца мы должны доехать вот сюда, - он ткнул пальцем в карту.
- Кююю… - запищал Джип, наверное, он разбирался в картах и смотрел фильм «Кин-Дза-Дза».
Хаккай поправил монокль.
- Мы выехали до рассвета, Санзо… Я хотел бы проверить состояние Джипа.
Санзо уже давно убедился, что отказывать Хаккаю – себе дороже.
- Останавливайся. У тебя не более пятнадцати минут.
Ха-ха, подумал Годжо, у Хаккая ровно столько минут, сколько ему надо. Влияние друга на сварливого монаха грело и утешало в дороге. Хаккай открыл капот, снял монокль и устало потер глаза. Он что-то открутил и закрутил, подлил воды, проверил уровень масла, удовлетворенно вздохнул и захлопнул капот. Джип взвизгнул. А у Хаккая так изменилось лицо, что даже Санзо тревожно спросил: «Хаккай?»
- Ха, он раздавил монокль!
- Чему ты радуешься, развратная каппа?
- Не волнуйся, Хаккай, в следующем городе купишь новый.
- Санзо, с подслеповатым водителем у нас следующего города просто не будет. Давай назначим следующим городом этот.
Санзо сдался. Пока искали магазин, пока там дивились моноклю, пока подгоняли стекло под оправу, наступил вечер. Когда выехали за город, стемнело. Ещё через пол часа спустился туман, тьма стала непроницаемой, у Джипа погасла одна фара, а вторая стала подозрительно помаргивать.
- Хаккурю, не вздумай превратиться!
- Не кричи на него, Санзо. Придется искать место для ночлега.
Остановились на обочине и поднесли к фаре карту.
- А дальше – какие-то строения мелкой россыпью.
- Хаккай, ищи съезд, не ночевать же на обочине.
Нашли. Бесконечно долго, как им казалось, тряслись на ухабах. Наконец Хаккай с облегчением сказал:
- Травка, это луг.
- Кустики, - завопил Гоку.
- Жрать надо меньше, - не удержался Годжо.
Разобрали вещи, поставили две палатки (спать, так спать).
- А ужин?
Были бы веера у всех – огрёб бы Гоку даже от миролюбивого Хаккая.
Разобрали сухие пайки и заснули.
Первым, то ли от голода, то ли по молодости лет, проснулся Гоку. Вспомнил про кустики и вылез из палатки. Если смотреть себе под ноги, все было правильно: травка, в смысле – лужок, в смысле – газончик. Но если поднять голову, все было очень плохо: вокруг – деревья и кусты, а еще более вокруг – дома, домики такие не мелкие, короче – город.
Гоку открыл рот, пискнул что-то из лексикона Хаккурю и заметался.
Годжо проснулся от странных звуков и вылез из палатки в том, в чем спал – ни в чем. Полукровка обладал хорошим зрением, крепкими нервами и здоровым отсутствием фантазии.
- [цензура]!, - воскликнул он восхищённо.
Следом появился Хаккай, слегка растрепанный, но практически готовый к употреблению.
- Годжо, - сказал он тихо, - мне кажется, тебе лучше одеться.
Гоку прекратил метаться и полез будить «своё солнышко».
- Умереть хочешь? – прошипел Санзо спросонья коронную фразу блондина совершенно из другого анимэ.
Поднял полог палатки.
В утреннем тумане явственно просматривалось пятиэтажное здание.
Опустил полог палатки.
Поднял полог палатки.
Зданий было много.
Опустил полог палатки.
Человек, даже такой как Санзо, умеет и любит надеяться на чудо.
Поднял полог палатки.
- Немедленно валим отсюда!!!
Нет, он догадался не орать, а сказать это шепотом.

Когда Джип выбрался на трассу, стало понятно, что всё не так уж страшно, зря собирались с такой поспешностью: выходной день, туман и 5:30 утра. Гоку потребовал завтрак, Годжо веселился, Санзо нервно вздыхал, Хаккай мило улыбался и поглядывал в зеркало заднего вида, где в тумане таяла белая табличка с гордой надписью «г. Волжский».*


* Время года – социализм, время суток – мрак и туман.

@темы: Saiyuki

21:25 

Час дракона
1. Название: Санкция.
2. Автор: dwoex.
3. Бета: нет.
4. Рейтинг: PG.
5. Вид\Категория: Джен.
6. Жанр: армейские будни.
7. Пейринг\Персонажи: Кенрен.
8. Предупреждения: AU.
9.Самари: все так и было!
10. Дискламер: Персонажи принадлежат создателям.

Капитан Кенрен любил ходить в патруль. Рослый, с хорошей выправкой, он всегда выгодно смотрелся на фоне бойцов. А почему бы лишний раз не перемигнуться с красавицами? Он вообще легко воспринимал все неприятно-обязательные добавки к службе. Веселый нрав и звериное здоровье позволяли капитану беззаботно служить и, вообще, жить беззаботно.
Единственной вещью, выбивающей Кенрена из колеи, был холод. Ну очень не любил капитан мерзнуть.
Как вы считаете, можно ли наслаждаться светом тусклой лампочки, пыльными чахоточными цветами и обшарпанной мебелью? Кенрен наслаждался. Он сидел в рекреационной комнате комендатуры, покачиваясь на одном стуле, положив ноги на другой, и грел ладони о чудовищных размеров чашку с огненным чаем. Впереди был целый час отдыха.
В соседней комнате зашумели. Похоже, доставили какого-то скандалиста. Обычно шум затихал через несколько минут, но не сейчас. Это был очень настойчивый скандалист. Вообще-то, получив по уху, затихали и настойчивые. Кенрен заинтересовался и пошел посмотреть.
О, патруль словил целого подполковника. И Кенрен знал этого подполковника. До недавнего времени – один из лучших бойцов. Ему предложили повышение, но как-то вбок, на административную должность. Тогда еще - майор, согласился и очень быстро стал рыхлым и злым подполковником. Негласно, именно капитан Кенрен сменил его на славном месте лучшего бойца и непревзойденного гуляки.
Подполковник бранился и требовал чего-то патетического и совершенно нереального. Кто, интересно, осмелился с ним связаться? На лавочке сидел осмелившийся – щуплый очкастый майор со ссадиной на скуле. И, с уважением отметил Кенрен, со сбитыми костяшками пальцев.
- За что? – спросил он тихо.
- Бил гражданского в кабаке.
Арестованный по-своему среагировал на появление в комнате чего-то нового.
- Ах, ты, недомерок… - уже привычно начал он, обращаясь вместо майора к двухметровому Кенрену.
В комнате сдержанно заржали. И затихли. Подполковник узнал заочного соперника и стал наливаться дурной кровью.
Дело шло к нешуточной драке людей, действительно умеющих драться.
Майор попытался встать, но Кенрен положил ему руку на плечо, ослепительно улыбнулся и шагнул к подполковнику.
- Претензии? – спросил он дружелюбно.
Не просто ударить миролюбиво улыбающегося человека.
- Какого черта! У вас даже нет санкции на арест.
- Ах, вот в чем дело!
Кенрен почесал затылок и обвел взглядом присутствующих. Потом он порылся в ящиках стола, вырвал из неучтенной тетради лист, размашисто написал на нем слово «САНКЦИЯ» и сунул под нос подполковнику.
- Ну, раз так… - подполковник виновато развел руками, - куда идти-то?
Уф, оставалось еще полчаса тепла и море горячего чая.

@темы: Saiyuki, Гайден

21:47 

неожиданно возникшее продолжение "поворота истории"

Час дракона
Продолжение.

Король-дракон коротал поздний вечер у маленького озера. Особенности драконьего зрения позволяли разглядеть в ночной воде невидимые днем тайны: светло-оранжевая толща теплой воды причудливо смешивалась с темно-синими струями холодной. Ему всегда здесь нравилось: на дне били ключи, вода, отдохнув в озере, стекала в сады Тенкай.
Переливистый говор воды не помешал дракону услышать легкие шаги.
- Приветствую вас, богиня Милосердия.
- Как неожиданно, встретить вас здесь, Главком.
Он не любил, когда за игру выдается обычная ложь.
- Отсюда виден ваш балкон, а у меня ночное зрение, неожиданность длилась не меньше получаса. Не правда ли белый плащ хорошо заметен в темноте? Что привело вас сюда?
- Любопытство, естественно. Последнее время события разворачиваются совершенно, заметьте, непредвиденно, Тенкай гудит от новостей, а мне, как всегда, никто ничего не рассказывает. Вот вы меня даже на дуэль не позвали посмотреть, а мне всегда так нравился Кенрен.
- А разве случилось что-то действительно важное?
- Действительно, подчеркиваю, действительно важным можно считать то, что дракон потерял голову и влюбился в ками.
- Богиня, вам ли не знать, драконы не склонны к романтике!
- Тем интереснее случившееся! Красивый парень. Сумасбродный и чувственный. Он так отличается от вас и так похож, когда замирает на ветке вишни.
- Не всякий упившийся ками похож на дракона.
- Как это точно подмечено – не всякий. Годжун, я же не спрашиваю о ваших военных секретах, но то, что касается любви и милосердия, как раз по моей части. Вы рисковали жизнью, ну это вам не привыкать… Вы рисковали честью, вы перешагнули через свою легендарную чистоплотность. Он ведь спал с вами. Или он у вас неделю провалялся на коврике?
- Богиня, я его вымыл!
- Годжун, вы неподражаемы! У вас есть чувство юмора, и вы пытаетесь надуть меня. Вы его искупали, немного иначе звучит, нет? Будьте со мной откровенны, и я не спрошу вас о том, кто же все-таки убил Литотена. Ведь это вы проводили расследование?
- Да, я. Литотена убил лейтенант из Южной армии. К сожалению, он погиб в Нижнем мире до окончания расследовании.
- Вы его?..
- Богиня! На войне достаточно трупов естественного, так сказать, происхождения.
- Несколько необычная история о любви.
- Но, совершенно обычная – о войне.
- Не ожидала от вас такой откровенности.
- Не ожидал, что вы потрудитесь меня запугивать. Вам больше не скучно?
- Простите, Годжун-сама, я была неуклюжа и едва не испортила такой прекрасный вечер. Итак, судя по вашей же терминологии, вы, как и Конзен, завели домашнее животное.
Годжун вспомнил, как неделю спал с ним рядом черноволосый ками. Как дракон проснулся под утро в первую ночью и понял, что Кенрен не спит, и ему очень плохо. Этот влажный жар, чуждый и воде, и огню, ни с чем нельзя было спутать. Драконье лекарство слабо помогало ками, Годжун боялся просчитаться с дозировкой. Все, что он теперь мог – обратиться к своей стихии. Он обнял Кенрена и стал вспоминать океан. Через несколько секунд воспоминания стали чувствами, и жар отступил. Вместо жара под руками дракона полыхнуло светлое не обжигающее пламя. Годжун понял – Кенрен заснул. Еще вспомнилось, как неимоверно серьезный Король-дракон изо всех сил сопротивлялся недостойному желанию потянуть ками за ухо, чтобы узнать, как он будет выглядеть с острым драконьим ухом. Годжун улыбнулся.
- Знаете, богиня, у меня даже тараканы не заводятся.
- Ветреный мальчишка бросил своего спасителя!
- Канзеон Босацу, вы так очаровательно настойчивы! Хорошо, я признаюсь вам. Я полюбил. Впервые в жизни. Это ново и интересно. Мы многому можем научить друг друга.
- Богиня, вы правы, он очень красив и похож на юного дракона. Я потерял сердце и интерес к жизни. Ради этого ками я готов на все. Он много пьет, курит и портит свое здоровье. Я решил, что он уволится и переедет жить ко мне. Так будет спокойнее. После отставки я заберу его на родину. Если он изменит мне, я его убью, а потом торжественно перережу себе горло. Нет, лучше я вызову его на дуэль, хоть поразвлечетесь!
Богиня слушала, затаив дыхание, до тех пор, пока не поняла, что Годжун смотрит не на нее, а, скорее, куда-то за ее спину.
Там стоял Кенрен. Рожа его была неописуема.
Дракон замолчал и фыркнул.
- Фу, - проговорил Кенрен, - а я все думал, вода в этом озере или что еще?
Богиня медленно подошла к берегу, заглянула в темную воду и задумчиво спросила: «Вам не обидно, Главком, что ваш генерал никогда не увидит в озере то, что видите вы»?
- Увидит, – последовал ответ. - Я хорошо рисую.

@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

19:10 

Час дракона


 

Годжун дочитал отчет, расписался и тиснул личную печать.

- Приемлемо. В канцелярию.

В канцелярию документы отнесет, конечно, адъютант, а не генерал. Папка легла на дальний край стола, Годжун поднял глаза. И сильно удивился. Принесший отчет генерал выглядел очень странно. Кенрен, сидел на краешке стула с прямой спиной, каменным лицом, прозрачными глазами и в застегнутой по уши форме. Вообще-то по негласной договоренности подписанный отчет означал, по крайней мере, на сегодня, конец исполнения служебных и функциональных обязанностей и переход к неформальному общению. Годжун любил соблюдение правил, а Кенрен последнее время стал терпимей относиться к этой драконьей слабости. Теперь Кенрен правила нарушал, причем в совершенно нетипичную для себя сторону. Годжун принюхался. Саке не пахло. «Обкурился у Тенпо какой-то гадости? Да нет, он только что из-за письменного стола – чернила свежие».

- Скажи-ка, Годжун, - Кенрен откинулся на спинку стула и вытянул ноги, - когда драконов много, это стая или стадо?

Годжун поморгал. Из-за отсутствия ресниц ему это часто приходилось делать, но сейчас он моргал демонстративно.

- Ты пойди так с Тенпо пошути, он рассеянный, может, живым уйдешь, - довольно беззлобно посоветовал дракон, - хочешь, я тебя покормлю?

- Я тебе, что, зверек домашний?

- О, кстати, насчет домашних животных, кто, давеча, сказал, что у меня линька?

- А ты разозлился? Нет. Повздыхал как над описавшимся щенком. Так с равным не поступают!

- Так не гадь по углам, если ты – равный!

Скрипнула дверь, в кабинет протиснулся Тенпо, но его не заметили. Маршал в изумлении переводил взгляд с рассвирепевшего генерала на злого главкома. В полном молчании Кенрен вскочил и бросился через стол на Годжуна. Реакция у дракона оказалась прекрасной: от хлесткого удара Кенрен отлетел назад, свалив стул. Годжун встал и шагнул из-за стола. Зря. Кенрен смог достать его кулаком по скуле. Замерли. Тенпо не успел удивиться или задуматься о причинах происходящего, но понял, что, если они сейчас сцепятся, ему их просто физически не растащить.

- Отчет не понравился? – спросил он нарочито деловым голосом.

- Отчет принят, - неожиданно спокойно ответил дракон, не глядя на Тенпо.

- А что здесь происходит?

- Дрессировка, - дракон сузил глаза.

Личное? Ну вас в пень, оно мне надо – на чужом пиру похмелье? – Тенпо стало неудобно, и он разозлился.

- А кто кого дрессирует? – отомстил по-своему маршал, - или у вас это взаимно?

- Это всегда взаимно.

Дверь снова скрипнула: Тенпо сделал то, что хотел с самого начала – смылся.

Годжун потер щеку.

- Извини… - тихо проговорил Кенрен.

- Не навоевался в Нижнем? Я знаю, что ты спускаешься вниз с другими группами. Я знаю, почему ты это делаешь. Сплетни?

- Я – это ничего. Первая группа… Мои личные чувства.

- Я понял.

- Нет.

- Пойдем, тогда?

Кенрен сменил длинный плащ на короткую куртку, переодел дракона в такую же короткую, но теплую одежду. Они сидели на берегу озера, Кенрен – с удочкой, Годжун - пел или что-то говорил речитативом… Клевало. Кенрен отдавал пойманную рыбу Годжуну, тот осматривал ее, часть -выкидывал, часть - отправлял в садок. Хорошо было.

 



@темы: Saiyuki, Гайден, Годжун

14:21 

Кенрен, 15 лет назад.

Час дракона
20:00 

Час дракона

Месть главкома



Нет, не могли эти оголтелые мальчишки довести короля-дракона до нервного тика! Все началось раньше, с аудиенции у Императора.


Обычно жизнь главкома протекала по старому армейскому правилу: «безобразно, но единообразно». Часами главком просиживал на нудных совещаниях, выслушивая идеально правильные, но совершенно бесполезные рассуждения военных советников. По ночам, хронически не досыпая, он пытался превратить эту галиматью в нечто принципиально исполнимое. Потом передавал выстраданный эскиз-план маршалу на детализацию. Тенпо возвращал бумаги на подпись, с некоторыми, как он выражался, редакционными правками. Годжун читал, в чужом тексте узнавал редкие, оставленные вежливым и умным Тенпо, обрывки собственной писанины и злился, зная по опыту, что именно они будут игнорированы при исполнении. Потом, отягощенный этим планом, Вниз отправлялся генерал Кенрен, прихватив в качестве адъютанта маршала Тенпо. Годжун не возражал против такого издевательства над должностями и званиями: репутация Кенрена внушала уверенность в том, что великий стратег Тенпо будет возвращен Наверх в приемлемом состоянии. Генерал по дороге к Вратам просматривал план по диагонали и тут же забывал о нем, потому как в горячке боя всегда поступал по собственному разумению. После возвращения Кенрен приносил главкому написанное прекрасным почерком беллетристическое произведение под названием Отчет. И Годжуну в срочном порядке приходилось превращать «это» в «то», что можно
произнести перед Императором. Потом он шел во дворец, отчитывался, сам понимая, что несет чушь, и выслушивал неприятные, но справедливые рассуждения о состоянии Западной армии и умственных способностях ее руководителей.

Обычно это можно было терпеть.

Но не сегодня.

За полчаса до визита к Императору отчета не было. Явился какой-то второй зам третьего помощника неизвестно кого. От волнения он почти так и представился. Из его лепета главком понял, что невосполнимых потерь нет, план – «ну, в общем, выполнен» и, что маршал и генерал первой группы «никак не могли явиться». Главком сходил во дворец, выслушал речь о разложении армии и отправился в казармы, проговаривая про себя то, что не посмел ответить Императору вслух. Его даже пошатывало от ярости. Согласно субординации первым в списке посещений был маршал.

Дверь в кабинет оказалась закрытой. Годжун присмотрелся. Изнутри закрытой. Годжун деликатно стукнул пару раз костяшками пальцев по декоративной вязи. Подождал. Грохнул кулаком по резному дереву.

- Кто там? – голос был маршальский, но какой-то непривычный.

- Главком, - терпеливо ответил Годжун, Тенпо он уважал.

- А надо-то что? – раздалось из-за двери.

Главком изумился, рассвирепел и испугался, причем – одновременно. Судя по отсутствию шагов и других звуков, открывать Тенпо не собирался. Годжун прицелился и изо всей дури лягнул замок. Перед ним предстал сидящий за столом совершенно расхристанный Тенпо. Лицо маршала украшали: кривая улыбка и крупный художественный синяк.

- Нализался! – ахнул Годжун.

За Тенпо такого не водилось вообще.

- Да вот… - Тенпо виновато развел руками.

- Генерал где?

- Генерал? – переспросил грустно маршал, - Нету, и теперь больше никогда… - он отключился, не успев договорить, и брякнулся на стол.

Отсутствие отчета внезапно перестало казаться Главкому таким уж важным.

В коридоре он нагнал бойца в форме Западной армии.

- Стоять. Подойдите. Где генерал Кенрен?

Боец развернулся, обдал главкома сивушным ароматом, схватил его за рукав и доверительно шепнул прямо в ухо.

- Не ходите к нему. Ну его…

Годжун так удивился, что тоже перешел на шепот.

- Почему?

- Ну, пусть его кто другой найдет. Вам-то зачем? Маршалу он врезал …

- За что?

- За дело! – боец поучительно поднял палец.

Годжун одумался и прервал безумный диалог.

- Трое суток ареста!

- Кому?

- Вам!

- А можно – пять?

Главком отстранил бойца. Оглядел. Не очень-то он и пьян, измотан, скорее. Что же там, Внизу, произошло? Рукоприкладство пахло трибуналом. Интересно, как среагировал вспыльчивый
маршал? Главком вспомнил экстраординарное состояние Тенпо, смысл его куцых реплик и ужаснулся.

- Можно. Пять суток домашнего ареста. Отдыхайте.

У генерала дверь оказалась открытой. Кенрен лежал ничком на аккуратно застеленной кровати посреди идеального порядка своей личной комнаты. В совершенно изодранном плаще.
Спиртным не пахло.

- Лекаря! – крикнул в коридор Годжун. Обычно он не повышал голос, но когда надо, умел вот так гаркнуть: не очень громко, но очень слышно.

Когда Кенрена перевязали и привели в чувство, все оказалось не так уж и страшно – от
йокайских когтей генерал пострадал куда меньше, чем его плащ. Главком бросил Кенрену добытую в шкафу цивильную рубашку.

- Пойдете со мной ...

Кенрен грустно вздохнул.

- Можно, в карцер - завтра?

- … к маршалу Тенпо.

Кенрен вздохнул еще горестнее и поднялся, застегивая пуговицы.

Придерживая генерала за локоть, Годжун вошел в офис, выдернул свободной рукой проснувшегося
от кантования Тенпо из-за стола и толкнул на маршальский стул Кенрена.

- О, правильно, - обрадовался маршал, - повисая на крюке драконьей лапы, - завтра рапорт подам!

- Ра-пор-том не от-де-ла-е-тесь! – в такт слогам Годжун встряхивал субтильного Тенпо за шкирку. Сухощавый и тонкий в кости дракон был, что естественно, не человечески силен.

- Он ранен, поэтому пусть сидит, - уже спокойней добавил он.

Главком решил обратиться к вменяемому, на этот раз, генералу.

- Если вы сейчас же не доложите о происшедшем Внизу, я отстраню вас обоих от спусков навсегда!

- Ну, … маршал не выполнил мой приказ отступать, и я не сдержался… - ответил внявший угрозе генерал. – Так ведь почему? Если б я один, а то, пять бойцов жизнью рисковали
из-за этого … смелого…

- Ну, виноват, не смог остановиться, - голос маршала был трезвым и серьезным, - ну, прости, и так тошно.

- Ты тоже, прости, погорячился, как-то сегодня все не задалось с самого утра…

Эта скоропостижно наступившая идиллия стала для Годжуна последней каплей.

- Ну, вы … Ну, я вас! - он оскалился, - Ну, посмотрим!

С чем и отбыл.



После следующего, довольно удачного спуска, Кенрен бойко, безо всяких черновиков, накатал очередную героическую повесть из жизни первой группы, и, предвкушая вишню и саке, пошел к Годжуну. В кабинете наблюдались небрежно брошенная в кресло форма главкома и полное отсутствие собственно Годжуна. Генерал рванул к маршалу. Час они метались по казарме, дворцу и окрестностям, пока в саду их не остановил свист. Драконий. Годжун, одетый крайне легкомысленно, босиком, свешивался с любимой кенреновской ветки. Без шинели с оплечьями и тяжелого плаща он выглядел как собственный младший брат.

- Генерал, вы меня решили отчетом осчастливить? Отдайте свое творчество маршалу, и идите вы оба к … Императору!

Растрепанная коса, внушительный кувшин саке в когтистой лапе и глумливое выражение драконьей морды не оставляли надежды на помилование.

- Я - писал, значит, тебе докладывать, давай, иди, а то, знаешь, я там брякну что-нибудь… - зачастил Кенрен, подталкивая растерявшегося не вовремя Тенпо в сторону дворца, - я тебя здесь подожду.

Тенпо судорожно вздохнул и, благо был в форме, направился к сияющим стенам.

- Годжун, хватит, слезай, а то свалишься, - с надеждой позвал Кенрен, - видишь, Тенпо уже ушел на доклад…

Он попытался влезть на дерево, но Годжун нацелился ему в глаз голой пяткой.

- Мне здесь и одному хорошо.

Кенрен сел на землю под вишней и стал мстительно ждать свершения своего предсказания. Через час вернулся помятый Тенпо и сухо сказал.

- Пиши, пожалуйста, в следующий раз что-нибудь менее игривое.

Он сунул под нос Кенрену кулак, развернулся и ушел. Генерал не обманулся некрупной величиной заляпанного чернилами кулака. Так, выпить в пыльный кабинет его сегодня не позовут.
Лишенный последней радости, Кенрен решил в качестве компенсации хотя бы дождаться,
«когда гадюка дойдет до кондиции, заснет и сверзится».

Через два часа он рискнул залезть посмотреть «как там». Дракон сладко спал, намертво вцепившись в ветку крепкими когтями.



@настроение: Хорошее

@темы: Saiyuki

14:24 

Час дракона

Смысл, говорите…

 

Двое.

Первый (повторяет в сотый раз): А смы-ысе-ел?

Второй (раздражается и верещит): Какой ещё смысл?!

 

 

Жизнь налаживалась прямо на глазах.

На утреннем совещании было решено, что сегодняшняя вылазка незначительна и Вниз отправляется дежурная третья группа, остальные свободны до завтра. Кенрен на радостях даже сходил на тренировку. И был немедленно вознагражден за нетипичное для себя поведение – старый знакомый по Восточной армии вернул ему давнишний долг - бутыль саке. Солнышко, ветерок, цветущая вишня и свобода, что еще нужно для счастья.

- Генерал Кенрен? Генерал Кенрен!

Вопли приблизились.

Под вишней замаячил незнакомый худощавый парень в белом халате, кисть наспех обмотана бинтом. «Тенпо размножился делением»? Кенрену стало любопытно, и он откликнулся.

- Ну?

- Генерал, пожалуйста, пойдемте со мной в госпиталь, требуются ваши профессиональные навыки.

Так это врач! Заинтригованный Кенрен спрыгнул с ветки.

- Кто там у вас? Тенпо? – это было бы очень некстати.

- Кто? Нет. Дракон, - врач пытался отдышаться.

- Что «дракон»? – растерялся Кенрен.

- Ранен… Внизу… вы должны проявить себя как военный, - загадочно ответил врач.

- Какие были указания? – Кенрен загрустил: отдых отменялся.

- О чем вы?

- Ну, что он приказал передать мне?! – Кенрен начал терять терпение.

Врач – тоже.

- Если вы не поторопитесь, он прикажет долго жить! Всем!

Кенрен решил, что выяснит все на месте, и побежал, сразу оставив выдохшегося врача позади. В госпитале был аншлаг. Кенрен поймал уже перевязанного бойца.

- Что Внизу стряслось?

- В засаду попали.

- А Го… главком-то здесь причем?

- Наверное, он что-то такое подозревал, потому что после утренней брехаловки задержал группу, переругался с военными советниками, а потом пошел с нами Вниз. А когда приперло, отход прикрывал. Я в жизни не видел, чтоб так дрались… Потом что-то рвануло, и ребята смогли его вытащить.

К ним подошел начальник госпиталя, Кенрен знал его в лицо.

- Вы Кенрен? Это вы лучший в рукопашном бою? Тогда идите, усмиряйте своего звероящера.

- Да я вас за такие слова…

- Прекратите, я и без вас устал! Нет времени, не приведи Милосердная, помрет ваш главком. Контузия у него серьезная, и йокаи порвали. Его шить надо, а он в угол забился и не дается.

Кенрен грешным делом подумал, что третья группа впопыхах притащила снизу вместо дракона какого-то похожего на него йокая.

- Мне что же, драться с ним прикажете? Это даже для меня – чересчур!

- Говорю я вам, помрет он без помощи! Подержите просто, чтоб не дергался, а то он одного уже покалечил.

У Кенрена голова пошла кругом. Дурдом, а не госпиталь.

- А поподробнее?

- Не знаю, что было Внизу, но сюда его принесли без сознания. Я к нему лучшего своего врача послал. А этот ваш… главком, его за руку укусил и лягнул, и хорошо ещё, что не одновременно. Врач на него, впрочем, не в обиде, говорит, голова разбита капитально. Хотел я найти врача покрепче, но выяснилось, что ваши идиоты умудрились в процедурной оставить катану. Я персоналу запретил и близко подходить… Вот, вас посоветовали как опытного и рискового. Катану отнимите и держите его крепче.

Легко сказать. Невменяемый дракон с катаной - это смертельный номер, но отказаться было невозможно.

Нет, это был, конечно, главком, не йокай.

Изодранный и окровавленный плащ валялся при входе. Дракон, действительно, сидел на корточках в дальнем углу в луже собственной крови. Повязка с головы пропала, волосы были красными и черными, но только не белыми. Пахло паленым. Под совершенно безумным остановившимся взглядом алых глаз Кенрен стал медленно подходить к раненому. «Катана – на полу, но в пределах досягаемости. Если дотянется, я влип. Может попробовать ногой ее отпихнуть. Нет, этого он мне точно не простит».

- Годжун… Главком… Вы меня узнаете?

Дракон поднял голову, челка закрыла глаза, но он даже не попытался ее убрать.

- Вы меня, вообще, видите? Я Кенрен, генерал из первой группы.

- От третьей что-нибудь осталось? – ровным голосом спросил Годжун, неуверенно ощупывая пол вокруг.

- Много раненых, - Кенрен сказал то, в чем был уверен, - но это лучше, чем много убитых.

- Где мы?

- В госпитале… Вы что, ничего не видите? – догадался Кенрен.

- Да. Здесь где-то должна быть моя катана. Дайте.

Кенрен испугался. За Годжуна. Он ответил «нет» севшим, но твердым голосом.

- Тогда сами отрежьте мне косу.

- З-зачем? – Кенрен попытался вспомнить хоть что-нибудь из драконьего ритуала самоубийства.

- Затем, что меня уже тошнит от запаха паленой шерсти.

- Годжун… главком, позвольте врачу вас осмотреть, ну что за детство, - Кенрен сам удивлялся своей наглости, - ну зачем вы врача укусили?

Кенрен поднял тяжелую драконью катану, поддел остатки обгоревших прядей, подхватил их и отбросил подальше от Годжуна.

- Инстинктивно, наверное. Я не помню.

- Главком, ну позвольте мне и доктору привести вас в порядок. Вы отдохнете, и я оттащу…, - Кенрен осекся, не правильное слово, надо стараться быть предельно тактичным, - я провожу вас в ваши апартаменты.

Годжун смотрел в сторону и молчал. Кенрен ждал.

- Ладно.

Кенрен уложил Годжуна на кушетку, выглянул в коридор и позвал укушенного врача. Некоторое время они пытались снять подранную и окровавленную шинель, потом Кенрен потянулся за катаной.
- С ума все посходили, - охнул врач и вытащил из сумки большой скальпель.
- Обезболивающее?
- Не подействует, - со вздохом ответил врач, - я точно знаю.
- Спирт?
- Не надо, - напряженным голосом возразил дракон, - хуже будет.
Дело пошло быстрее. Кенрен помогал, разглядывая раны, невольно представлял этот бой дракона. Поверхностные ссадины и порезы: главком не отвлекался по мелочам, мудрая тактика. Параллельные рваные раны от плеча до бедра: когти соскользнули с брони оплечья, и чудовище упустило жертву. Ками не встал бы после такого удара. Вспорота кожа на спине: наклонился, уходя от удара, но реакция начала подводить. Глубокая, до кости, длинная рана на бедре: дракон потерял способность передвигаться и понял, что это конец. Что у него было с собой? Взрывпакет? Наступательная граната, решил Кенрен. Врач осматривал голову Годжуна.

- Это вы его обкорнали? Надо бы волосы совсем остричь, ничего не вижу. Годжун, за все это время не проронил ни звука. В самые неприятные моменты, а Кенрен по себе знал, когда это, он только прикрывал веки. Теперь он попытался что-то сказать, но дрожащие губы его не слушались. Кенрен решил вмешаться.

- Что там смотреть? Ну, получил он по затылку камнем. Взрыв был близко, видишь, волосы опалило, если бы осколок – мы бы его сейчас хоронили.

- Взрывная волна была сильной, да? Понятно тогда почему…

Кенрен скривился, и врач замолчал.

- Генерал, сходите ко мне и принесите запасную форму. Кабинет не заперт. Врач изумленно поднял брови и покрутил пальцем у виска. Дракон немедленно повернул к нему голову.

- Не стройте рожи. И никто не должен знать… Понятно? Генерал, не стойте столбом, это не просьба, а приказ!
Кенрен рванул к казармам. «Чем быстрее добегу, тем быстрее вернусь. Что ещё понадобиться, чтобы потом не бегать? Оставлять его одного никак нельзя». В идеальном порядке драконьего кабинета найти нужное было не трудно. Потом – к себе, кой-что прихватить. На несколько секунд – заскочить к Тенпо.

- В курсе?

- Да, - вот, - Тенпо тряхнул пачкой бумаг. Он кивнул подбородком на ношу Кенрена: из узла торчал рукав с малиновым кантом и нелепой бабочкой, - все не так уж и плохо?
- Все – просто хреново, - Кенрену не хотелось прямо сейчас вдаваться в подробности, - и он не хочет оставаться в госпитале. Побежал, а то он там врача загрызет. Да, кстати, дай мне отпуск, минимум на неделю.

- Охренел! Хочешь чтоб я сдох?

Тенпо присмотрелся к тому, что Кенрен держал в руках.

- Я зайду потом в госпиталь. Ты в отпуске.

За время отсутствия Кенрена, врач не только смог уцелеть, но успел закончить перевязку и пристроить на глаза дракона примочку.
- Это, вообще-то, процедурная, но госпиталь просто забит, я распоряжусь, чтобы сюда принесли кровать, а вы, - врач твердо посмотрел Кенрену в глаза, - можете устроиться на кушетке.

И вышел.

- Я сейчас, - Кенрен шагнул за ним. – Он видит?

- Нет, он просто хорошо слышит и очень проницателен.

- Делать-то что? Ему, и впрямь, у себя лучше будет, привычнее и места там больше.

- Ну, хотя бы, до завтра пусть здесь останется, и глаз с него не спускайте. Кенрен присел на пол рядом с кушеткой. «В чужом мире, на чужой войне, в полном одиночестве. Не хило». Изящные кисти дракона были ободраны и разбиты. «Дошло до рукопашной? Одуреть! И не так уж ты законопослушен, главком, прихватил с собой… интересно, все-таки, что: гранату или взрывпакет»?

Два каких-то замученных ками в сопровождении давешнего врача притащили кровать.

- Справитесь сами, а то я совершенно вымотался?

Кенрен фыркнул и легко поднял дракона на руки.

- Сколько всего раненных? – дракон задохнулся, опускаясь на изодранную спину.

- Не мало… вы отдыхайте.

- Он – ГЛАВКОМ! – голос Кенрена был очень серьезен, даже суров.

- Двадцать один, но двое умрут.

Дракон помолчал.

- Погибших?

- Да откуда я знаю?.. Девять, - сдался врач.

- Вот, э… генерал, это все, что я нашел по справочнику пригодного для их расы: жидкость для примочки и микстура от головной боли. Не перепутайте.

Врач помолчал, не зная как обратиться к пациенту, потом вспомнил.

- Главком, почему вы отказываетесь от алкоголя?

- Так мне легче себя контролировать.

- Ваш стоицизм никому не нужен.

Дракон отвернулся. Кенрен осторожно подтолкнул врача к двери.

- Идите, я тут сам разберусь.

Он разложил принесенные вещи, отчистил от крови кушетку и пододвинул ее ближе к кровати.

- Главком, можно я переоденусь в гражданское, тем более, что я в отпуске?

- Как вам удобней. Тогда называйте меня по имени, а то глупо как-то…

Дракон потянулся к примочке. Кенрен осторожно придержал его пальцы.

- Оставьте, вам так легче будет.

- Эта возня не имеет смысла, Кенрен.

- Не имеет смысла вообще думать о смысле.

- Кенрен, вы уверены, что понимаете смысл слова «смысл»? Годжун, одуревший от контузии и сильной боли, и Кенрен, ошарашенный происходящим, как ни странно, понимали друг друга.

- А можно, я попробую, главком, доказать вам, что вы неправы?

- Логически? Кенрен, меня это развлечет.

- Скажите, а какой смысл в том, чтобы перерезать себе горло?

Рука Годжуна дрогнула, и дрогнули губы.

- Ровно такой же, как во всем остальном, – никакой, - сказал он тихо.

- Тогда, может быть, вам лучше остаться? Кто может оценить, ценна ли ваша жизнь? Только – окружающие. Давайте, я буду таким окружающим. Когда мне покажется, что ваша жизнь не нужна, я сам перережу вам горло?

- Зарываетесь!

- Моя жизнь точно так же будет в ваших руках. Обменяемся. Согласны?

- У меня голова болит, настолько ваши идеи в ней не помещаются. Согласен.

- Спите, я буду здесь.

- Меня это должно утешить?

- Мне уйти?

Лицо дракона окаменело.

- Прости, - Кенрен осторожно сжал когтистые пальцы и коснулся губами змеиной кожи, - прости, отдыхай, я ни за что никуда не уйду!
Темнело. «Аховый был денек», - подумал Кенрен. Дракон завозился и тихо застонал.

- Сейчас, подожди…

Кенрен подогрел саке, напоил дракона и уложил его на бок. Он очень хорошо знал из собственного опыта каково сейчас его злосчастному командиру. Хрен с ней, с примочкой.

Утром дракон согласился остаться в госпитале: второй день часто бывает тяжелее первого, он не мог даже сидеть. Кенрен сам перевязывал его, развлекал незамысловатыми байками, а когда попробовал накормить, дракон признался, что терпеть не может растительной пищи. Кенрен ухмыльнулся, и через полчаса перед Годжуном стояла тарелка с суши из некрупных, очень может быть,
декоративных карпиков. Дракон принюхался.

- Кенрен, вы авантюрист, какого не видели Небеса. Спасибо.

Кенрен подцепил кусочек палочками и поднес к губам дракона.

 

 

 


@темы: Saiyuki

19:06 

Скелетик

Час дракона

@темы: Saiyuki

19:09 

Крылышки

Час дракона

@темы: Saiyuki

19:11 

Тушка

Час дракона

@темы: Saiyuki

19:12 

Мордочка

Час дракона

@темы: Saiyuki

19:14 

Лапки

Час дракона

@темы: Saiyuki

19:16 

Вылупился

Час дракона


@темы: Saiyuki

18:46 

Час дракона
Ну, люблю я дракона и песни Высоцкого.
Оля, если будешь смотреть, знай, что в этой японской страшненькой рассказке ключевым числом (или датой) является 500 лет.

кусок из песни "Дорожная история".
"Я отвечаю: "Не канючь!"
А он за гаечный за ключ
И волком смотрит, он вообще бывает крут.
А что ему - кругом пятьсот,
И кто кого переживет,
Тот и докажет, что был прав, когда припрут.

Он был мне больше чем родня -
Он ел с ладони у меня.
А тут глядит в глаза, и холод по спине.
А что ему - кругом пятьсот,
И кто там после разберет,
Что он забыл, кто я ему и кто он мне.
(за орфографию и пунктуацию не отвечаю)



В этой песне еще есть такой кусок:
Ищу я выход из ворот,
Но нет его, есть только вход, и то не тот.
Но, это уже слишком, мне кажется.



@темы: Saiyuki

21:47 

Час дракона
Воровано и искажено: Я не страдаю ностальгией, я ею наслаждаюсь!

А давайте, представим себе войсковую часть, расположенную вдалеке от крупных городов. Нет, не какую-нибудь Небесами забытую помойку. Элитную. Финансирование приличное, то, се… Спецназ.

Здание штаба. Раннее утро. Поэтому коридоры пусты. И по пустому коридору топает командир ВСЕГО ЭТОГО. Царь и бог без всяких переносных смыслов. Полковник. Рослый, стройный, подтянутый.
Моложавый, но седой. Форма в идеальном состоянии, орденские планки впечатляют -
спецназ же, а он – профессионал высшего класса. Бледен слегка и глаза покраснели. Нет, некурящий трезвенник. Засиделся за бумагами. Один минус – из семьи потомственных (Годжун-сама, будьте любезны, не подсказывайте. Ну какие в российской армии драконы?) интеллигентов.

И тут из-за поворота навстречу полковнику выруливает капитан, который выглядит примерно так. Два метра борзости. Китель расстегнут. Рубашки нет. Майки тоже. Вместо галстука на цепочке от сливного бачка (именно такая, я помню) висит рокерский амулет. Во рту - сигаретина, в руке – початая бутылка водки. Он хотел прицепить ее на манер фляги и даже надел для этого поверх кителя солдатский ремень, но не получилось. Волосы дыбом. Держится прямо, в глазах – сознание.

Полковник много видел, много знает и решает наплевать на внешний вид капитана, что возьмешь с клоуна. Они встречаются, и капитан … молча проходит мимо. Далее, вместо законного «Капитан …., подойдите сюда. …. Доложите своему начальнику о наложенном взыскании» следует «Эй, капитан, вас здороваться не учили?» На что капитан отвечает полковнику, не вынимая изо рта сигаретины: «Приветики. Вообще-то у меня дел полно». И уходит.

То, что капитан при этом думает, в голове у меня не укладывается, поэтому сразу записываю. «Ему бы кожу персиковую и глазки фиалковые… Но, с другой стороны, характерец – зашибись, и в морду даст – мало не покажется». На ваше счастье, товарищ полковник, не нравитесь вы
товарищу капитану.

(Не поворачиваю я ноут, читайте, если хотите, Годжун-сама. Валерьянки налить, или сразу спирту?)


@темы: Saiyuki

23:57 

Сопли, длинные зеленые сопли. Но, все равно, что-то

Час дракона

Эффект Зеебека


Годжун методично просматривал план завтрашней операции, медленно переворачивая страницы и не поднимая глаз на Тенпо. Плохой признак. Обычно главком задавал вопросы, комментировал прочитанное и, даже, мог что-то поправить в тексте. Сегодня в кабинете стояла гробовая тишина. Это удивляло, потому, что план был хорош.

Тенпо сам проверял. Кенрен все написал правильно. Вообще некоторая придурковатость и демонстративная неотесанность генерала выполняли ту же функцию, что и черепушка: отвлекали посторонний взгляд от более важных вещей. На самом деле с мозгами у Кенрена был полный порядок. План получился простым и добротным, но на Тенпо внезапно напало вдохновение. Он сказал: «а давай сделаем вот так»? И они сделали. Логично, изящно и обосновано. Кенрен тут же прихватил пиалку саке и развалился на кушетке, а Тенпо с легким сердцем отправился к главкому (будь он неладен!).

Главком оторвал взгляд от бумаг и уставился на маршала. Тенпо вежливо подождал, а когда ждать надоело, удивленно поднял брови.

- Почему сами писали, маршал? – голос Годжуна был спокоен, как впрочем, почти всегда, - генерал не справляется со своими обязанностями?

Тенпо не ожидал такого поворота.

- Я по своей инициативе принял участие в составлении плана и, считаю, что имел на это полное право. А что касается генерала, то я неоднократно докладывал вам - его послужной список, - Тенпо интонировал слово послужной, - не содержит ни единого замечания!

Дракон расписался на плане.

- Маршал Тенпо, завтра вы остаетесь наверху.

Это был удар под дых.

- Завтра с первой группой спускаюсь я. В качестве проверяющего. А три старших офицера
Внизу – это неоправданный риск. Вы свободны.


- Меня на завтра отстранили!

Первой, тактической, а вернее бытовой, мыслью Кенрена было «жалко, конечно, вдвоем веселее, но хоть не волноваться за тебя». Второй, военной, стратегической, так сказать, - «почему это?». Ее он и озвучил. При этом голос Кенрена звучал совсем не печально, и Тенпо мстительно добавил.

- Потому, что главком решил спуститься сам.

Кенрен выплюнул застрявшее на полпути саке.

- Что ты ему там наговорил?

- Все происходило в полном молчании.

- Что «все»

- Изучение плана.

После нескольких судорожных попыток подумать самому, Кенрен жалобно попросил:

- Тенпо, ты ж аналитик, может ты догадаешься, что происходит?

- Самый простой ответ – он давно это планировал.

- Вряд ли, у меня именно сегодня с самого утра дурное предчувствие.

- С утра ты был трезвым, у тебя всегда в трезвом состоянии дурное предчувствие.



Кенрен явился к месту сбора заранее, но главком уже его ждал.

- Генерал, мне надо с вами поговорить.

Кенрен подавил вздох и уселся рядом на валун.

- Кто планировал операцию?

- Мы вместе, но идея выйти к морю – Тенпо. Прекрасная идея!

- У меня есть непроверенные сведения о

том, что первую группу именно на этом маршруте ждет засада.

Кенрен сжал кулаки и пошел красными пятнами.

- Да не дергайтесь! Я не обвиняю маршала Тенпо. Я вообще никого не собираюсь бездоказательно обвинять. Сейчас мне нужно точно знать, кто кроме вас мог знать, что план составлял маршал? Подумайте, продолжим разговор потом…

Йокаев было много. Антропоморфные, вооруженные автоматическим оружием они действовали очень слажено. Продуманная засада. Верная смерть. Генерал рявкнул:

- К бою!

Главком зажал ему рот ладонью и, обернувшись, прошипел:

- Отставить… Всем стоять. Группу просто расстреляют. Кенрен, вы сейчас сдадитесь, представитесь и предложите, чтобы остальных отпустили. А мы останемся. Не-мед-лен-но.

Генерал, в глубине души, доверял главкому, поэтому, он поднял руки и сказал:

- Я, генерал Кенрен, командир первой группы, сдаюсь, если вы отпустите группу. Если нет - будет бой.

- Кто это за твоей спиной?

- Адъютант.

У драконов тонкий слух. Главком услышал спор йокаев.

- Двоих мало, он заплатит только за трупы всех…

- Да ну его в пень! За двух живых мы получим больше, я знаю одно место… И без риска.

- Какие хорошенькие: беленький и черненький….

- Не капай слюной, знаешь, сколько мы за них срубим?

Из-за камней крикнули:

- Пусть уходят. А адъютант останется.

Кто-то сзади тихо ахнул. Потом Кенрен услышал шепот:

- Лучше умереть.

- Лучше умереть двоим, - твердо сказал он, - ребята, не подведите.

Через некоторое время главком дохнул ему в ухо:

- Ушли, приготовьтесь…

Йокаи, переговариваясь, стали выходить из-за камней.

- А у беленького такая косичка…

Кенрен машинально заступил говорившему дорогу. Дракон ткнулся ками острым носом прямо в ухо.

- Генерал, внимание!

Вместо команды Кенрен получил удар в плечо, да такой, будто пулей попало. И полетел с обрыва в море. После первого шока стало понятно, что его тащат в глубину, и это, конечно, делал главком. Кенрен плавал отлично, но он плавал как ками, которым и был, а дракон плавал как дракон водной стихии. Пять минут Кенрен продержался, потом сознание стало меркнуть, и организм инстинктивно попробовал выбраться наверх. Годжун сжал горло трепыхающегося ками и потащил обмякшее тело к знакомому гроту.

Кенрен очнулся, почувствовал спиной мокрые камни и увидел перед самым своим носом светящиеся желтые глаза.

- Главком, я буду икать всю оставшуюся жизнь.

- Тогда я вас комиссую.

Дракон легко поднял Кенрена, перевернул и уронил на колено своей согнутой ноги. Кенрена затошнило.

- Все, жить будете. Простите, едва вас не утопил. Ждем здесь. Когда стемнеет, попробуем вернуться.

Через час, в мокрой одежде и при температуре не более десяти градусов, Кенрен стукая зубами на каждом слоге, сказал главкому:

- Лучше б я утоп… Неужели вам не холодно?

- Я могу регулировать температуру тела, приспосабливаясь к внешним условиям.

Неудивительно, что Годжун в самом начале снял с себя почти все, отжал и разложил сушиться. Кенрен скептически отнесся к драконьему стриптизу, он по опыту знал, что в такой ситуации лучше остаться в одежде. Но смолчал и, как оказалось, правильно сделал.

Годжун потрогал свой плащ.

- Раздевайтесь, - последовала команда, - попробую вас согреть.

- Мне еще не приходилось отдавать столь вульгарный приказ, - добавил он, видя, что Кенрен не двигается, - но все когда-то приходится делать в первый раз.

Первое прикосновение ледяного тела показалось Кенрену мучительным, однако скоро под тяжелым сухим плащом потеплело. От дракона пахло солью, йодом и водорослями. Кожа у него была вроде бы и чешуйчатой, но гладкой, как у ужа, скоро она стала теплой, теплее, чем у ками.

- На счет того разговора… - Кенрену трудно давалась формулировка, он не хотел
упоминать имя Тенпо в таком контексте.

- Да? – понял Годжун.

- Мы когда с документами работаем, дверь всегда на ключ закрываем. Точно никого не было. А вот потом, когда я … отдыхал, заходил один тип. Спрашивает: «Опять квасишь… тьфу, то есть… вместо, что б работать»? Я ему так, приблизительно, ответил: «Мы уже напланировались на сегодня». А кабинет-то Тенпо.

- Вернемся, надо будет все очень аккуратно проверить.

Когда вернемся? Если вернемся?

Помолчали.

- А как вы догадались, что здесь есть грот?

- Я догадливый.

- Вы что, вы вниз втихаря шастаете в море поплавать?

- Остров маленький, но весь изрезан течениями, и на нем полно моллюсков, - мечтательно проговорил дракон.

До Кенрена не сразу дошел смысл сказанного, а когда дошел…

- Ха-ха-ха, поплавать и пожрать… дракон, ну ты даешь!

- Вот ты мне хамишь, а ведь я плотоядный, - с фальшивой угрозой в голосе ответил Годжун.

Кенрена разморило, но спать на драконьем плече казалось уж слишком мелодраматичным.

- Слушай, а как мы обратно доберемся? У меня дыхалки точно не хватит.

- Стемнеет, и ты сможешь плыть не ныряя. Ведь сможешь? – голос дракона странно подрагивал.

Кенрен задумался. И обругал себя последними словами. Он забыл, что чудес не бывает. Согревая ками, дракон терял силы, и это могло стать фатальным. Пять минут, скомандовал себе генерал, пять… Подъем. Он рывком встал, поднимая за плечо Годжуна.

- На выход!

- Не глупи. Еще светло.

Дракона пошатывало.

- Я поплыл, не пытайся приказать мне остаться, я не в себе, у меня клаустрофобия, - Кенрен сказал бы сейчас что угодно, кроме, пожалуй, правды.

Дракон догадался, что Кенрен все понял, и уговорить его не получиться.

- Ладно, если уж делать глупости, то надо делать их правильно.

Годжун обрезал полы генеральской шинели, отковырял оплечья, свернул плащ, опустил его на камни, взвесил на руке свою шинель и положил ее поверх плаща.

- Может, вообще не одеваться? – Кенрен с сомнением рассматривал влажные останки одежды.

- Не поверишь, но так теплее. Застегнись, что б не мешало. Сапоги оставь здесь. Свою катану дай мне.

Дракон тоже не стал обуваться.

- Помни, тяжелее всего будет в полосе прибоя, береги силы. Пошли.

Как они доплыли – отдельный разговор. Цепляясь друг за друга, вылезли на скользкие камни. Их ждали на берегу. Их ждала первая группа, усиленная штатными оторвами из других. Отвага добровольцев была вознаграждена - никто никогда не видел и никогда не увидит отцов-командиров
такими. Генерал, в ополовиненной, однако застегнутой по форме шинели, судорожно обрывал с себя водоросли. Главком тощий, как рыбий скелет, в обвисшей майке, поспешно отжимал косу.

С тех пор Кенрен ненавидит холод.


@темы: Saiyuki

13:53 

Нетути...

Час дракона
Дракон, целует Кенрена.
- А, говорил...
- Ваш поэт сказал
"Кто суждений своих не меняет,
тот подобен воде стоячей
и плодит гадюк рассудка"

@темы: Saiyuki

16:51 

Сестра Годжуна

Час дракона
Гениально.

Глаза! А ухи! Мастер.

@темы: Saiyuki

20:52 

Здыхаю !

Час дракона
- Явились, маршал…
- Да. Вызывали?
- Скажите, это вот что такое?
- Отчет.
- Представьте, я это знаю!
Вы не контужены после боя?!
- Главком, а что там не так с отчетом?
Мы без потерь нападенье отбили.
- Два взрыва напрочь снесли ворота –
Об этом вы написать забыли?!
- Забыли? Ай, досада какая…
Ну подпишите там, в уголочке –
Неосторожны были ёкаи…
- Взорвали сами себя?
- Так точно.
Увидели армию, стало страшно,
Руки тряслись, грохнул выстрел…
- Знаю!
Я вас, к чертям, разжалую, маршал!
А перед этим еще расстреляю.
- Главком, ну мы же отбили натиск?
А было впятеро больше ёкаев!
- Тенпо, давайте-ка признавайтесь,
Из-за чего взорвались кеккаи?
- Главком, ну право же, я ж не физик.
Откуда мне знать, что там за силы?
- Тенпо, там было оружие снизу?
- Главком, ей-богу…
- ТЕНПО,
- Ну.. было.
- Ну слава богу, уже хоть что-то…
Так, что твои применяли ребята?
- С десяток ружей, три пулемета,
Ну и по мелочи там… гранаты…
В парализаторах – смена заряда,
Часть с серебром, а часть – разрывные.
Ещё…
- Так, маршал, больше не надо…
- Но у ёкаев же боевые!
Так что же нам – ложиться по выстрел?!
- Тенпо, довольно! Пойдите к черту.
Нет, стойте. В казармах оружие?...
- Чисто.
Парализаторы, как в отчете.
- Тенпо, вы авантюрист.
- Так точно.
- Запалят – отмазывать вас не буду.
- Ну а отчет? Изменить?
- Ни строчки!
- Есть.
- И… иди уже, ради Будды…


@темы: Saiyuki, автор - Альвар

Гнездо летучей кошки

главная